Николай насибович насибов

Об авторе

В пять лет Николай Насибов остался сиротой. В 1933 году его отца, землевладельца и скотовода, расстреляли на обрыве Куларского ущелья, прямо на глазах у детей, самому старшему из которых было восемь лет. Через год от горя умерла и мать. Никто из родственников, опасаясь гнева новой власти, не принял детей, некоторые даже спускали на малышей собак. Николай стал беспризорником, чтобы прокомиться, приходилось и милостыню просить, и еду воровать. Имя Николай мальчик придумал себе сам, а фамилию выбрал по имени отца — Насиб. В это страшное время люди умирали не только от голода — страну то и дело терзали жестокие эпидемии и первыми, конечно, страдали беспризорные дети. Николай перенес черную оспу, воспаление легких, но истощенный организм уже не смог сам справиться с тифом и мальчик потерял сознание прямо на улице. Санитары, которые подобрали его, «не обнаружили» у него признаков жизни и отправили в морг. Какая-то русская женщина пришла туда, чтобы зарать тело своего погибшего сына, и вдруг увидела, что один из покойников пошевелился. Приютив 12-летнего мальчика, она выходила его.
Любовь к лошадям, наверное, была у Насибова в крови — начиная с 1941 года, более пятидесяти лет, он в разном качестве работал с этими грациозными животными. Сначала он пас табуны скаковых лошадей, которые с началом войны эвакуировали на Куларский конный завод. Однажды над горным пастбищем разразилась сильная гроза, лошади шарахнулись в сторону ущелья и взрослые пастухи послали Николая завернуть табун. Только он успел отъехать от места, где они находились, как мощный разряд молнии буквально сжег пастухов заживо. Но Николая судьба хранила.
В 1944 году на Куларский конезавод приехал известный тренер из Москвы Иван Фомин. Отбирая лошадей для московского ипподрома, он заметил 15-летнего подростка, который лихо объезжал норовистую лошадь. Глаз у столичного тренера был наметанный, Фомин быстро разглядел в мальчишке недюжинные способности и забрал его с собой.
Первые послевоенные скачки проводились в Пятигорске. Фомин повел Насибова к директору ипподрома, и тот, оглядев паренька, сказал: «Будешь конюхом!». Ответ маленького наглеца, мягко говоря, удивил: «Я не за этим сюда приехал!». И тогда руководящий работник решил проучить мальчишку — он предложил Насибову принять участие в скачках на очень норовистой, практически необъезженной лошади. Если Николаю удастся справиться с ней, то он останется учиться на жокея, пообещал директор. На следующий день состоялись скачки, их результат поразил даже видавших виды тренеров: мальчишка не только удержался на бойкой лошадке, но и выиграл забег, обогнав опытных наездников! Слово свое директор сдержал: Николай начал осваивать специальность жокея. За год (напомню: ему было 15 лет!) он выиграл сорок скачек, покорив знатоков — такого им видеть еще не приходилось!
Через год Николай решил ехать в Москву — завоевывать столицу. На встречу с начальством московского ипподрома он пришел с плетеной корзинкой, в которой обитала… курица-хохлатка. Правда, в активе у него была еще и блестящая профессиональная характеристика, но курица буквально вогнала дирекцию в состояние ступора. Расстаться с курицей Насибов отказался. Потом, будучи уже известным на весь мир жокеем, он еще очень долго возил «историческую курицу» с собой, даже за границу, но уже как символ удачи, как добрую примету. Ничего странного в этом нет. Дело в том, что вес жокея, по принятым нормам, должен удерживаться в границах пятидесяти килограммов, да и рост жокею желательно иметь небольшой. А Николай Насибов при росте 171 сантиметр (очень высоком для жокея) был ширококостным, и сохранять вес в нужных границах ему было непросто. Он сам признавался, что если бы не стал жокеем, непременно был бы поваром. Так вот то самое яйцо, которое сносила курица за день, и было завтраком, а иногда и обедом знаменитого наездника. В этом смысле Николай Насибович относился к себе очень жестко. Правда, в активе у него была еще и блестящая профессиональная характеристика, но курица буквально вогнала дирекцию в состояние ступора. Расстаться с курицей Насибов отказался. Потом, будучи уже известным на весь мир жокеем, он еще очень долго возил «историческую курицу» с собой, даже за границу, но уже как символ удачи, как добрую примету. Ничего странного в этом нет. Дело в том, что вес жокея, по принятым нормам, должен удерживаться в границах пятидесяти килограммов, да и рост жокею желательно иметь небольшой. А Николай Насибов при росте 171 сантиметр (очень высоком для жокея) был ширококостным, и сохранять вес в нужных границах ему было непросто. Он сам признавался, что если бы не стал жокеем, непременно был бы поваром. Так вот то самое яйцо, которое сносила курица за день, и было завтраком, а иногда и обедом знаменитого наездника. В этом смысле Николай Насибович относился к себе очень жестко.

Сын известного жокея, Михаил Николаевич Насибов, рассказывал: «В России, как, впрочем, и в других странах, коннозаводчики пытались скрещивать породы для того, чтобы улучшить скаковые качества жеребцов, но ничего путного не получалось. Одна история крайне показательна. В начале XX века один знаменитый коннозаводчик решил попробовать скрестить орловскую породу с недавно завезенной американской, покрывая родных кобылиц иноземными жеребцами. Своего первого жеребенка этот селекционер с немалой фантазией назвал Дай Попробую. Прошло несколько лет и, завершая свой эксперимент, последнего жеребенка он самокритично окрестил Брось Мудрить».
Чуть ли не с начала его жокейской карьеры зрители приходили на ипподром «смотреть на Насибова». Им восхищались даже те, кто ничего не понимал в скачках. Попробуйте за две минуты, которые длится забег, правильно рассчитать силы свои и лошади, оценить возможности других участников, не просчитаться и победить! Насибов каким-то мистическим образом чувствовал лошадей, с которыми работал, понимал их и они почти всегда (может быть, в благодарность за это?) приходили первыми. Одним из первых жеребцов Насибова был темно-гнедой Гарнир, с которым он впервые в советской истории на ипподроме Лорела участвовал в скачках на Вашингтонский международный приз и выиграл его. Это была первая (но далеко не единственная) международная награда жокея. И все же лучшей лошадью Николая Насибова был рыже-гнедой Анилин, на котором он выиграл двадцать одну скачку из двадцати семи. Это на нем знаменитый жокей трижды выигрывал Приз Европы. Газеты мира называли Анилина «трижды венчанный». За этого жеребца, когда он окончил свою скаковую карьеру, владельцы зарубежных конюшен предлагали немыслимые деньги, но конь был признан национальным достоянием. В качестве ценного производителя его оставили на одном из отечественных конезаводов. Через несколько лет чистокровный породистый жеребец умер от заворота кишок. Насибов присутствовал на вскрытии и плакал: Анилина, который принес стране столько наград, кормили сенной трухой…
Во времена «развитого социализма» считалось, что деньги советскому человеку не нужны, и Насибов, который завоевывал для страны миллионные призы, получал от государства сущие копейки. Рассказывают, что однажды с мастером произошел курьезный случай. Джозеф Каскарелло, владелец одного из крупнейших американских ипподромов, пригласил Насибова в США. Разумеется, американец сделал это не просто так. У него была отличная конюшня, породистые благородные лошади, но результаты забегов почему-то были посредственные. Владелец ипподрома предложил Насибову работу, участие в престижнейших соревнованиях и даже виллу! Насибов ответил, что у него уже есть все перечисленное, включая виллу, и уехал домой. Ну кто же мог тогда подумать, что легковерный американец приедет в Россию и пожелает навестить господина Насибова на его вилле! Вся недвижимость, которой владел «вилловладелец» Николай Насибов, состояла из дома барачного типа с удобствами во дворе. Вездесущие серенькие сотрудники КГБ тут же «порекомендовали» Насибову сообщить американскому другу, что его вилла находится на берегу реки Кубани, а так как она сейчас разлилась, добраться до виллы не представляется возможным. Судя по всему, Каскарелло ни на секунду не поверил в эту сказку, недаром ведь он был миллионером. Кстати говоря, через десять лет американец снова приехал в Москву и захотел увидеть русского жокея. Насибов по наивности пригласил американца домой, но те же серенькие товарищи, снова ознакомившись с условиями жизни семьи Насибовых, сочли, что лучше все-таки встретиться с зарубежным гостем на нейтральной территории — в ресторане.
В самом расцвете своей карьеры Насибов ушел на тренерскую работу и его ученики стали лучшими наездниками мира. Однажды на открытии скакового сезона в Москве Насибов собрал своих учеников и сказал: «Лошади готовы для побед. Если они не придут первыми, виноват жокей». Тогда его воспитанники взяли все восемь призов. В отделении Насибова всегда царила железная дисциплина, он старался не допускать в паддоки криминал, а самым отвратительным пороком считал пьянство. Умер Николай Насибов в 1997 году, но его имя знают и помнят. Сын Николая Насибова Михаил Николаевич однажды на ипподроме услышал о своем отце: «Да кто ж его не знает! Посади его на козу, он и на ней выиграл бы любую скачку!»

Биография

Николай родился в многодетной семье богатого азербайджанского помещика. В 1933 году отца Николая расстреляли большевики, а год спустя скончалась его мать и Николай и двое его старших братьев (старшему было 8) стали беспризорниками. Николай переболел многими болезнями, но за ним ухаживала русская женщина, которой он впоследствии анонимно посылал деньги на протяжении 12 лет.

В 1944 году известный московский тренер Иван Фомин забрал мальчика с Кулларского конного завода, где тот пас лошадей, и начал заниматься с ним. В этом же году Насибов впервые выступил на Ростовском ипподроме.

Насибов одержал более 650 побед в разных соревнованиях, а также трижды выигрывал приз Европы в 1965—1967 годах на скачках в Кёльне на жеребце Анилине (к/з «Восход»). Занял пятое место в дерби «Большой Вашингтонский приз» в 1958 году. За свою жокейскую карьеру Николай Насибов установил множество рекордов Советского Союза, выиграл 25 дерби, завоевал более сотни призов на различных международных конных соревнованиях.

На московском ипподроме разыгрывается «Кубок Николая Насибова». Известен портрет Н. Насибова кисти ленинградского живописца И. С. Иванова-Сакачёва.

Его сын Михаил Насибов является массажистом сборной России по футболу и московского ЦСКА.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *