Маттиа бизо биография

«Кампобассо»: из г…. в конфетки

Глава I. Начало, или «И мертвые с бутсами стоят».
Почитав опусы многих авторов, я решил опубликовать и собственную историю, благо за сюжет не стыдно — все в конце концов закончилось счастливо.
Вообще я люблю повозиться с помойками, чувствуешь там себя царем, богом и отцом родным, причем зачастую удавалось из этих замарашек делать золушек. До сих пор приятно вспомнить про «Волгарь-Газпром» из прошлого менеджера и Лигу Чемпионов…
Еще меня всегда привлекала должность менеджера итальянского колхоза Серии С: в 5 дивизионах 2 уровней этой серии собрано 90 команд, причем лишь, наверное, дюжина из них имеет хоть какой-то авторитет (ну играли там в A или В лет 7-10 назад, как, например, Фоджа), а остальные 75-80 примерно равны — сегодня одна всех мочит и даже, может, в В вылезает, завтра ее все мочат, когда выпихивают с треском из В. Еще меня всегда восхищали тренеры итальянских колхозов, сезонов за 20 они меняли команд 10-12, причем каждый раз в основном их брали с руками, неважно, отправили ли они очередную Пизу сами знаете куда. И вот я решил пожить этой dolce vita (сладкой жизнью), плавно порхая из серии С2В в С1А, а оттуда в С2С, попивая при этом Мартини и зная, что даже если у меня репутация пуэ, я все равно заработаю себе на макароны с пиццей в каком-нибудь Паганезе.
Конечно, я рассчитывал, что если повезет, то когда-нить я засвечусь и в серии В, поэтому выбирал себе колхоз с вместительным стадиончиком. Выбор пал на абсолютно неизвестный мне клуб Кампобассо, который, однако, располагал 35000-й ареной. Представляете, посредь пашни (а команда с с/x юга Италии) воздвигли сооружение калибра «Динамо»! Ухмыльнувшись и засучив рукава, я поехал в эту пердь.
Погост. Именно это слово пришло на ум, когда я увидел тамошних мастеров. Таких мертвяков и инвалидов я видел ну, может, в английской конференции, а ведь это была славная серия C2/C! Но, видно, это был передовой колхоз, так как его председатель строго заявил мне, что хочет, чтоб команда заняла достойное место в первенстве области (С2С), и на это он мне согласен давать макс зарплату в 500К английских. Денег в казне не было, и даже сейчас, спустя почти 5 лет, нет, хотя играю уже в серии В и после 20 туров иду на 1 месте. Правда, макс. з/п выросла до 5750 в неделю. Но купить я так никого за эти годы и не сумел. Иногда долг клуба достигал 600К, и я с интересом смотрел в графе инфы про клуб, где было написано, что с финансами-то у меня все как раз ОК. Хотя время от времени некоторые колхозы банкротились, и я думал, какой же у них должен быть долг! Продажа билетов не приносила никаких барышей. Так, например, первые 2 сезона посещаемость моей арены в 35000 составляла соответственно 3969 и 4130 рыл в среднем, самым кассовым оказался 2-й финальный матч за право выхода в серию С1 — 95К, но на него приперлось почти 12000 передовиков производства плюс, наверное, механизаторы из Del Monte.
Ну, ближе к телу. Из аборигенов все же есть кого выделить: DC Andrea Foresti, SC Gianluca Procopio, SC Massimiliano Vadacca, M/F R Vincenzo Maiolo, AMC Onofrio Barone. И, пожалуй, это все. Бароне было лет 37, пресса его не любила, он от их наездов страдал и потом несколько матчей пил горькую, но несколько раз делал игру. Форести надежно служил несколько лет, но со временем все-таки в высших лигах мастерства ему стало не хватать, и я его продал. Прокопьо и Вадакка были хороши (второй просто король по голам с замены), первый в 1 сезоне настучал 22 гола и стал вице-бомбардой первенства. Потом он тоже стал лажать, и накануне серии В был релизд на фри трансфер, прихватив 40 тонн баксов. Майоло — самый неоднозначный перец Кампобассо. Когда я пришел, он был самым дорогим, при том что ему было что-то в районе 22 лет, а стоил под 300К. Он супер играл на замене, но стоило ему попасть в основу, как он ничего особого не показывал. Я его так и не раскусил до конца, до сих пор продать жалко, а че с ним делать, не знаю. Остальные парни были игроками настроения и в лучшие игры получали 7. Пришлось искать на фри трансфере желающих поиграть за меня да в аренду. Из Венеции пришел DR Patrizio Ballello, ему было лет 18, но на своей позиции он играл как Бог — 4,3 подката за игру и один из лучших рейтингов в клубе. На халяву пришли такие перцы: M LC Pedro, D/DM L Hugo Valdir, D/DM C Christian Schulz, M LC Geir Ornulf Olsen, AM L Johnathan Milner, AM/F RL Dario Figueroa, FC Juan Manuel Lobo, SC Miroslav Jokic. Последние трое весной пришли. Были еще экземпляры, но они особого вклада не внесли. Особо радовал Милнер, паренек из Англии стал просто звездой, и на 5 сезонов я просто забыл о позиции левого хава. Джокич пришел, когда ему было под 30, но зато обрел вторую футбольную молодость, став подлинным лидером команды и любимцем фанатов. Плюс в 29 (!!!) лет дебютировал в сборной Македонии. Лобо стал разочарованием, обладая неплохими по крайней мере для серии С2 хар-ми, и, являясь, в 19-20 лет основным форвардом Венесуэлы, он был напрочь незабивным. В течение 3 лет за 28 матчей забил 5 голов всего, имея финишинг 20, технику 18 и моментов за игру тыщу.

Теперь о сезоне. Тактику я выбрал свою любимую, атакующую 5-3-2, с прессингом, атакующей ментальностью и жесткими подкатами. Первый матч прошел в групповом турнире Кубка серии С с Сант’Анастасией 1-0. Но затем я в 3 оставшихся матчах доэкспериментировался со своими трупами до 0:3 0:2 и 0:4. Я подумал, что в сезоне меня вынесут вперед ногами в серию Д. Первый матч первенства с Игеа Виртус собрал у меня дома 3550 калдырей-трактористов и принес резалт 0-0, гостей выручил воротчик сделав 8 сейвов. Надо сказать, что больше всего я боялся Фоджи, которая памятна нам по выступлениям там голубого Игорька Шалимова. Всех остальных я не знал, а вот этот клуб очень беспокоил, я думал, что С2 — это досадная ошибка для них, и они скорым поездом прорвутся в В. И передавят кучу помоек типа моей. Самое же смешное, что как будто специально именно с этой командой я играл не 2, а 4 раза (плюс переходные за повышение). 3 я выиграл с разницей мячей 7-1 (3:0 у них дома!), и ещё была гроссмейстерская ничья 1-1, выведшая меня в финал переходного турнира. В общем, сезон я провел довольно ровно и мощно и финишировал на 4 месте из 18 команд, выполнив задачу председателя колхоза. Такие данные в регулярном первенстве: 34 игры +18=10-6 Мячи 56-29.
Бомбардир — Прокопьо 22 мяча (2 место в серии)
Ассистент — Бароне 7 передач
Рейтинг — Прокопьо 7.32 + в чемпионате была беспроигрышная серия из 15 игр подряд (9 побед, 6 ничьих). Победитель того года напрямую попал в серию С1В, а 2-5 места разыгрывали одну путевку в жизнь. Я обыграл Фоджу (3-1 д, 1-1 г) и финале уступил Мартине по мячам на чужом поле (1-2г, 3-2д), при явном фаворитизме судьи к моим соперникам, который решил исход гостевого матча в пользу хозяев за счет пеналя на 88 минуте, а дома только убогость моих футболлеров обеспечила непроходной результат. Меня оставили на второй год. Но в целом сезоном я остался доволен, не ожидал что буду бороться за повышение и взлечу столь высоко. Был одарен благосклонностью доярок и сборщиц винограда. Да, хотелось бы отметить, что мне вновь как всегда повезло с голкиперами: Stefano Ambrosi и Francesco Gnudi, сменяя друг друга, провели сезон на высоком уровне. И последнюю треть сезона я провел по тактике 4-4-2-push. Затем все последующие сезоны я использовал данную атакующую модель.
Глава II. Путь из колхозов в помойки.
Новый сезон отметился подписанием с фри трансфера очередного английского дарования — 18 летнего James Francis. Поиграв немного в дубле, он завоевал себе место МС, сам-то он АМ/F С. Больше из новичков никто себя не проявил. Как всегда, я спустя рукава провел групповой турнир Кубка серии С.
Чемпионат начался с победы 3:0 над Джульяно. Затем после осечки на выезде с Пальмезе (1-2) началась 12 матчевая беспроигрышная серия (в том числе 6 побед подряд — 9 побед и 3 ничьи), которая завершилось традиционным имением Фоджи (4-3д), затем еще была куча побед, в том числе я дважды обыгрывал второго призера того года клуб Фиделис Андриа. Итого в чемпионате: +22 =6 -6 Мячи 65-39 и итоговое первое место с отрывом в 10 очков, а вообще я чемпионство тура за 4 себе обеспечил. Подлинными героями первого трофея стали Джокич (24 гола, 2 место в Серии, рейтинг 7.67, попал в запас сборной года), Милнер (6 голов, 12 передач, 9 раз МОМ, основа сборной Серии С2С того года), Форести тоже попал в запас сборной чемпионата. Турнир я провел очень сильно, на одном дыхании, и ни на минуту не сомневался в том, что выиграю промоушн. Итак я оказался в С1/B.

Зарплата понемногу росла, но денег по-прежнему не было. Начальство вопило о том, что надо удержаться и не вылететь, но ничем, кроме воспитанников спортшколы не радовало. Появлялись какие-то рахитики, играли за дубль, но потом, видя что 20-точников из них не выйдет, я их грамотно отправлял обратно к мамкам. На фри подписал я Андрея Зыгмантовича (звезда сборной СССР в свое время), но скорее как коуча, он вышел всего пару раз, ничего особого не показав, кроме рекорда — 40 лет в игре. Зато в аренду я понабрал удачных перцев. DC Enrico Soave из Виченцы (впоследствии он плавно перешел в мой клуб по Босману), D/DM C Denis Andre Da Soul из Перуджи, AM C Ahmed Gursever из Вероны, и позже зимой подкатил просто зверь DL Sar Adama из Тревизо, этот монстр использовался не только на фланге, но и в центре обороны, делая по 5.1 подката в среднем за игру, имея ср. балл от «СЭ» 7.65. Параллельно с подбором команды «под себя» я осуществлял изгнание мертвяков из своего клуба, для чего был нанят святой отец падре Николас. Еще я набирал тренерский штаб, пригласив туда людей с более-менее приличными данными. Одно «но» — я ни разу и до сих пор не услышал от них дельного совета, чтоб они сказали «Такой-то вот на тренировках показывает, что надо его в основу сунуть», или еще что. Народу же куча 44-46 (+ несмотря на это, генерировались «дети»), но ни фига, молчок! Видно, это только совсем хорошие тренеры позволяют себе иметь собственное мнение.
Как всегда, не пройдя в след. круг Кубка Серии С, я вкатился в сезон. Игра на новом уровне поначалу шла ни шатко ни валко: победа-поражение, была и серия из 4 поражений подряд, как часть 8 матчевой безвыигрышной серии, и, в общем, к Новому году стало совсем тяжко жителям славной области Молизе, столицей которой и является Кампобассо. Но затем с 21.12 по 21.03 была выдана спасительная 11 матчевая беспроигрышная серия (+6=5), чуть было не позволившая клубу бороться за право перехода в серию В. В том сезоне чемпионат выиграла Козенца, а право на повышение в переходных матчах заслужила Сиена. В принципе, эти две команды были на голову сильнее всех остальных, и я был несказанно рад тому, что они ушли. В следующем сезоне я планировал серьезно ввязаться в борьбу за выход в серию В. В общем, весну я провел довольно ровно, показав на финише 7-ой результат, с такой росписью матчей: +14 =10 -10, мячи 53 — 41. Средняя посещаемость для этой классом выше лиги выросла ненамного — 4493, чему я был удивлен и стал подумывать, что огромный стадион — просто декорация, и работает только одна трибуна, а на других проводят террасные посадки агрокультур. Расклад по лучшим игрокам первенства таков: бомбардир — Джокич (11 голов), ассистент — Фрэнсис (8 передач), рейтинг — Кристиан Шульц (7.50), МОМ — Милнер (5 раз). Любимцем фэнов, как и год назад, стал лучший бомбардир команды македонец Мирослав Джокич. Второй сезон в серии обещал принести коренные изменения в статусе Кампобассо, так как из реальных конкурентов на повышение я смог отметить только Пескару, которую выперли из серии В. Поэтому, чтобы не упустить столь хороший шанс, я спешно начал проводить селекцию. Вообще, надо сказать, клуб усиливался по след. схеме: я постоянно посылал своего мертвого скаута (единственного в клубе!!! Judging potential + ability где-то не больше 7-9), и сам лазил в плеер-серче, добавляя понравившихся чувачков в шорт-лист, надееясь, что когда-нибудь колхоз соберет приличный урожай кукурузы и оливок, и мне перепадет что-то на трансферы. Тем временем накопился обширный шорт-лист, и каждый раз под Новый год мне докладывали, что у таких-то кончается летом контракт. Тут-то я и нарисовывался, зачастую удавалось неплохих пацанов набрать, и вот триумфом этой трансферной политики стало лето перед моим 4 сезоном в Италии, anno domini 2004. Тот призыв обеспечил наверное процентов на 66 стремительный взлет из С1В в А. Плюс огромный вклад внесли ребята, взятые в аренду. Итого по Босману пришли (из путных): SW/ DM RC Moreno Longo из Кьево (надо бы его реально по ящику заценить), SW/D C Enrico Soave из Виченцы (до этого был в аренде у меня), SC Corrado Colombo из Аталанты, SC Yorgos Vakuftsis из Фиорентины (сборник грек), SC Mattia Graffiedi из Наполи, с прицелом на будущее SC Alessandro Celestra из Канавезе, DC Sabatino Pesce из Казертаны, и чтобы было с кем перекинуться на поле матерком, я пригласил Сашу Шешукова D/F LC из тамбовского Спартачка. В аренду пришли DC Adilson Pinheiro из Салернитаны, DM C Diego Markic из Бари (пришел в январе), DM C Djuric Winklaar из Лечче и оттуда же AM RL Fabio Sanna. Я смотрел на это пополнение и балдел. Результаты не замедлили ждать. Первым пострадали мои соседи по группе в этом Кубке Серии С. 4 матча — 4 победы с разницей мячей 13-1. Затем был уничтожен Кремонезе (2 победы с разницей 4-1), в следующем, 3 раунде, был повержен клуб Лекко (2 победы, 7-1), выступления в этом трофее закончились в четвертьфинале на Тревизо(1-2г, 1-1д), первый матч продал мой воротчик Гнуди. Я, однако, не слишком расстроился, так как эти матчи проходили уже в конце ноября на фоне увлекательнейших событий в чемпионате, и распыляться особо не хотелось.

Со старта чемпионата я одержал 4 подряд победы и, не считая поражения в Кубке от Тревизо, ни разу не проиграл с 5 сентября по 6 января!!! Сделав в том числе Пескару на ее поле 2-0. +14 =3!!! Надо признать, что мне пытались ставить палки в колеса, выдергивая ближе к новому году ведущих футболистов из состава. Наполи купило за 300 тонн Джеймса Фрэнсиса, центрального хава, Адилсона Пинейру купила Рома(!!), рейтинг его на тот момент был 8.13 и 4 гола + 4.2 подката за игру. А Фабио Санну подписала Фиорентина (на тот момент 26 игр, 8.04 рейтинг, 8 голов, 17 передач, 7 раз МОМ). В общем разодрали коллектив, но я уже набрал ход, и хотя уже не так стимроллил по серии, первое место я так и сохранил уверенно до финиша. Здравствуй серия В!!! Прощай колхоз, отныне я гордо могу носить звание «помойки». Данные тут такие: 26 побед, 6 ничьих и только 3 поражения при разнице мячей 80-29. Комментарии, как говорится, излишни. Пескара отстала на 13 очков. А в конце мая меня ждал матч на Суперкубок Серии С с победителем параллельного чемпионата С1/А (я сам из С1В). Матч проходил на их поле, это была Монца. Мы грамотно слили 0-1, за счет банки на 76 минуте. Почему не проводить эти кубки как в Англии на нейтральном поле? Я потом скоко с этой Монцей ни играл, выиграть у них там на севере не смог.
Посещаемость еще децл выросла, хотя на фейерверки голов и рвание всех и вся могло бы прийти и побольше народу — 5297 в среднем. Раскладки по лучшим в команде таковы: бомбардир Маттиа Граффьеди 20 мячей, ассистент, Фабио Санна 17 передач, так и остался с зимы, рейтинг 7.71 у Граффьеди, и 8 МОМов у него же. Он же и любимец фэнов. В атаке Коломбо и Граффьеди были неподражаемы, жаль только что особым постоянством они не отличались, то один забивает, то другой, а вместе никогда. Но на этот случай были припасены Вакуфтсис-грек и Джокич.

Биографии. История жизни великих людей

Биография

Певец и музыкальный критик С.Ю. Левик имел счастье видеть и слышать итальянского певца: «Баттистини, прежде всего, был богат обертонами, которые продолжали звучать еще долго после того, как он переставал петь. Вы видели, что певец закрыл рот, а какие-то звуки еще держали вас в его власти. Этот необыкновенно располагающий к себе, привлекательный тембр голоса бесконечно ласкал слушателя, как бы обволакивая его теплом.
Голос Баттистини был в своем роде единственный, среди баритонов неповторимый. В нем было все, что отмечает выдающееся вокальное явление: две полные, с хорошим запасом октавы ровного, одинаково мягкого по всему диапазону звука, гибкого, подвижного, насыщенного благородной силой и внутренним теплом. Если думать, что его последний учитель Котоньи ошибся, «сделав» Баттистини баритоном, а не тенором, то эта ошибка была счастливой. Баритон, как тогда шутили, получился «стопроцентный и намного больше». Сен-Санс как-то сказал, что музыка должна носить очарование в самой себе. Голос Баттистини носил в самом себе бездну очарования: он был сам по себе музыкален».
Маттиа Баттистини родился в Контильяно, близ Риети, 27 февраля 1856 года. Сын знатных родителей, Баттистини получил прекрасное образование. Поначалу он пошел по стопам отца и окончил медицинский факультет Римского университета. Однако, приезжая весной из Рима в Риети, Маттиа не ломал голову над учебниками по юриспруденции, а занимался пением.

«Вскоре, несмотря на возражения родителей, — пишет Франческо Пальмеджани, — он совсем оставил занятия в университете и целиком посвятил себя искусству. Маэстро Венеслао Персикини и Эудженио Терциани, опытные и увлеченные педагоги, полностью оценили незаурядные способности Баттистини, полюбили его и постарались сделать все возможное, чтобы он как можно скорее достиг желанной цели. Именно Персикини поставил ему голос в баритональном регистре. До этого Баттистини пел тенором.
Вот так и случилось, что Баттистини, став сначала членом-исполнителем Римской королевской академической филармонии, в 1877 году оказался в числе ведущих певцов, исполнявших под управлением Этторе Пинелли ораторию Мендельсона «Павел», а позднее ораторию «Четыре времени года» — одно из самых великих творений Гайдна.
В августе 1878 года Баттистини испытал, наконец, огромное удовольствие: он впервые выступил солистом в кафедральном соборе во время большого религиозного праздника в честь мадонны дель Ассунта, который отмечается в Риети с незапамятных времен».
Баттистини превосходно исполнил несколько мотетов. Один из них, композитора Стаме, под названием «О Salutaris Ostia!», так полюбился Баттистини, что он пел его впоследствии даже за границей, во время своей триумфальной карьеры.
11 декабря 1878 года молодой певец проходит крещение на сцене театра. Снова слово Пальмеджани: «В театре «Арджентина» в Риме ставилась опера «Фаворитка» Доницетти. Руководил всем некий Боккаччи, в прошлом модный обувной мастер, решивший поменять свое ремесло на более благородную профессию театрального импресарио. Дела его почти всегда шли неплохо, потому что у него было достаточно хорошее ухо, чтобы делать правильный выбор среди известных певцов и дирижеров.
На этот раз, однако, несмотря на участие известной сопрано Изабеллы Галлетти, одной из лучших исполнительниц партии Леоноры в «Фаворитке», и популярного тенора Россети, сезон начинался неблагоприятно. И только потому, что публика уже категорически отвергла двух баритонов.
Боккаччи был знаком с Баттистини — тот как-то представился ему однажды, — и тут ему пришла в голову гениальная и, главное, смелая мысль. Вечерний спектакль был уже объявлен, когда он велел сообщить публике, что баритон, которого она накануне проводила выразительным молчанием, заболел. Сам же привел к дирижеру маэстро Луиджи Манчинелли молодого Баттистини.
Маэстро послушал Баттистини у фортепиано, предложив ему спеть арию из III акта «A tanto arnor», — и был очень приятно поражен. Но прежде чем окончательно согласиться на такую замену, он решил на всякий случай посоветоваться с Галлетти — ведь им предстояло петь вместе. В присутствии знаменитой певицы Баттистини совсем растерялся и никак не решался петь. Но маэстро Манчинелли так уговаривал его, что в конце концов он отважился открыть рот и попробовал вместе с Галлетти исполнить дуэт.
После первых же тактов Галлетти широко открыла глаза и с изумлением посмотрела на маэстро Манчинелли. Баттистини, краешком глаза наблюдавший за ней, приободрился и, упрятав все страхи, уверенно довел дуэт до конца.

«Мне казалось, будто у меня выросли крылья!» — рассказывал он впоследствии, описывая этот волнующий эпизод. Галлетти с величайшим интересом и вниманием слушала его, подмечая все детали, и под конец не могла не обнять Баттистини. «Я думала, что передо мною робкий дебютант, — воскликнула она, — и вдруг я вижу артиста, прекрасно знающего свое дело!»
Когда закончилось прослушивание, Галлетти с восторгом заявила Баттистини: «С величайшим удовольствием буду петь с вами!»
Так Баттистини дебютировал в партии короля Кастилии Альфонса XI. После спектакля Маттиа растерялся от неожиданного успеха. Галлетти подтолкнула его из-за кулисы и крикнула вслед: «Выходите! Выходите на сцену! Это вам аплодируют!» Молодой певец был так взволнован и так растерян, что, желая поблагодарить неистовствующую публику, как вспоминает Фракассини, обеими руками снял с головы свой королевский убор!
С таким голосом и таким мастерством, какими обладал Баттистини, он не мог долго оставаться в Италии, и певец вскоре после начала карьеры покидает родину. Баттистини пел в России двадцать шесть сезонов подряд, непрерывно с 1888 по 1914 год. Он также гастролировал в Испании, Австрии, Германии, Скандинавии, Англии, Бельгии, Голландии. И повсюду его сопровождали восторги и дифирамбы выдающихся европейских критиков, награждавших его лестными эпитетами, вроде: «Маэстро всех маэстро итальянского бельканто», «Живое совершенство», «Чудо вокала», «Король баритонов» и еще множеством других не менее звучных титулов!
Однажды Баттистини даже побывал в Южной Америке. В июле-августе 1889 года он совершил длительное турне по Аргентине, Бразилии и Уругваю. Впоследствии певец отказывался ехать в Америку: слишком много неприятностей доставил ему переезд через океан. Более того, он тяжело заболел в Южной Америке — желтой лихорадкой. «Я мог бы подняться на самую высокую гору, — говорил Баттистини, — мог бы опуститься в самое чрево земли, но длительного путешествия по морю я никогда больше не повторю!»
Россия всегда была для Баттистини одной из излюбленных стран. Он встречал там наиболее горячий, взволнованный, можно сказать неистовый прием. Певец даже говаривал в шутку, что «Россия никогда не была для него холодной страной». Почти постоянный партнер Баттистини в России — Зигрид Арнольдсон, которую называли «шведским соловьем». Много лет он пел также со знаменитыми Аделиной Патти, Изабеллой Галлетти, Марчеллой Зембрих, Олимпией Боронат, Луизой Тетраццини, Джанниной Русс, Хуанитой Капелла, Джеммой Беллинчони и Линой Кавальери. Из певцов вместе с ним чаще всего выступали самый близкий его друг Антонио Котоньи, а также Франческо Маркони, Джулиано Гайяр, Франческо Таманьо, Анджело Мазини, Роберто Станьо, Энрико Карузо.
Не раз пела с Баттистини польская певица Я. Вайда-Королевич; вот что она вспоминает:
«Это был действительно великий певец. Подобной бархатистой мягкости голоса я не слышала никогда в жизни. Он пел с необычайной легкостью, сохраняя во всех регистрах волшебное очарование своего тембра, пел всегда ровно и всегда хорошо — попросту не умел петь плохо. С такой эмиссией звука нужно родиться, такой окраски голоса и ровности звучания всего диапазона нельзя достичь никаким обучением!

В партии Фигаро в «Севильском цирюльнике» он был бесподобен. Первую арию, очень трудную по вокалу и быстроте произношения, он исполнял с улыбкой и с такой легкостью, что, казалось, пел шутя. Он знал все партии оперы, и если кто-нибудь из артистов запаздывал с речитативом, то пел за него. Своего цирюльника он подавал с лукавым юмором — создавалось впечатление, будто он веселится сам и ради собственного удовольствия издает эти тысячи дивных звуков.
Он был очень хорош собою — высокого роста, чудесно сложенный, с обворожительной улыбкой и огромными черными глазами южанина. Это, конечно, тоже содействовало его успеху.
Великолепен он был и в «Дон Жуане» (я пела с ним Церлину). Баттистини всегда пребывал в отличном настроении, смеялся и шутил. Он очень любил петь со мной, восхищаясь моим голосом. Я до сих пор храню его фотографию с надписью: «Alla piu bella voce sul mondo».
Во время одного из триумфальных сезонов в Москве, в августе 1912 года, на представлении оперы «Риголетто» многочисленная публика была так наэлектризована, так неистовствовала и вызывала на бис, что Баттистини пришлось повторить — и это не преувеличение — всю оперу от начала до конца. Спектакль, начавшийся в восемь часов вечера, окончился только в три часа ночи!
Благородство было для Баттистини нормой. Джино Мональди, известный искусствовед, рассказывает: «Я заключил с Баттистини контракт в связи с грандиозной постановкой оперы Верди «Симон Бокканегра» в театре «Костанци» в Риме. О ней прекрасно помнят старые театралы. Дела оборачивались не слишком благоприятно для меня, и настолько, что утром в день спектакля у меня не оказалось необходимой суммы, чтобы заплатить оркестру и самому Баттистини за вечер. Я приехал к певцу в страшном смятении и стал извиняться за свою несостоятельность. Но тут Баттистини подошел ко мне и сказал: «Если дело только в этом, то я надеюсь, что сейчас же успокою тебя. Сколько тебе нужно?» — «Мне надо заплатить оркестру, и тысячу пятьсот лир я должен тебе. Всего пять тысяч пятьсот лир». — «Ну вот, — сказал он, пожимая мне руку, — вот тебе четыре тысячи лир для оркестра. Что же касается моих денег, то отдашь их, когда сможешь». Вот каким был Баттистини!
До 1925 года Баттистини пел на сценах крупнейших оперных театров мира. С 1926 года, то есть когда ему исполнилось семьдесят лет, он в основном стал петь в концертах. У него по-прежнему была та же свежесть голоса, та же уверенность, нежность и щедрая душа, а также живость и легкость. В этом могли убедиться слушатели Вены, Берлина, Мюнхена, Стокгольма, Лондона, Бухареста, Парижа и Праги.
В середине 20 х годов у певца появились первые явные признаки начинающейся болезни, но Баттистини с поразительным мужеством сухо отвечал врачам, советовавшим отменить концерт: «Синьоры мои, у меня только два выхода — петь или умереть! Я хочу петь!»
И он продолжал потрясающе петь, а в креслах у сцены сидели сопрано Арнольдсон и врач, готовый немедленно, в случае необходимости, сделать укол морфия.
17 октября 1927 года в Граце Баттистини дал свой последний концерт. Людвиг Прин, директор оперного театра в Граце, вспоминал:
«Возвращаясь за кулисы, он шатался, едва держась на ногах. Но когда зал вызывал его, он снова выходил отвечать на приветствия, выпрямлялся, собирал все силы и выходил снова и снова…»
Не прошло и года, как 7 ноября 1928 года Баттистини скончался.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *