Зал славы бокса список

Блог Brave Hearts – об историческом событии для украинского бокса.

11 июня 2018 года Виталий Кличко был включен в Международный зал боксерской славы. Он стал первым украинцем, которому удалось подобное. Разберемся что произошло, насколько это круто и почему Виталий полностью заслужил такую честь.

Что такое Международный зал боксерской славы?

По большому счету – это музей бокса, созданный для того, чтобы почтить всех, кто внес существенный вклад в этот вид спорта. Сюда входят не только бойцы. Например, в зал славы могут попасть спортивные журналисты, пишущие про бокс, или обозреватели. В музее есть даже ринг, который долгое время стоял на арене Madison Square Garden.

Изначально музей был открыт в 1990-м году в честь Кармена Базилио и Билли Бакуса – чемпионов по боксу, родившихся в Канастоте. Теперь же все и всё самое крутое и легендарное, что случалось в истории бокса, так или иначе попадает в Зал славы.

Почему это круто?

Можно сказать, что попадание сюда – высшая степень признания. Круче события в жизни боксера после завершения карьеры быть не может. Если ты здесь, значит твое имя оставило неизгладимый след в истории этого вида спорта.

Попасть в Международный зал боксерской славы можно так, как и на ринге – победив соперников. В этот раз, конечно же, заочно. Например, вместе с Виталием Кличко в категории «Современные боксеры» (те, кто провели последний бой не раньше 1989 года) было 32 кандидата. В итоге, историки бокса, а также члены BWAA (Ассоциации боксерских писателей Америки) выбрали украинца, Эрика Моралеса и Винки Райта.

И что, все величайшие боксеры есть в Зале славы?

Почти. В Зал славы можно попасть только через пять лет после завершения профессионально карьеры. Сюда в свое время вошли Мухаммед Али, Джо Луис, Шугар Рэй Робинсон, Джо Фрейзер, Рокки Марчиано, Роберто Дюран. Из тех, чьи бои мы видели: Артуро Гатти, Хулио Сезар Чавес, Костя Цзю, Оскар Де Ла Хойя, Джо Кальзаге, Насим Хамед, Марко Антонио Баррера, Феликс Тринидад, Майк Тайсон и, конечно же, главный соперник в жизни Виталия – Леннокс Льюис.

Да, тут всё еще нет, например, Роя Джонса и Флойда Мэйвезера-младшего. Они никак не решаться окончательно повесить перчатки, но через пять лет, после того, как это будет сделано – обязательно попадут.

Заслужил ли Виталий этого?

Можно долго распыляться по поводу необычной, но от этого еще более крутой техники, сумасшедшего нокаутирующего удара или личных ощущений от величия Кличко, но лучше, чем сухие факты на этот вопрос не ответит никто:

• Первые 10 поединков Виталий выиграл досрочно до второго раунда.

• Первые 25 поединков Кличко завершал досрочно до 6-го раунда. Это абсолютный рекорд.

• Количество раундов, затраченное на путь от новичка до чемпиона – меньше, чем у Майка Тайсона.

• В карьере Виталия было всего 2 поражения – в бою против Криса Бёрда и Леннокса Льюиса. Оба из-за травмы и оба украинец выигрывал по очкам до момента остановки.

• Из 45 побед, 41 была одержана нокаутом. Процент побед нокаутом составляет сумасшедшие 91.11%.

• Виталий Кличко – первый и единственный боксер, получивший звание почетного чемпиона WBC. Это звание давало право в любой момент вернуться в бокс и сразу бороться за чемпионский пояс. В 2008 году украинец воспользовался этим правом, выйдя в ринг против грозного нокаутера Сэмюэля Питера. Виталий победил техническим нокаутом в 8 раунде – Питер отказался выходить на девятый.

До того, как банда Ломаченко, Усика, Гвоздика и остальных ворвалась в мировой бокс, именно братья, державшие в своих руках все пояса в супертяжелой весовой категории были главными единоборцами страны, так что о заслуженности не стоит говорить.

Кто следующий?

Конечно же, Владимир Кличко. Он оставил след в истории бокса не меньший, чем его брат (если даже не больший). Кличко-младший был той самой стеной, через которую в супертяжах никто не мог перебраться очень-очень долго и его доминирование казалось бесконечным.

Безусловно, Владимир войдет в Зал славы бокса, нужно просто подождать. В июне 2022 года Владимир обязательно оставит отпечаток своего кулака.

Бывшая жена Цзю: «Очень хотела Костю ударить. Лучше по лицу»

Москва. Академия бокса. Тренировка Кости Цзю Фото: ИТАР-ТАСС

Для чего это было нужно? Для создания определенного фона: от каждого должна была исходить позитивная энергия, которая помогла бы Косте одержать победу. После проигранного Филлипсу боя мы точно так же собрались нашим семейным кланом и составили подробный план на ближайшую и отдаленную перспективу. Жизнь показала, что нужно менять все: диеты, массажи, спарринг-партнеров, ритм и методику тренировок. Я вызвалась контролировать, чтобы все намеченное неукоснительно претворялось в реальность. И Костя снова стал лучшим, вернул себе титул чемпиона мира, собрал три чемпионских пояса по разным версиям. Так продолжалось до 2005 года, когда дорогу Косте перешел дотоле непобедимый британец Рики Хаттон по прозвищу Наемный убийца…

Бой состоялся в Англии, перед последним двенадцатым раундом секунданты мужа попросили рефери остановить поединок и признали свое поражение. Как и в случае с Филлипсом, Костя вчистую проиграл Рики. Это был болезненный удар по самолюбию: царя во второй раз поставили на колени. И Костя решил закончить профессиональную карьеру. Слава богу, думала я. Мы распрощаемся с боксом, перевяжем красивой ленточкой узелок с воспоминаниями, и начнется новая жизнь. Спокойная, счастливая. У нас все для этого есть — дети, друзья, дом, машины, деньги… Наверное, я единственная в команде радовалась, что муж проиграл. Джонни Льюис, тренер Кости, очень вовремя выкинул полотенце на ринг. Спортивные болельщики наверняка знают: это означает отказ от продолжения боя и автоматическую капитуляцию. Благодаря Джонни Костя остался здоровым человеком.

Кто знает, что было бы, пропусти он еще один удар…

Но Костя сильно переживал, что не может больше боксировать. На него начали выходить промоутеры, сулили большие деньги, чтобы снова заманить на ринг. «Всех денег не заработаешь! — убеждала я мужа. — Нам не надо еще миллионов. Хватит тех, что есть. Тридцать пять лет — самое время для начала нормальной жизни. Уверяю тебя, мы сможем неплохо существовать и без бокса». Не скрою, я все делала, чтобы муж не вышел снова на ринг…

Двадцать лет мы прожили вместе, и все эти годы Костя действительно ощущал себя царем. Он так и говорит: «Я царь» — без всякого намека на шутку. Все его прихоти и желания исполнялись по первому требованию. А потом жизнь поменялась, Цзю ушел из большого спорта, и нужно было научиться замечать вокруг себя других людей — жену, детей, партнеров по бизнесу.

Костю пригласили в российский проект «Ледниковый период». Он катался в паре с Марией Петровой Фото: РИА Новости

Сегодня он с обидой говорит мне: дескать, бокс закончился и я оказался для тебя чуть ли не на пятом месте. Это правда, но я предупреждала его, что так будет: «Костя, придет время, бои останутся в прошлом и тебе, хочешь того или нет, придется становиться нормальным человеком. Ты должен научиться быть отцом, мужем».

Я уже не могла столько лет все тащить на себе: смотреть за детьми, следить за собой, чтобы соответствовать звездному статусу мужа, контролировать общий бизнес, ну и, конечно, регулярно бегать за йогуртом. А куда же без него, без обезжиренного? Я старалась перестроить психологию Кости, растолковать ему, что теперь, когда у повелителя есть свободное время, он может иногда вставать из мягкого кресла и совершать прогулку в магазин.

Константин Цзю принят в Зал Славы бокса

В воскресенье бывший абсолютный чемпион мира в полусреднем весе Константин Цзю был принят в Международный зал славы бокса.

ДЕРЕВНЯ СОСНОБОЛОТНАЯ

Бывший чемпион мира в полусреднем весе по версиям трех организаций, первая российская суперзвезда профессионального бокса, низвергатель Чавеса, сокрушитель Джуды, молотильщик Гонсалеса, гордость русского и австралийского народов, Константин Цзю, лежал на кровати гостиничного номера и перебирал четки. Большие такие, с нанизанными на цепочку боксерскими перчатками. Костя с ними практически не расстается – успокаивают.

Чемпиона слегка донимала боль в мышцах ног. Накануне он с двумя сыновьями принял участие в пятикилометровом забеге по улицам дивной деревни Канастота в штате Нью-Йорк, и теперь покряхтывал.

Деревня, кстати, заслуживает отдельного разговора. Так получилось, что именно этому медвежьему углу, бывшему субъекту Конфедерации Ирокезов (ее название, представьте, переводится как “горстка сосен, растущих у стоячей воды”), выпала честь быть столицей мирового бокса. Потому как здесь расположен Зал славы, в который приняли в этом году Константина – в компании того же Чавеса, а заодно и Майка Тайсона с самым что ни на есть Сильвестром Сталлоне.

Визит Рокки Рэмбовича в деревню Сосноболотную с населением в четыре тысячи человек – это уже, наверное, перебор. Тем более что Зал славы сильно уступает по размерам и пышности архитектуры стоящему через дорогу “Макдоналдсу”. Но то, что в Канастоте каждый первый представитель местного казачества сходит с ума по боксу, – факт. В американской глубинке такая эксцентричность – явление нередкое.

Чавес, кстати, в это самое время ходил по гостиничному коридору и много курил. Джесси-Джеймс Лейха тоже там был. Гостиница крохотная – нельзя было двух метров пройти, чтобы не задеть плечом чемпиона мира. Владимир Хрюнов, менеджер Дениса Лебедева (Цзю, напомню, у него сейчас в тренерах), заглянул в номер и сказал: “Тут не очень хорошо, Костя. Слишком много людей, которых ты побил”.

В затрапезном мотельчике, куда организаторы запихнули всех гостей Зала славы (а больше пихать их было некуда: в Канастоте только один постоялый двор), действительно не шибко уютно. Мы с Цзю беседовали, а его жене Наталье и сыновьям Тимофею с Никитой уже и места почти не осталось.

– Ух ты, чуть телевизор не разбил, – сказал Костя, попытавшись куда-то зачем-то пролезть. – Тяжелый. Не вынести… Это у нас случай был, еще в советские времена, когда мы со сборной поехали в Америку на матчевую встречу. Нам говорят: “Ребята, можете взять какие-нибудь сувениры из гостиницы”. Ну, там, полотенце, халат… А один (не буду говорить, кто) телевизор вытащил.

ПО-ВОЛЧЬИ НЕ ВОЮ

— Теперь-то уж точно можно сказать, что карьеру закончили? Куда уж дальше-то идти?

– В общем-то, да, закончил. Но объявлять пока не буду.

— Почему?

– А вдруг еще захочется?

— Да тебе уже зубы вставили, – попыталась образумить мужа Наталья.

– А я две капы засуну – и вперед… Да нет, на самом деле это объявление просто надо организовать правильно.

Костя, кстати, в весьма приличной форме. Ну, может, раздобрел самую малость – благо уже шесть лет как не надо измываться над своим телом, плетками загоняя его в полусреднюю весовую категорию. А улыбнется, как он умеет – хитровато, по-хулигански, – тот же самый парень с плаката, весь в поясах и при роскошном прозвище – The Thunder From Down Under (“Гром Оттуда, Снизу” – из Австралии то есть).

— Вы первый россиянин в Зале славы. Или все-таки второй австралиец? Объявляют вас тут почти всегда как австралийца.

– И то, и другое. А еще третий постсоветский чемпион мира – после Юрия Арбачакова и Орзубека Назарова. За Россию, кстати, я ни разу не выступал. Являюсь гражданином России и Австралии, а выступал всегда сам за себя. Как профессионал. Скажем так – я представляю эти две страны. Не выступаю за них, а представляю.

— Вы вообще человек мира, если учесть еще и корейские корни.

– А мне еще и монгольские кто-то приписал (монгольское происхождение Цзю то и дело упоминается в интернете. – Прим С.М.), не знаю почему. Надо будет у деда спросить, но думаю, он тоже удивится. Сколько жил, никогда не знал, что я монгол.

— Почти десять лет назад вы в интервью “СЭ” говорили, что вряд ли сможете жить в России, что не будете себя там чувствовать в своей тарелке.

– Я и сейчас это скажу. Ко многим вещам так и не привык. Например, я очень пунктуальный человек, и меня часто раздражает раздолбайское отношение к своей работе, которое в России по-прежнему практикуется. Я ненавижу грубость, которую часто встречаю – в магазинах, скажем. В России это нормальное явление, и опять же привыкнуть к нему очень трудно.

— И что, разве не привыкнешь? – спросила тут Наталья. — К австралийской жизни подстроился – Рождество праздновать и так далее, а к российской уже не сможешь?

– Это не одно и то же, – ответил Костя размеренным тоном (в иные моменты интервью, особенно когда Цзю перебирал свои боксерские четки, он вообще напоминал конфуцианского учителя). – Нормы поведения – не то же самое, что “по волчьи выть”. Ниже своих моральных стандартов опускаться нельзя. Я Россию менять не собираюсь – она такая, какая есть. Но и сам меняться не хочу. Буду жить по-своему – ни своего кодекса не нарушая, ни норм поведения.

— Дети у вас хорошо по-русски говорят. Они в России бывали?

– Нет. Австралия – их страна, и так оно и останется. Но они в русскую школу ходили, культуру нашу переняли. Старший вот на пианино играть стал, так первое, что исполнил нам, – “Подмосковные вечера”.

ВЫШЛИ КОНИ НА ПАРАД

Насчет объявления Цзю австралийцем – это тема насущная. Уж на что канастотцы знатоки бокса, а настоящего места производства Константина Борисовича многие из них не знали. На параде чемпионов диктор называл его австралийцем, а слабо секущие поляну местные телевизионщики спрашивали, труся за машиной, каково было ему произрастать на Зеленом континенте. Историй про бои с кенгуру на заре юности не услышали – и, кажется, расстроились.

Да, Канастота устроила для лауреатов парад. Сначала всех погрузили в желтые школьные автобусы и повезли в самое большое и красивое здание населенного пункта. Им оказался похоронный дом “Кэмпбелл-энд-Дин”, гарантирующий качественное обслуживание ваших заупокойных нужд с тысяча восемьсот лохматого года. Канастотцы, значит, отправляются из этого дома в последний путь, а лауреатам предстояло столь же медленное, но чуть более веселое путешествие. Тайсон, кстати, в обители скорби не задержался: на него мгновенно налетел сонм демонов с фотоаппаратами, и Железный Майк ушел обижаться в припаркованный рядом микроавтобус.

А вот Сталлоне на этом мероприятии вообще не пахло – побрезговал актер парадом. Пахло другим. Машина Кости, рядом с которой в бессмертной роли Паниковского бежал ваш спецкор (а куда было деваться – мест в кабриолете не было), ехала на параде прямиком за телегой, запряженной парой лошадей. Телега, видимо, имела какое-то культурно-историческое значение для Канастоты. А лошади недавно с аппетитом поели.

Кстати, по такому поводу – следующий вопрос в интервью.

— Как думаете, где ваше место в пантеоне великих? В вашей категории, разумеется.

– Кто из великих в моей весовой категории? Аарон Прайор, Хулио Сесар Чавес… У Чавеса я выиграл, хоть ему тогда уже 35 было. Пакьяо из нынешних… Впрочем, пусть меня специалисты и любители бокса ставят на какое-то место. Мне самому трудно себя сравнивать с бойцами из других эпох.

— Не страшно было во время поединка с Чавесом?

– Вы про болельщиков? Ну так, немного. Бой был в Аризоне, на границе с Мексикой. На арене – 15 тысяч мексиканцев. Я к тому же болел тогда сильно. Три дня до боя антибиотики глотал. А после боя… Сто человек арестовали. Это был единственный случай, когда меня даже победителем не объявили – руку не подняли. В руки вместо этого взял ноги – и вперед. Меня оттуда просто выносили.

— Самое яркое событие в карьере – бой с Джудой?

– Думаю, да. Скорее даже самое знаменательное. Все-таки удалось объединить звания впервые за сорок лет. Тот бой получился очень зрелищным. Его во многом Джуда таким сделал. Но лично для меня были и другие яркие события. Например, бой с Гонсалесом (в 1999-м, когда Цзю в течение 10 раундов методично толок мексиканца в порошок, пока секунданты не остановили поединок. – Прим. С.М.) у меня получился на сто процентов. От начала и до конца, по всем параметрам. Ну и вот, стал первым боксером постсоветского пространства в Зале славы.

— Долго будете единственным?

– Из россиян никого пока нет. А из бывшего СССР… Вряд ли братья Кличко там скоро появятся. Вик Дарчинян из Армении? Может быть, но будет трудно. Зал славы – это все-таки показатель всемирной любви, а Вика где-то любят, а где-то нет.

О ЗОЛОТЕ НЕ ЖАЛЕЮ

— Почему вы отказались от шанса на олимпийское золото в 1992-м?

– Если бы поехал на Игры в Барселону, то никогда бы не стал тем, кем я стал. Поэтому ни капли не жалею.

— В 1991-м вы были чемпионом мира, в Барселону поехали бы фаворитом. Неужели один лишний год имел бы такое значение?

– Полгода. Точнее – с ноября по июль. Ну, во-первых, я за это время успел три боя провести, что очень много значит. А во-вторых, я бы тогда просто в Австралию не попал. Мне как раз после чемпионата мира в Сиднее сделали приглашение – чтобы помогал готовиться Джеффу Фенеку, австралийскому чемпиону мира. А как начинать профессиональную карьеру самому, когда тебя никто не знает? Что ж, есть такое слово – “судьба”.

— Олимпийского чемпиона знали бы еще лучше.

– Этого все равно недостаточно, чтобы продать билеты. А так… Да, шансы на золото Игр были хорошие. Но в итоге Объединенная команда из Барселоны совсем без золота уехала. Ростик Зауличный получил серебро, и еще у кого-то, по-моему, тоже медаль была (бронза, у грузина Рамаза Палиани. – Прим. С.М.). Что ж, не вошел в историю как олимпийский чемпион Объединенной команды – и ладно. Тем более, что это вообще такое – “Объединенная команда”? Сегодня это и не поймет никто… Вот в 1988-м, когда на Олимпиаде проиграл немцу Цюлову в третьем раунде…

— Тогдашний скандал вокруг Роя Джонса запомнился?

– Еще бы. Он тогда бой до конца довел, только чтобы над корейцем поиздеваться. (Обращается к жене.) Ты не видела этот бой, Наташа? Посмотри обязательно. Рой из соперника просто дурака делал. Штаны с себя стягивал, чтобы подурачиться. Выиграл в одну калитку. С нокдауном! Подходит к рефери довольный такой, а руку поднимают корейцу. (Наталья охает.) Вот-вот. Олимпиада-то в Сеуле. Судей дисквалифицировали пожизненно – а им что? Свой миллион долларов они получили. Это, конечно, мое предположение, но то, что деньги им дали, – факт.

— У вас с Роем хорошие отношения?

– Да, мы подружились, когда он комментировал мои бои. Он потом в Австралии в гости к нам приходил. Нормальный, спокойный мужик. Да и сейчас мы с ним здорово пообщались…

— Имеете в виду – несмотря на ваше присутствие в углу Лебедева?

– Ну да. Бизнес это. Я вот только что встретился с Ливингстоном Брэмблом, которого побил в 93-м. Очень рады были друг друга увидеть. Руку ему пожал, сказал: “Дай бог тебе здоровья”. (Обращается к сыну.) Тим, а тебе пусть говорят: “Дай бог тебе хорошей женщины”. (16-летний Тимофей отвечает: “Impossible” – “Это невозможно”.) Я тебе дам “импоссибл”!

ТАЙСОН БЕРЕТ ПРИКУРИТЬ

— А теперь вас в Зал славы вместе с Тайсоном принимают, который был тогда, в 2001-м, в углу Заба Джуды.

– Был в углу Джуды, а деньги на меня поставил.

— Много?

– По-моему, сто тысяч. Хорошо заработал, не беспокойтесь.

— А я как раз хотел спросить, не было ли страшно видеть Тайсона в противоположном углу.

– Нет, какое там. Я вообще, когда на ринг выхожу, от всего отключаюсь… При этом я ведь не был фаворитом в бою с Джудой, несмотря на чемпионские звания.

— Вы с Тайсоном хорошо знакомы?

– Конечно. Встречал его в России несколько лет назад. Его тогда по стране возили – в Чечню заехали. Я тоже там в то время был. У Майка глаза стали круглые: “Костя, ты чего это тут?” Я отвечаю: “Майк, это Россия – моя страна”. А он: “А я вот, черт, третий месяц отсюда уехать не могу”. По-моему, он слегка обкуренный был. Впрочем, такое ощущение от встреч с ним сейчас часто остается.

Эх, Майк… На параде бывший суперчемпион еще кое-как вязал лыко, а как приехал кортеж в местную католическую церковь на обед (маршрут, видно, был отработан тысячами канастотских похорон, и менять его никто не решился), так Тайсон и сорвался. Семью за стол посадил, а сам быстренько вышел на улицу. О том, чем он там занимался, красноречиво вещало щекочущее подсознание амбре, витавшее вокруг татуированного чела тяжеловеса.

Речь на церемонии принятия в Зал он толкнул соответствующую. Вот дословно то, что ваш корреспондент сумел разобрать.

– Я буду придуриваться, а то меня развезет от эмоций, – начал Тайсон свое отчетное выступление. – Все началось, когда я встретил Каса (д’Амато – первого тренера. – Прим. С.М.). Я в то время был в спецшколе, потому что грабил людей.

– (Выкрик из толпы.) Как утверждается! (Юридический термин, дающий понять, что вина обвиняемого еще не доказана. – Прим. С.М.)

– Нет, я действительно грабил.

Больше ничего членораздельного Майк не сказал и в конце концов, расчувствовавшись и не выполнив обещания придуриваться и дальше, ушел на свое место.

УДАВ И ПРИЛИПАЛЫ

Цзю, в отличие от многих своих коллег, к жизни после бокса оказался готов, став успешным бизнесменом.

— Многие боксеры очень быстро теряют все заработанное, банкротятся. Взять Холифилда, например, или того же Тайсона. У вас в этом плане все в порядке…

– Зарабатывать деньги – полдела, надо еще уметь их тратить. Я не транжира, просто так деньгами не швыряюсь, каких-то там больших “пати” не устраиваю… А что у спортсменов? Многие из них очень плохо понимают налоговую систему. Гламурная жизнь засасывает. Вокруг спортсмена тут же образовывается круг “друзей”-прилипал. Это вообще очень просто работает: все собираются вместе, гуляют или просто ужинают, а ты потом за всех платишь. В России это, кстати, принято. В Австралии наоборот – каждый платит за себя. Я поначалу по этому поводу недоумевал и платил за всех, но потом дошло до такого… Сидишь себе, пьешь кофе, вокруг тебя собираются знакомые – человек 10-20, а потом мне приносят счет на 700 долларов. Все смотались, я остался – счет платить. Это даже как-то подразумевается: “С нами Костя Цзю, он может – он и рассчитается”.

— И что делаете в таких случаях? (“Мне, кстати, тоже интересно, Константин Борисович, – вставила Наталья. – Я ведь его теперь нечасто вижу, а тут такие подробности”.)

– Просто не хожу никуда. А один раз было: почувствовал, что дело пахнет именно этим, так я даже кофе не заказал. Сидел на голодном пайке в компании из десяти человек, а потом встал и сказал: “Ну, я пойду”… Понятно, конечно, что обо мне в таких случаях думать начнут, но разве мне нужны люди, которые меня используют?

— У вас в Австралии удав дома был. Живет еще?

– Конечно. Вымахал метра на три. Зовут Джейк. В смысле – Jake the Snake. Я первый свой титул выиграл у Джейка Родригеса по прозвищу Джейк-Змея.

— Откуда такая любовь к рептилиям?

– Да не то чтобы к рептилиям вообще. Друг подарил мне вот такого червяка – он маленький тогда был. Оказалось – мой зверь. Уезжаю на месяц, на два – покормил его, поставил воды, и ему больше ничего не надо. Берешь его, он ползает по тебе – приятное ощущение. Пытался с ним на скорость соревноваться – быстрый он.

— Это как?

– А держу его за хвост, стараюсь предугадать, когда он меня за руку захочет цапнуть. Ничего, пару раз прилично цапнул.

— Вас-то самого с коброй сравнивали.

– Это из-за скорости удара. У меня она всегда была взрывная, особенно правой. Коронная комбинация – правый прямой и левый по печени.

ПЕРСТЕНЬ ДЛЯ СЫНА

Сравнение с Тайсоном – конечно, не показатель (не говоря уже о бирюке Чавесе, говорившем к тому же по-испански), но речь у Кости была самая лучшая. Душевная, остроумная, с моралью. И это даже при живом Сталлоне. И вечно живом Доне Кинге, который на этот раз молчал, зато имел при себе штук двадцать флагов разных стран и народов и, видимо, объяснялся с публикой посредством морской азбуки.

А вот знаменитый актер сознательно не тянул на себя одеяло. Принимали его в качестве сценариста фильма “Рокки”, что, в общем, делает его место в Зале не менее заслуженным, чем места журналистов и промоутеров, но Сильвестру, видимо, все равно было слегка неловко. Он сказал, что никогда не притворялся боксером, а просто хотел показать тяжелую жизнь спортсмена – на ринге и особенно вне его. Под конец все же дал публике то, чего она хотела, клич из фильма: “Йоу, Эдриен, я это сделал!”

Когда вышел толкать речь Цзю, сидевший рядом Дон Кинг покопался в своей вязанке флагов, вытащил – ага! – не австралийский, а российский и начал им мерно размахивать. Белая полоска триколора была чуть-чуть заляпана кетчупом, давая нам понять, что Дон не бросил знамя даже за обедом.

– Как у всех детей, у меня были мечты, – сказал Цзю. – Я осуществил все, кроме одной – не стал олимпийским чемпионом. Но взамен этой мечты я влюбился в страну Австралию и стал абсолютным чемпионом мира.

А потом он перестал говорить о своих достижениях и рассказал о трудностях. О том, как проиграл Винсу Филлипсу и как был этим ошарашен. О том, как каждый трудный бой, каждый упертый соперник и каждая травма чему-то новому его учили и к чему-то его толкали. О том, как он хочет так же вырастить своих сыновей – чтобы не боялись трудностей и искали их.

Маленький титан российского бокса вдруг открыл коробку с памятным перстнем для лауреата и сказал, что надо бы надеть его сейчас.

– Очень скоро мои сыновья поймут, что он и им подходит по размеру, – сказал Константин. И еще раз улыбнулся. Хитро и по-хулигански.

Слава МАЛАМУД, Спорт – Экспресс

Фото: АР и Дмитрий Неумоин

>Топ-10 величайших боксёров всех времён

Ниже представлен список десяти лучших боксёров всех времён и народов. Также рекомендуем, ознакомится с рейтингом величайших бойцов ММА в истории.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *