Теперь ты мой пиздолиз

ЭGO — Моя хулиганка

Моя банда, моя банда. Ты ты ты моя хулиганка, моя банда, моя банда. Ты ты ты моя хулиганка, будем мы с тобой, ты моя банда. Без тебя не как, это наверняка. Она моя беда, она она беда. Ты ты ты знаю именно та, Подари себя дай и да не улетай. Без тебя не как, это наверняка. Она моя беда, она хулиганка. Мне говорили не раз, и не два. Забудь о ней, она не твоя. Я глушу все слова, с ними боль. Это любовь, душа моя боль. Она не когда не любила, поверь. Это напрасно, опасна как зверь. Но меня тянет, тянет сильней. Пускай меня ранит, но будет моей. Между мной, и тобой, огонек, не туши. Пусть горит фитилек, я не чаю в ней души. Ты ты ты моя хулиганка, будем мы с тобой, ты моя банда. Без тебя не как, это наверняка. Она моя беда, она она беда. Ты ты ты знаю именно та, Подари себя дай и да не улетай. Без тебя не как, это наверняка. Она моя беда, она хулиганка. Признаю я босяк, давай без возни. Я сердце отдам, не ломайся возьми. За мною косяк не один, и не два. Без тебя я иссяк, пропаду но и два. Готов тебя покорить, если надо подарю мир только дай любви. Твои глаза игриво играют маня, зовут за собой там твоя западня. Или ты или я, дама не кроет короля. Только ты только я, угадай кто теперь моя. Ты ты ты моя хулиганка, моя банда, моя банда. Ты ты ты моя хулиганка, моя банда, моя банда. Девочка пацанка, хулиганка. Скажи нет в двойне, душа на изнанку. Можешь верить мне, заряжаешь боевой. Пули не боюсь, знаю что своего от тебя добьюсь. Сердце ранила, пули бьют в груди, девочка папина. Меня ты впусти так будет правильно. Лучше не найти сердце ранено. Ты ты ты моя хулиганка, будем мы с тобой, ты моя банда. Без тебя не как, это наверняка. Она моя беда, она она беда. Ты ты ты знаю именно та, Подари себя дай и да не улетай. Без тебя не как, это наверняка. Она моя беда, она хулиганка.

Афоня и Елена (рассказ не для всех)

Иван-чай, 40 лет

Москва, Россия

Мне было 19 лет, я учился в институте и снимал комнату в квартире у бабушки (родители помогали, так как не хотели, чтобы я набирался плохому в общаге). Это была двушка с раздельными комнатами. В большей комнате жила бабуля – хозяйка квартиры (ей было лет 65), а в меньшей – я. Хозяйка была тихая и мирная, про таких говорят – божий одуванчик. Мы хорошо с ней ладили: я был скромный парень, никого к себе не водил, а у нее особых претензий ко мне тоже не было, так что мы не мешали жить друг другу.
Однажды я увидел, как она пакует свои вещи в чемодан и при этом чем-то сильно расстроена. На мой вопрос о том, что случилось, она как-то растерянно улыбнулась и сказала, чтобы я не беспокоился, что все нормально, просто она на летнее время переедет жить за город на свою дачу. Она рассказала, что у нее есть дочь, которая была замужем за каким-то уголовником, и теперь вот развелась (наконец-то!) с ним и ей нужно где-то временно пожить, пока она не устроится.
— Ты только постарайся поладить с моей дочкой. Она человек сложный, с тяжелым характером, да еще и была замужем за этим уголовником. Все у них там не по-людски, а по каким-то понятиям, — предупредила она меня.
Я помог донести ей вещи до остановки, и она уехала.
Несколько дней я прожил один.
Однажды утром я услышал, как открывается ключом дверь. Я в этом время был в ванной, разбирал сифон в раковине и выглянул в открытую дверь посмотреть, кто пришел. В коридор вошла стройная девушка с темно каштановыми волосами чуть ниже плеч, немного ниже среднего роста, в короткой кожаной куртке и в джинсах. На вид ей было около 27-30-ти лет – женщины такого возраста очень привлекали меня в то время, хотя я, конечно же, не решался с ними познакомиться, так как был чрезвычайно робким, а потому все еще оставался девственником.
Мне она показалась красивой и очень понравилась.
От неожиданного вторжения гостьи я немного растерялся и сказал:
— Здрасти! Вы дочка Ольги Петровны?
Она посмотрела на меня и хмуро ответила:
— Привет… Афоня, — проигнорировав мой вопрос, ответ на который, по ее мнению, наверное, был сам собой разумеющимся.
Я не сразу понял, почему она назвала меня Афоней, лишь чуть спустя догадался, что это в связи с фильмом с Куравлевым, где тот играл сантехника.
— Я встал с пола, на котором сидел, и вышел в коридор.
— Вам помочь? – за девушкой стоял большой чемодан и две объемные сумки.
— Помоги, — все так же хмуро сказала девушка. Как видно, она была не в духе и это меня остановило от продолжения дальнейшего диалога. Я взял ее чемодан и потащил в комнату бабушки. Потом туда же перетащил и ее сумки. Следом за мной в комнату вошла она.
— Меня зовут… – начал было я.
— Афоня тебя зовут, — перебила меня она, и я не решился настаивать сейчас на другом имени, видя, что женщина не в духе.
— А меня Лена. Познакомились. Все свободен, — мрачно отрезала она.
Я вышел, переживая по поводу того, что если она так негативно ко мне настроена, то может потребовать, чтобы я съехал с квартиры. Этого мне, конечно же, не хотелось.
С этими мрачными мыслями и тревогами я закончил с сантехникой и пошел на кухню пить чай. Через некоторое время и Лена зашла на кухню. Она подошла ко мне близко, смотря пристально, можно сказать в упор, и как следователь стала расспрашивать меня о моей жизни, когда я ухожу и когда возвращаюсь домой, как живу, чем занимаюсь и т.п. Я немного запаниковал под ее пристальным и недовольным взглядом, и стал рассказывать про себя, про учебу… Однако Лена не стала дослушивать:
— Ладно, потом расскажешь. Пока.
Прошло несколько дней, я старался как можно меньше попадаться на глаза новой хозяйке. Она так же недовольно смотрела на меня, когда видела и почти всегда молчала, либо ограничивалась короткими фразами.
Однажды вечером, придя домой и зайдя на кухню, она спросила:
— Ты подружек вообще к себе приводишь когда-нибудь?
— Нет.
— А чего так? Молодой парень…
— Ну…нет девушки пока… — стесняясь ответил я.
— Нет подружки? В твоем-то возрасте? Хм…
Я почувствовал еще большую неловкость от этого ее «хм», а она, помолчав, добавила:
— Девственник что ли?
Я залился краской и как-то смущенно потупил глаза, нелепо залепетал:
— Ну, почему… нет…
— Нет-нет…, — повторила она за мной с какой-то едкой ухмылкой.
— Стало быть, дрочишь.
Сказала это она спокойно и утвердительно, смотря мне в глаза. Я растерялся, еще больше покраснел и смущенно улыбнувшись, замотал головой в знак. Лена же, не обращая внимания на мои потуги оправдаться, развернулась и еще раз «хмыкнув», пошла в свою комнату. А я остался сидеть на своем месте, сконфуженный и переживая стыд.
Примерно через полчаса Лена позвала меня из ванной:
— Эй, Афоня, ну-ка топай сюда живо!
Я вошел в ванну. Она уже переоделась, и была одета в короткий голубой домашний халатик, а ее стройные ножки были в темных колготках.
— Ты что без хозяйки совсем не следишь за чистотой?
— Я…я не понимаю… — растерянно начал было я.
— Я собираюсь принять ванну, а она вся заляпана бог знает чем. Ты разве сам не видишь, что ванна грязная? Мне кажется, что тебе нужно ее помыть хорошенько… я же тебе не мама.
Я, раздражаясь и чувствуя унижение, послушно взял тряпку, пемоксоль и стал драить ванну.
— Давай, давай, а я посмотрю, — подбодрила меня Лена, стоя в дверях ванной комнаты и улыбаясь.
— Видишь, какой ты молодец, а то, наверное, расслабился без настоящей хозяйки!
Елена прошла в ванну и присела рядом со мной на стиральную машинку:
— Лучше-лучше три.
Я, злясь на нее, молча тер ванну, изредка поглядывая на Лену. Полы ее халатика немного разошлись и обнажили ножки в колготках почти до самого паха. Меня это сильно возбудило. А Лена и не думала поправлять свою одежду, хотя явно заметила направление моего взгляда.
После того, как я домыл, она сказала:
— Неплохо. Благодарю за службу. Свободен.
Я вышел, переживая сумбурные чувства: смесь униженности от ее командования и своего безропотного подчинения, злости на нее, и возбуждения от близости ее тела.
Прошло еще минут 10 и я снова услышал ее крик из ванной:
— Эй, Афоня! Афооня, ты там уснул что ли?
Я вскочил с кресла и бросился на ее зов.
Войдя в ванную, я вопросительно на нее взглянул. Она лежала в ванне в пенных пузырьках, одна коленка ее торчала из воды.
— Слушай, я забыла полотенце, принеси мне. Оно лежит на второй полке в моем шкафу, — не то попросила, не то скомандовала она.
— Хорошо, — ответил я и пошел в ее комнату.
Я взял с ее полки полотенце, думая о том, чего это я бегаю как слуга по ее поручениям.
— Положи его на машинку, — сказала она, не поднимая на меня глаз, когда я снова вошел в ванную с полотенцем. Она лежала, закрыв глаза.
Я еще некоторое время задержался, глядя на ее красивое лицо, возбуждаясь от близости ее наготы, которая начинала проглядывать сквозь редеющие пузырьки пены.
— Ты все еще здесь? – прервала она мои фантазии.
Я смущенно попятился к выходу.
— Спасибо! — бросила она мне вдогонку, когда я вышел из ванны.
Ночью я долго прокручивал эту ситуацию, командирский голос Лены, ее ножки, ее уверенное заявление в том, что я мастурбирую, фантазировал о ее обнаженном теле в ванне. Она вызывала во мне противоречивые чувства – и возбуждение и даже восхищение, и злость, и какую-то странную негу в теле. Надо ли говорить о том, что член у меня стоял все время, пока я так и не подрочил, вспоминая свой стыд перед ней, когда она сказала о том, что я дрочу, и не уснул?
На следующее утро я оставался дома, так как был выходной день. Я задумал постирать свои вещи, и собрал штаны и пару маек в тазу в ванне.
Лена собиралась куда-то уходить, и стоя уже в коридоре и обуваясь, заметила, что я собираюсь свои вещи в стирку.
— Слушай, Афоня, — обратилась она ко мне, — А, может быть, я тебе оставлю свои вещи, а ты потом закинешь их тоже в машинку? Их у меня немного. А то постирать нужно срочно, чтобы они обязательно до завтра высохли, а у меня времени в обрез. Сделаешь?
Я сначала утвердительно закивал головой, но потом, спохватившись, хотел сказать, что машинка-то недавно сломалась, и я буду стирать свои вещи вручную. Но от волнения и спешки у меня вышло лишь некое невразумительное мычание, что-то вроде:
— Уууггуу…ааа…мммммм…ооооо….
Лена же восприняла это за знак согласия и уже в дверях бросила мне последние инструкции:
— Вещи в моей комнате на кровати. Только смотри не забудь! — предупредила меня Лена, и захлопнула дверь.
Я стоял, остолбеневший некоторое время, размышляя, что же теперь делать – обещание дадено, и не выполнить его будет совсем не в мою пользу, она ведь и так на меня чуть ли не волком смотрит. Понятно, что я в ее квартире (пусть даже и не ее, но все же, она здесь сейчас хозяйка) ей, как кость в горле. Так что обещание нужно выполнять. А с другой стороны, стирать ее вещи вручную… с какой стати? Да и вообще, это будет как-то унизительно.
В этих размышлениях я решил пойти посмотреть, что у нее за вещи и сколько их.
На ее незаправленной кровати лежали ее вчерашние колготки, пара носков, лифчик и двое трусиков: бежевые и белые. Потом я заметил, что на краю кровати, возле откинутого угла одеяла лежат еще одни тонкие шелковые трусики черного цвета.
Я задумался о том, о чем же могла думать Лена, когда решила попросить меня постирать эти ее интимные вещи – все же обычно их стараются не показывать малознакомым людям, а тем более мужчинам. А потом еще эти черные трусики, лежащие отдельно… Надо их стирать или нет?
Тут я немного отвлекся от этих своих размышлений, заметив, что трогая эти вещи Лены, я испытываю какую-то удивительную негу, а член мой уже оттягивает трико. Черные трусики, лежащие отдельно явно давали понять, что Лена их только что сняла. Я держал их в руках, чувствуя стыд от пришедшей мне в голову мысли. Я не смог бороться с возникшим желанием – поднести их к лицу и понюхать! Трусики издавали несильный, но выраженный запах – запах женской киски и тела. Я уткнулся носом в эти трусики и начал страстно дрочить в ее комнате, не в силах преодолеть уже свое возбуждение, фантазируя о той женской мякоти, которую эти трусики касались. Распалясь, я встал на колени и нюхал все ее белье, лежащее на кровати: колготки, лифчик, носки, трусики, пока, наконец, ни кончил на ее черные трусики.
Немного придя в себя, я собрал ее белье, и понес его в ванную. Теперь уже вопрос с его стиркой был решен – я уже не мог оставить ее трусики нестиранными после того, как залил их спермой. А если постирать только их, то может возникнуть вопрос, а почему не постирал и остальное белье. Так что стирать нужно было все. И стирать его нужно в первую очередь, так как неизвестно, когда вернется Лена – нельзя, чтобы она меня застукала за этим постыдным занятием.
Я впервые в жизни стирал женские трусики, колготки и, зная, чьи это вещи, я испытывал странное удовольствие и возбуждение от этого процесса. После того, как я закончил с бельем Лены, я постирал и свою одежду. Когда я все закончил, и развесил белье в ванной, я решил отдохнуть и прилег в своей комнате.
Вскоре пришла Лена. И тут же ощутил неясную тревогу, у меня появилось какое-то дурное предчувствие.
— Эй, а ну иди сюда! — услышал я почти сразу, как она прошла в свою комнату.
Взволнованный я вскочил и подошел к ней.
— Ты брал черные трусы? Где они?
Я покраснел:
— Да я их со всем остальным бельем… пости… рал, — пробормотал я, понимая, что совершил какую-то непоправимую оплошность.
— А…не нужно было, да…?
Она гневно взглянула на меня и приблизилась почти вплотную. Я почувствовал запах алкоголя и понял, что она выпивши.
— Где они? Покажи мне! Если только ты испоганил мне мои шелковые трусы, я тебя прибью!
Лена пошла в ванную, и стала осматривать все постиранные вещи, которые я развесил сушить в ванной.
— Ты в каком режиме включал стирку?
Я еще сильнее сконфузился:
— Понимаете…я хотел вам сказать, но не успел, вы так быстро ушли…
— Что ты не успел сказать? – ее тон был жестким и угрожающим.
— Что машинка сломана…
Возникла тягостная пауза. Лена как будто была чем-то ошеломлена и сейчас быстро соображала, что же произошло.
Через некоторое время Лена прищурившись посмотрела на меня, и ехидно улыбнулась:
— Ты что, руками все стирал?!
— Да… — ответил я почти дрожащим голосом.
У Лены округлились глаза от удивления.
— Хм… – только и смогла выдохнуть она от удивления.
— Ну, ты даешь… Молодееец! И как… понравилось? — Лена внимательно смотрела на меня, и, как мне показалось, презрительно.
Я молчал, отведя взгляд.
— Хм… Мог бы и не стирать, раз такое дело…
— Ну… я же пообещал вам, и мог бы подвести вас…вы ведь сказали, что постирать нужно обязательно, — бормотал я, пытаясь оправдаться.
— Ну да, конечно… слышал бы ты себя. Ты же парень… Или ты готов делать все, что тебе скажет женщина? Ой… не по понятиям… — разводила она руками, удивляясь произошедшему. Я вспомнил, что она была замужем за уголовником, а у них жесткие правила на все.
— А может, тебе трусики мои понравились? — Лена улыбалась, кажется, ей пришла какая-то мысль.
Я молчал и сгорал со стыда.
— Что молчишь? Понравились?
Я молчал и горел от стыда. Наверное, у меня даже уши были красными, во всяком случае, я чувствовал, как они горят.
— А что, у меня красивые трусики! – не унималась Лена.
— Давай я тебе покажу?! Хочешь полюбоваться?
Она подтолкнула меня к ванне:
— Садись! – жестко скомандовала она.
Я сел на край ванны.
Лена улыбалась и с минуту пристально смотрела на меня. А потом… а потом она стала расстегивать ширинку на своих черных узких брючках. В появившемся просвете я увидел белые трусики, и у меня слегка закружилась голова от волнения.
Лена между тем приспустила до колен свои брючки (из-за узости они держались на ее ногах и не падали к лодыжкам) и осталась в белой блузке до талии и белых шелковых трусиках.
Сквозь белую тонкую ткань трусиков было хорошо виден несвежевыбритый лобок и складочка на ее щелке.
— Ну, как? Красивые? Нравятся?
Я кивнул головой, не поднимая глаз на девушку, пытаясь сообразить, что же теперь меня ждет.
— Ну, так… целуй их тогда… раз нравятся!
Лена хищно улыбаясь, начала стаскивать меня с ванной, взяв за майку.
— Давай, давай не стесняйся!
Я безвольно опустился и оказался на коленках перед Леной. Чувство, что происходит что-то нереальное, что-то неправильное, что-то невозможно стыдное росло во мне, но противиться Лене отчего-то я не мог.
Она подошла очень близко, мое лицо были в десяти сантиметрах от ее лобка, обтянутого белой гладкой материей.
— Поцелуй! — сказала Лена.
Она обняла меня за шею и стала прижимать ближе к себе. Сгорая от стыда, с каким-то мутным сознанием, как в забытье, я поцеловал ее в лобок.
Лена потерлась лобком о мой нос.
— Целуй еще!
Я поцеловал еще раз, на секунду задержавшись на ней.
Лена попридержала мою голову, слегка прижимая и не давая мне отклониться.
— Понюхай, как пахнет!
Я стоял на коленях, уткнувшись носом и губами в ее трусики возле самой киски, щеками чувствуя теплоту ее нежных бедер. Я вдохнул ее запах.
— Нравится?
Я промолчал, смотря прямо перед собой, не поднимая на нее глаз. Лена толкнула меня в грудь коленом и потянула за волосы, поднимая к себе мое лицо. Я посмотрел на нее. Лена улыбалась.
— А в пизденку поцелуешь?
Надо сказать, что в те далекие годы (начало 90-х), как вы помните, у нас в стране были довольно-таки еще скромные нравы, во всяком случае, в моем провинциальном городе. Поэтому то, что сейчас делала Лена, было действительно стыдным и почти невозможным. Это понимала она, это понимал и я. К тому же, как я понимал, ее взгляды на отношения мужчины и женщины были вообще особенными из-за той морали, которую она усвоила, будучи замужем.
То, как она назвала свою киску, резануло мне слух и бросило в жар – неужели она сказала именно это? Неужели она предложила сейчас мне поцеловать ее ПИЗДУ? С одной стороны, я был страшно возбужден в тот момент, а с другой, я не верил, что это все происходит со мной.
— Сними мне брюки, — скомандовала она, указав на свои приспущенные брючки.
Я дрожащими руками стал послушно стаскивать с ее ножек брюки. Признаюсь, от прикосновения к гладкой коже ее ног, я получал большое удовольствие. Когда брюки были окончательно сняты, Лена взяла их у меня и положила на стиральную машинку, а затем… Затем Лена подняла левую ногу и поставила ее за мной на край ванны. Я еще сильнее ощутил сильный аромат, исходивший от ее промежности ее. Лена не отводя от меня взгляда и все время пристально смотря мне в глаза, одной рукой несильно взяла меня за волосы, а второй отодвинула трусики в сторону. Я увидел ее губки и короткую щетинку волосков вокруг – вероятно она обычно брила свою пизденочку (буду и я по ее примеру называть ее щелочку так), но не в последние несколько дней.
Лена ухмыляясь, нежно похлопала себе по нижним губкам:
— Целуй сюда, малыш!
Я не понимая, как и почему я сейчас выполняю все, что мне говорит девушка, не имея сил сопротивляться, послушно подался головой вперед и… осторожно поцеловал раскрытую щелочку, почти как в щечку. Я почувствовал влагу на своих губах теплую мякоть. А Лена подбодрила меня:
— Ну, ну, еще целуй мою пизденочку!
Я стал целовать еще, чувствуя как ее щетинка колет мне губы, ощущая, жар ее писеньки (она была буквально горячая), ее запах просто уносил меня, а Лена терлась ею о мои губы, водя бедрами. В какой-то момент возбуждение мое превысило некую отметку, я не выдержал и кончил в штаны, чуть не потеряв равновесия от этого и жадно прижавшись губами к пизденке девушки.
Вдруг Лена убрала ногу с ванной и подняла мое лицо к себе:
— Ну, как тебе нравится целовать мне пизденку, малыш?
Она дотронулась ногой до моего члена под трико. Я опустил взгляд и увидел, что на моих штанах расплывается мокрое пятно.
Лена рассмеялась:
— Ты что уже накончал себе в трусы?
Я опустил взгляд, снова почувствовав стыд перед девушкой.
— Значит, будешь сейчас язычком работать, детка!
Я только успел пробормотать:
— Не надо!
Хотя, сказал я это, скорее лишь для того, чтобы она не подумала, что я готов выполнять все ее приказы, что я на самом деле не хочу, что я не такой, что я не тряпка… Глупо это было, конечно, но тогда я готов был провалиться сквозь землю от стыда, и хотел хоть как-то попытаться сохранить свое достоинство.
— Прошу! – я попытался набрать голос и почти выкрикнул, но получилась какая-то жалкая и смешная мольба.
— Девкам лижешь? — перебила меня Лена.
— Нет! — уверенно и с надеждой на какое-то прощение (какое?) в голосе ответил я.
— А вообще лизал когда-нибудь девушке?
— Нет! – отрапортовал я.
— Так у тебя еще язычок девственник! — Лена смеялась.
— Почти девственник… Первый шаг к падению ты уже совершил…даже два шага. Какие это шаги, сам разумеешь?
— Ну…я постирал ваше белье.
— Так, это первый. А второй?
— Я поцеловал…
— Что поцеловал?
— Вашу…писю…
— Ха-ха-ха! Писю! Вы посмотрите! Дитятко! – расхохоталась Лена.
Я смутился.
— А как? Писенька? Киска?
Этим я вызвал новый взрыв хохота у Лены. Насмеявшись, Лена сказала:
— У женщины не пися, а пизда, малыш! Понял? Пися – у девочек, а у взрослой женщины – пизда!
— Уяснил?
— Да, — тихо произнес я.
— И, значит, осталось лишь малое… продолжить движение в том же духе.
— Как же хорошо тебя воспитала мама, — продолжала изголяться надо мной Лена.
— Идеальный мальчик! И в трусы ты кончаешь, тебе можно и не давать, да?
— Нет, ну почему же…
— Хахаха… Хочешь, чтобы дала? – Лена больно схватила меня за волосы и продолжила.
— И трусы стирать мне умеешь.
— Да, вот это ты попал, мальчик! – констатировала Лена и похлопала меня по щеке. Она уже не улыбалась.
Я не успевал переваривать происходящее, так быстро все происходило… но я стал замечать, как мое возбуждение вновь стало расти, а член наливаться.
— Снимай мне трусики! — скомандовала Лена.
Я подался вперед, подполз к ней (она во время разговора, чуть отошла) и потянулся к трусикам. В большом волнении я спустил с нее трусики, и Лена расставила ноги пошире и подалась на меня. Я начал пьянеть от аромата ее пизденки. Перед глазами расплывались ее мелкие волоски, которые песчаной косой расходились вокруг ее раскрытого бутона.
— Можешь приступать!
Я смотрел на ее пизденку. Во мне боролись два противоречивых чувства: страстное желание полизать, и стыд от униженности своего положения.
— Полижи мне! А я посмотрю, как у тебя это получается! – услышал я вновь.
Я еще раз взглянул на Лену, она ободряюще улыбнулась мне сверху.
Я подсел пониже и… утопил губы в ее пизденке и быстро заработал языком внутри. Мой нос терся о ее колючую щетинку, но это меня не смущало, а напротив, возбуждало еще больше.
Лена засмеялась и погладила меня по голове. Я продолжал жадно лизать ее сочную и горячую писеньку.
— Да у тебя талант!
— Ну-ка помедленнее! – уже не произнесла, а прошептала мне Лена минуты через 3.
Я стал водить язычком помедленнее, опускаться пониже, повыше, я ощущал вкус женской писи и млел от того, о чем так долго фантазировал. Мой подбородок и щеки стали мокрыми. Я забыл счет времени, и не знаю сколько это длилось, но вдруг Лена отодвинула мою голову.
Я посмотрел на нее:
— Ой, блядь! — засмеялась она, — Видел бы ты сейчас свою мокрую рожу! Умора! Кота оторвали от тазика со сметаной! Хахаха!
Я тоже улыбнулся.
— Мальчик, а знаешь, как это называется? – ее тон изменился и вновь стал ехидным и жестким.
Я смотрел на нее, чуя недоброе.
Она стала натягивать мне свои трусики на голову и сказала:
— Извини, я сделала тебя лизуном!
Она засмеялась. Я почувствовал обиду.
— Ты теперь мой лизун! — она больно сжала мне волосы на голове.
— Ты сейчас лизал девушке пизду!!! Это если что. Чтобы ты знал! А то, кажется, ты не в курсе.
Она снова зло рассмеялась.
— Так что ты понимаешь кто ты?
Она подняла мое лицо к себе и посмотрела мне в глаза.
— Ты пиздолиз! Причем МОЙ пиздолиз!
— Я только что тебя опустила, малыш! Хаха! Я что хочу с тобой, то и делаю! Ну надо же… И ты безропотно выполняешь.
— И теперь уже так будет всегда! Теперь ты мой пиздолиз, мальчик!
Я молча сидел, понурившись, не зная, что сказать, и чувствуя унижение.
Лена снова взяла меня за волосы и задрала мне голову повыше.
— Ты понял, кто ты?
Я молчал.
— Давай поцелуй мою пизденку и будем считать, что мы договорились.
Прошло с полминуты. Я не двигался. Лена ждала, пристально глядя на меня.
Я поднял глаза и встретился с ее взглядом. Он был тверд и жёсток.
Я понял, что не могу сопротивляться ей, и… я приподнялся и поцеловал ее в нижние губки, как заколдованный.
— Вот и хорошо. Значит, договорились. Вставай! Пошли в комнату, что-то тут холодно в ванной, и я еще не кончила!
Лена быстро развернулась и, виляя своей обнаженной пухленькой попкой, повернула в комнату.
Она включила телек, быстро запрыгнула под одеяло и уселась спиной к стенке!
Я стоял перед ней, как будто наказанный, ожидая того, что скажет она.
— Становись на коленки и ныряй под одеяло, сам знаешь куда! – сказала она смеясь.
Я опустился на колени и заметил, как она раздвигает ножки под одеялом и продвигает их вперед. Через пару секунд мне навстречу высунулись ее голенькие ступни. Она приподняла ноги и приподняла одеяло, открывая мне вход внутрь. Я засунул туда голову стараясь в полутьме рассмотреть Лену. Она через одеяло надавила мне на голову и направила туда куда нужно. Я начал лизать. Было темно, жарко и очень сильно пахло ее промежностью. Я лизал, уже от души отдаваясь процессу, жадно сосал ее губки и клитор, проникал языком внутрь, издавая смешные чавкающие звуки, так как ее пизденка так сильно увлажнилась и стала выделять такое количество смазки, что казалось, будто она до краев наполненна влагой. Я лизал и думал, как низко я пал, что я теперь потерял свое достоинство – меня девушка заставила сосать ее писю, и я рад стараться!
Через некоторое время Лена откинула одеяло, вцепилась мне руками в голову и стала сильно прижимать меня к промежности. Она напряглась, застонала и кончила. Несколько минут она лежала неподвижно, а когда пришла в себя, посмотрела на меня и сказала:
— Слушай, а тебе не стыдно?
Я молчал.
Она начала давать мне несильные пощечины и повторяла:
— Не стыдно?
Я сильно покраснел.
— Это же стыдно! — шептала Лена, схватив меня за волосы.
— Потому что ты лизал мне!
— И тебе это нравится! — она отвесила мне еще пощечину и заулыбалась.
— Я хуею! Трусы мне стирает! Во дожили…
— Ладно, иди с глаз моих.
Я поднялся и пошел побыстрее к себе в комнату. Я чувствовал запах ее промежности повсюду, им пахли мой нос, мои губы, мои руки, моя голова.
С утра, умывшись, я проходил мимо комнаты Лены.
— Эй, зайди-ка сюда! — услышал я ее голос.
У меня екнуло где-то в животе от страха, и чувства стыда снова обожгло меня. Я не знал как вести себя, а смотреть ей в глаза не было сил. Я зашел в ее комнату. Лена лежала под одеялом и смотрела на меня, прищурившись.
— У тебя странный вид, ты недоволен чем-то?
Лена приподнялась от подушки.
— Или ты забыл, что вчера делал для меня?
— Нет… не помню! – пробормотал я, потупив глаза.
— О как! Хм… А, может, это мне все привиделось спьяну…?
Мне показалось, что она всерьез задумалась.
— Хм…ладно. Ступай.
Я пошел было из комнаты.
— Подожди, — вдруг остановила она меня.
Я остановился.
— А ты мне не заваришь кофе, а то с похмелья сил нет…
— Хорошо, конечно, — я согласился даже с радостью, подумав, что, кажется меня пронесло, и она ничего не помнит.
Пока я молол и заваривал кофе, Лена приняла душ (я услышал звук душа, так как стена кухни и ванной была общая). Когда я наливал в чашку, она как раз входила на кухню. Взяв чашку с кофе, она взглядом поблагодарила меня, и, улыбнувшись, спросила:
— Значит, ничего не помнишь?
Я смущенно улыбнулся и пожал плечами, делая невинный вид.
— Хм-хм… — произнесла она, отхлебывая горячий кофе.
— Забыл, как стирал мои трусики?
— Нет, не забыл, — почти прошептал я в ответ.
— А как лизал мне пизду…забыл, значит? – ухмыляясь, спросила она.
— Ммм… нет, — прошептал я.
Лена с усмешкой похлопала меня по щеке:
— Пиздолизик мой.
Я покраснел.
— Вырази же свое почтение, поприветствуй свою хозяйку! – со смехом обратилась она ко мне.
Я непонимающе посмотрел на нее:
— Простите. Доброе утро, Лена.
Лена нахмурила брови:
— Поприветствуй пизду, она ведь теперь твоя хозяйка, а ты ее послушный лизун.
— Или не так? Мы, кажется, вчера о чем-то договорились?
— Да…
— О чем мы договорились? – не отставала она, попивая кофе.
— О том… что я… ваш… пиздолиз, — проговорил я дрожащим голосом.
— Именно. Ну а коли так, тогда…? – она в ожидании замолчала.
Я с минуту стоял, соображая, как же и чего же она ждет от меня. А потом понял, чего она хочет. Я опустился на колени.
— Смышленый! – поощрительно сказала Лена и потрепала меня по голове.
Она прислонилась к подоконнику и расставила ноги. Я раскрыл полы ее халатика и увидел, что Лена без трусиков. Сегодня меня встретила гладко выбритая и благоухающая свежестью роза, раскрывшая свои розовые лепестки в ожидании ласки.
Почувствовав ладонь Лены на своем затылке, я прикоснулся к ее свежей пизденке губами и прошептал:
— Доброе утро, Пизденочка!
Лена залилась раскатистым смехом. Отсмеявшись, она положила руку мне на плечо и сказала:
— Ну, давай уже, не томи, вылижи мне пизденку.
И я послушно прильнул к ней долгим поцелуем и начал долгое кружение язычком в ее сладкой мякоти.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *