Интервью Федора Емельяненко

Содержание

Прикусить эмоции

— Во многих интервью Вы говорите, что во время боя не чувствуете агрессии по отношению к противнику…

Федор Владимирович Емельяненко, родился в 1976 году в Луганской области на Украине. Рос и начал заниматься спортом в городе Старый Оскол Белгородской области. Является четырёхкратным чемпионом мира по смешанным единоборствам в тяжёлом весе по версии Pride FC, двукратным — по версии RINGS, трёхкратным — по версии WAMMA, четырёхкратным чемпионом мира и пятикратным чемпионом России по боевому самбо, а также заслуженным мастером спорта по самбо и мастером спорта международного класса по дзюдо. В период с 2003 по 2010 годы Емельяненко всемирно признавался самыми известными спортивными СМИ (ESPN, Sherdog, Full Contact Fighter, MMA Weekly, Nokaut) лучшим бойцом ММА в тяжёлом весе.Женат, воспитывает трёх дочерей.

— Мне кажется, верующий человек по-другому просто не может. И не только тот, кто занимается борьбой. Можно и ракеткой по воланчику бить с таким озлоблением, как будто за сеткой — твой личный враг.

— Но ведь есть же термин «спортивная злость». Она, как считается, помогает, мобилизует?

— Я совершенно с этим не согласен. «Спортивная злость» — это какая-то искусственная придумка, я не понимаю — о чем это? Спортивное терпение, преодоление себя, расширение своих возможностей — это да. Когда тебе кажется, что больше уже не можешь и сил не хватает, — взять и перешагнуть через себя, прикусить свои эмоции, усталость и все равно двигаться вперед. А злость — зачем это нужно? Она только мешает. Она затуманивает голову, человек не может трезво оценивать ситуацию, не может адекватно реагировать. Где-то нужно проявить осторожность, а человек ничего не замечает. Возникает желание отомстить, кинуться вперед, чтобы просто посильнее ударить, отыграться — но это ни к чему хорошему не ведет. Как правило, люди расплачиваются за это ошибками. Причем, на мой взгляд, это касается не только спорта, но и вообще отношений между людьми.

— Вы один из самых титулованных современных спортсменов, чемпион мира по смешанным единоборствам. Как все это сочетается для Вас с евангельским призывом быть последним, быть всем слугой?

— Если Господь поставил меня заниматься этим делом, значит, я должен делать его максимально хорошо. Если бы по профессии я был сварщиком, старался бы варить по высшему разряду. В спорте признак максимального результата — это победа. Она важна не сама по себе, это свидетельство того, что ты сделал все до конца. Ведь о нас, православных христианах, будут судить по нашим поступкам. Мы всё должны делать во славу Божию. А делать что-то во славу Божию спустя рукава мы не можем себе позволить.

— Но неужели большие победы не несут в себе опасности возгордиться?

— Несут. И неслучайно сегодня даже многие священники высказываются о большом спорте критически. Это оттого, что для некоторых спортсменов занятия спортом и победы и вправду всего лишь средство для удовлетворения собственных страстей и амбиций. Конечно, соблазн возгордиться своими успехами подстерегает каждого человека — и меня в том числе. Я всеми силами стараюсь этого не допускать. Есть только один способ бороться с этим: посвящать каждую победу Богу и своей стране.

В последнее время часто об этом задумываюсь и хотел бы обратиться к своим коллегам, среди которых есть много тех, кто и вправду служит в спорте не своим страстям, а своей стране. На нас, спортсменов, обращает внимание молодежь. Вспоминаю себя подростком: я внимательно следил за всеми выступлениями наших чемпионов по телевидению. И ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из них сказал: «Слава Богу» или вообще каким-то образом о Боге заговорил. Все они, как правило, говорили только о себе, о своих достижениях и обидах. Собственное «я» стояло выше всего остального. Думаю, что если бы хотя бы один из них сказал однажды: «Я благодарен Богу за победу», многие мальчишки, их поклонники, в том числе и я сам, о чем-то задумались бы. Мышление молодых людей поменялось бы, они повернулись бы к Богу.

— А вам не показалось бы странным услышать о Боге от спортсмена?

— Думаю, нет. Молодым людям, которые всерьез занимаются спортом, легче прийти к Богу. Ведь и в вере, и в спорте большую роль играет воспитание. В спорте воспитывает тренер, и ты должен ему верить. После этого проще поверить священнику как духовному наставнику. Занимаясь в спортивной секции, люди учатся жить в коллективе, с уважением относиться друг к другу в самых сложных ситуациях. Надо уметь себе во многом отказывать. Когда сверстники бегут на улицу получать все радости жизни или часами сидят перед компьютером, ты — на тренировке, где из тебя выжимают десять потов. Потом ползешь домой — а там еще надо делать уроки. То есть ребята в спортивной секции уже с детства знают, что такое нести свой маленький подвиг.

— В одном интервью я прочитал Ваши наставления молодым спортсменам о том, что если даже противник сильнее физически, можно победить «православным духом». Как это выглядит на практике?

— Бывают схватки, в которых ты чувствуешь, что соперник подготовлен лучше, но в любом соревновании есть еще и духовная сторона… Вряд ли возможно объяснить это словами, тем более неверующему человеку. Но по себе точно знаю, что когда уповаешь на Бога, тебе все равно, какой перед тобой соперник — больше или меньше накачанный, выше или ниже, сильнее или слабее. Человек выходит на поединок с верой — побеждать.

— Воображаю себе молодых людей, которые поднимают железо в спортзале, и вдруг им говорят о победе «православным духом». Не возникнет у них желание покрутить пальцем у виска?

— Если бы я сам этого не испытал — они, наверное, почувствовали бы ложь в моих словах и покрутили бы пальцем у виска. Но я говорю о том, что знаю. То, что люди не могут увидеть, они воспринимают подсознательно. И если человек говорит искренне и от сердца, то у людей, которые его слышат, сомнений не остается. Даже если детали до конца не понятны — все равно. Есть известная фраза: чтобы стать верующим, иногда достаточно посмотреть в глаза другого верующего. Тут как раз об этом.

Зверь и человек

— В СМИ встречается информация о том, что Вы выступали за санкт-петербургский клуб «Red Devil Fighting Team» — несколько странно для православного верующего…

— Это не совсем так. Я всегда выступал только за клуб Святого Александра Невского города Старый Оскол Белгородской области. К «Red Devil Fighting Team» меня почему-то упорно приписывают журналисты. Видимо, потому что меня действительно приглашали за него выступать, но одна из причин, по которым это было невозможно, — как раз название. Мы много об этом разговаривали с руководителем клуба, я настаивал, чтобы название поменяли. Сначала меня не понимали, говорили, что публика уже привыкла. Но в итоге я сумел своих собеседников убедить. И теперь клуб в Санкт-Петербурге называется так же, как и мой родной клуб в Старом Осколе — Святого Александра Невского. Казалось бы, всего лишь название — но в клубе по-настоящему изменились и атмосфера, и принципы работы.

— А вас не смущает столь радикальная перемена? Получается, это так просто — взять и сделать из клуба в честь «красного дьявола» клуб в честь православного святого? Как будто ничего такого и не произошло и значительной разницы между ними нет — просто поменяли одно на другое…

— Могу говорить только за себя: я не вижу тут никакого противоречия. Да, смена радикальная. Но именно так все и должно меняться в жизни, когда человек обретает веру: тебя разворачивает на 180 градусов — либо ты со Христом, либо нет. Это именно радикальный выбор. Ты порываешь со своим прошлым — уверен, по-другому нельзя. Помните слова святого князя Владимира о своем крещении: «Я был зверь, а стал человек»? Это и про меня тоже. В моей жизни до прихода к вере все было далеко не идеально. Да, родители воспитывали стремление к добру, к тому, чтобы жить по нравственным законам,но одного воспитания недостаточно: человек все равно уходит в сторону. Один раз расслабился, другой, третий — и пошло-поехало. Выскочить из этого лично мне помогло посещение Серафимо-Дивеевского монастыря.

— Что же там произошло?

— Я участвовал в соревнованиях в Нижнем Новгороде, и меня пригласили в монастырь на экскурсию. По дороге в автобусе мы очень тепло общались с отцом Андреем Железняковым — протодиаконом из Нижегородской епархии. Он ни к чему не призывал, не агитировал. Просто рассказывал.

Особое впечатление на меня произвела экскурсия по монастырю. Монахиня рассказывала, как святые подвижники несли в этом монастыре свои подвиги. И вдруг в этих рассказах жития святых стали для меня как будто оживать. А потом приложился к мощам батюшки Серафима — и после этого все вопросы отпали. Что я почувствовал? Не знаю, как это описать словами. Я просто вдруг ощутил, что Бог есть и что каждую секунду своей жизни проживаю перед Ним.

— Вы завершили спортивную карьеру и у Вас, должно быть, высвобождается свободное время. Вы рассматриваете его как ресурс для того, чтобы глубже погружаться в церковную жизнь?

— Тут я с Вами не согласен. Нельзя жить так, что сейчас ты — спортсмен, а потом, когда свободного времени будет больше, станешь христианином. Невозможно составить такой «график». Веру в Бога нельзя отложить на потом, иначе это просто — не вера. Жизнь во Христе — прежде всего, потом все остальное. Вернее, даже такая расстановка приоритетов — не совсем то. Иногда меня спрашивают, как удается совмещать веру и жизнь. Но их ведь невозможно «совмещать», потому что они не разделены. Верой можно просто жить. Ведь по нашей вере и нашим поступкам будут судить о том, кто такие православные христиане.

А судьи кто?

— Какие процессы, происходящие в Церкви сегодня, Вас радуют, а какие тревожат?

— Знаете, для меня такого вопроса вообще не стоит. Я просто знаю, что наша вера — истинная, и обретаю ее в Русской Православной Церкви. И я не тот человек, чтобы судить кого-то, чтобы радоваться каким-то «процессам» или огорчаться по их поводу. Я часть Церкви — такой, какая она есть. Если какой-то церковный человек делает что-то, по моему мнению, не так, за него нужно молиться. Сейчас многие осуждают священников. Мне кажется, этого ни в коем случае нельзя делать. Об этом сказано в Евангелии от Матфея: Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка (Мф. 10:41 — Ред.). А когда человек заходит в храм, чтобы указать, что батюшка такой-сякой — зачем это? Это многое говорит о самих критиках. Значит, они не внутрь себя смотрят, не со своими страстями борются, а упражняются в том, как бы найти побольше соринок в глазу другого. Но Русская Православная Церковь — это все мы, верующие. Это странно, когда ты — православный христианин, но при этом смотришь на Церковь «со стороны». Нет, ты сам — часть Церкви. И все, что ее касается, ты принимаешь на себя.

— Но ведь человек может отделять себя не от Церкви вообще, а конкретно от священноначалия…

— Сегодня в СМИ много говорят о Святейшем Патриархе Кирилле — и плохого, и хорошего. Но для меня Патриарх — фигура необсуждаемая. Он больше всех нас предстоит перед Богом. Люди, которые осуждают священноначалие, на мой взгляд, просто забывают о том, что всё — в руках Божьих, даже не в руках Патриарха. Он старается наставлять нас в вере. Все реагируют по-разному. Тот, кто не хочет бороться со своими грехами, — злится и ругается. Но это нормально. Ведь даже самого Христа, когда Он ходил по земле, приняли далеко не все…

Испытания и «испытания»

— За всю карьеру у Вас было всего четыре поражения, причем три из них — подряд. Вера в таких ситуациях помогает?

— Я не могу Вам ответить: «Вера помогает, когда терпишь поражение». Разве есть какие-то другие ситуации, в которых вера помогать не должна? Так не бывает. Я не могу разделить свои поступки на те, что «с Богом» и «без Бога». Если я верующий, вера всегда со мной.

— И тем не менее. Когда у верующего случается неудача, он может сказать сам себе: «На все воля Божья, мне это послано, значит, сейчас так надо». А неверующий смотрит и говорит: «Все это глупости и самооправдание. Ничего тебе такого не послано, просто ты сам то-то и то-то сделал не так»…

— Да, мне это знакомо. Я был в подобной ситуации много раз. Но уверен, что славить Бога надо не только за победы, но и за поражения. За тяжелые ситуации, за потери. Святитель Иоанн Златоуст провел последние годы жизни в гонениях, и тем не менее его предсмертными словами стали: «Слава Богу за все». Меня потряс фильм об узниках Соловецкого лагеря — святые подвижники терпели там такие муки, что нам и представить сложно, — и все равно славили Бога. Это не какое-то поражение в какой-то схватке, это половина жизни, долгие годы, холод, голод и зачастую мученическая смерть. И за все это они благодарили Бога. Так и мы должны! Мы ничем не отличаемся от этих людей! Только нам проще. Наши «испытания» по сравнению с их испытаниями — ничто. Я знаю и чувствую, что Господь действует в нашей жизни не только, когда все хорошо, но и тогда, когда все плохо, вернее, это нам кажется, что все плохо. А на самом деле… Ведь все эти схватки, соревнования, бои, победы, поражения — все это такая мелочь по сравнению с тем, что Бог — рядом с тобой.

— Мелочь?! А зрителям кажется, что бои — вся Ваша жизнь.

— Это не так. Если бы бои были для меня всей жизнью, я бы до сих пор не завершал спортивную карьеру. Сейчас поступает много разных предложений — одно лучше другого. Но все это суета. Есть только жизнь во Христе. Есть семья — малая Церковь, которая гораздо дороже спорта. И никакие соревнования не встанут с этим наравне.

Фото предоставлены M1 Global

Фото1 – Владимир Ештокин

Тренер Емельяненко рассказал о травме Федора

Тренер Федора Емельяненко, Питер Тайссе рассказал о травме своего подопечного. Питер заявил, что перед боем с Бейдером, Федор испытывал проблемы с левым коленом.

«Перед боем я не ожидал, что так будет. У Федора были проблемы с левым коленом, оно болело. Плечо тоже было не в порядке. Но тем не менее, такого исхода я не ожидал.

Думал о том, чтобы снять Федора с боя. Обычно, когда у тебя есть травма, ты пытаешься ее залечить. Я назначил ему встречу с врачом в Голландии, но он не пошел. Он хотел работать. Он хотел драться. Но когда у тебя проблемы с коленом, тебе нужно сделать определенные процедуры. Он отказался, причину я не знаю.

После боя он сказал: «Я счастлив. Теперь я свободен!» До боя он нервничал. К нему приехали люди из России, какие-то ребята из цирка. Давление было слишком большим, возможно, это ему помешало.

Обычно он бьет первым. Сейчас было иначе, он слишком долго ждал. Почему? Может, он ожидал от соперника тейкдауна. После боя я с ним не говорил. Он был у врача, а потом общался со своими ребятами из России. У нас не было времени поговорить» — сказал Тайссе

Источник: Спорт-Экспресс

Десять лет назад Федор Емельяненко вышел против самого опасного противника в японском периоде своей карьеры — хорвата Мирко Крокопа. Свидетельства очевидцев, видео и рентгеновские снимки — в материале Александра Лютикова Федор Емельяненко (Фото: globallookpress)

28 августа 2005 года в 14 часов 18 минут по московскому времени начался один из лучших боев в истории ММА: в Токио Федор Емельяненко вышел против хорвата Мирко Крокопа — самого опасного бойца из тех, что вставали на пути Федора в Японии.

В России тот бой в прямом пиратском эфире смотрело какое-то ничтожное количество зрителей — есть подозрение, что не больше тысячи. Результат прошел мимо газет. Темы из «Спорт-Экспресса» за 29 августа: судья Сухина поставил три пенальти в матче «Амкар» — «Локомотив», Игорь Акинфеев свидетельствует, что Джибриль Сиссе подыграл себе рукой, а в хоккее с мячом опять скандал.

В общем, понимание того, какой это был бой, пришло значительно позже.

Вызов

Впервые Крокоп бросил вызов Федору 10 августа 2003 года, нокаутировав яркого бойца Игоря Вовчанчина. 14 августа 2004 года Мирко тем же ударом левой ноги в голову уронил Александра Емельяненко.

Через два месяца после того, как Александр упал в нокаут, Федор встретился с хорватом за кулисами турнира PRIDE. «Твой брат в порядке?» — спросил Крокоп.

После победы над Александром Мирко выиграл еще четырежды, потратив на это всего девять минут, и постоянно напоминал о желании встретиться с Федором. Летом 2005 года хорват находился на пике формы и популярности. Принято было считать, что самбист Емельяненко из чувства самосохранения постарается минимизировать время в стойке с кикбоксером уровня Мирко и будет пытаться переводить соперника в партер.

Александр Мичков, тренер Федора по ударной технике: «Когда я впервые увидел Мирко, сразу понял, какого класса это боец. Он очень впечатлил. На тот момент — это мое мнение — Федор ему в ударной технике проигрывал. У Крокопа база — кикбоксинг, и он в стойке действовал разнообразнее. У Федора больше бокс был, потому что у нас-то в Старом Осколе подходящих по уровню и весу кикбоксеров не было. Мы понимали, что Федору надо подтягивать ударную технику ног. Этому было уделено огромное внимание при подготовке к бою».

Роман Зенцов, боец ММА, спарринг-партнер Федора: «Схлестнулись действительно лучшие на тот момент. Федор — действующий чемпион PRIDE. И Мирко — лучший ударник того времени, нокаутер, очень опасный боец. Федор больше года шел к этому бою: было понятно, что он встретится с Мирко, но не было определенности — когда это произойдет».

Вадим Финкельштейн, менеджер Федора: «Японцы как делали — они все пытались объявить: «Через два месяца бой Федора с Мирко». Но Федор говорил: «Через два месяца я драться не готов. К Мирко мне надо получше подготовиться». А к 28 августа Федор успевал провести необходимое количество сборов».

Что умел Федор в стойке

На момент боя Федор шесть лет занимается с тренером по боксу Александром Мичковым. Емельяненко бил сильно, соперники падали, но Мичков регулярно получал замечания в свой адрес со стороны коллег.

Мичков: «Я много слышал критики от других тренеров: «Что ты ему руки поднять не можешь? Что он у тебя так руки низко держишь?» А я ему руки одно время поднял, чуть ли не в классическую боксерскую стойку поставил. И Федор стал пропускать удары на тренировках. Он говорит: «Я руки поднял — и не вижу этих ударов». Я ему сказал: «Делай так, как тебе удобнее». И вот он опять стал руки низко держать. И мне снова все начали говорить: «Василич, ну низко держит!»

Зенцов: «Федор ведь очень неудобный боец. Мы в Петербурге спарринговали с профессиональными боксерами — и они ничего не могли сделать с ним в стойке. Он очень быстрый. Техника неординарная, удары хлесткие».

Мичков: «Или вот у него не по классическим траекториям удары идут, а такими дугами. И мне говорят: «Что-то удары размашистые слишком». Я говорю: ребята, он бьет — падают. Что вам еще нужно?»

Владимир Воронов, тренер Федора по борьбе: «Подготовка к бою с Мирко — это четыре этапа: горы, пионерлагерь «Радуга», Голландия и уже непосредственно подводка к бою в Старом Осколе».

Мичков: «Сбор в Голландии нужен был для того, чтобы поставить ударную технику ног и защиту от ударов ногами».

Сбор в горах

Зенцов: «Отличительное качество Федора: он — думающий боец. Он все осмысливал — и в бою, и на тренировках. При этом Федор пахарь, которых я за свою спортивную карьеру больше не видел. Трудоспособный до аскетизма. Аскетизм в чем был: в красивых залах тренироваться не стремились, боролись на матах на улице, кроссы летом порой бегали в болоньевых костюмах — создавали себе на тренировках такие трудные условия, чтобы в бою потом было легче.

В горах мы пересекались со сборной по легкой атлетике. Они в шоке были, потому что суточный километраж у нас был выше, чем у них. Получалось около 20 км в день — и помимо этого у нас были ударная тренировка, борцовская тренировка и физуха.

Выглядело это так: 5 км пробегаем с утра. После этого бой с тенью, разминка. Перед дневной тренировкой бежим 10 км в горах, потом час борьбы. Вечером 5 км — и потом ударная тренировка. Ноги стерты были от этого бега, одежда не успевала высыхать, кожа не успевала зарастать».

Воронов: «Тренировки были на фоне усталости. В высокогорье это особенно эффективно. Федор всегда очень много бегал».

Зенцов: «Две тренировки в день — значит, перед ними две пробежки. Три тренировки — три пробежки. Это правило Федора, он любит бегать. Это то, что дает ему выносливость. А я, пока не начал с ним тренироваться, бегал раз в неделю. Но он приучил меня: каждая тренировка начинается с кросса. В 16 часов, например, тренировка. С 15:30 ты бегаешь. И когда начинается тренировка, все только втягиваются, еще расслабленные, а ты уже загружен, пульс подскочил — и постепенно привыкаешь на этом фоне бороться, спарринговать. В этом есть большой смысл. Почему люди готовятся, готовятся, а после первого-второго раунда начинают сдыхать? А потому, что ты еще драться не начал и только выходишь на бой, а сердце уже сильнее бьется, адреналин в кровь впрыскивается: внешне ты вроде бы не напряжен, но организм у тебя уже работает на средних оборотах и тратит резервы. Я вот только сразу вспомнить не могу, где у нас был этот сбор — в Кисловодске или в Приэльбрусье».

Воронов: «Это Чегет был, в Приэльбрусье».

Зенцов: «Да, в Приэльбрусье. В горах, например, днем бывали такие тренировки: 10 км кросс, потом час работы с ядрами, гирями. Чего мы с этими ядрами только не делали: бросали их по траекториям боковых, прямых ударов, через себя кидали. Это, в принципе, известная тема: с ядрами и гирями тренировались 100 лет назад и Поддубный, и Засс, и другие силачи».

Сбор в пионерлагере «Радуга»

Зенцов: «После гор был продолжительный сбор в Старом Осколе: жили и тренировались на базе пионерского лагеря. Мы с Федором делили комнату, кровати через проход стояли.

Воронов: «Мы в «Радугу» давно ездили. Там все знакомо и по-домашнему. А быт… Ну какой там быт — три тренировки в день. Все занятия — на улице».

Мичков: «Тренировались там, потому что, по сути, больше негде было. Спортивных условий особо никаких. Маты укладывали прямо на траву. Ребята с кросса возвращаются, делают разминку и идут бороться, а ковер уже от солнца раскаленный! Просто как на сковородке!»

Зенцов: «Да, и ты ужом на этих матах вертишься, так они обжигают. В дождь стелили маты в небольшом холле пионерлагеря — и там набарывались по два часа».

Мичков: «Из оборудования у нас были турник, брусья, кувалда, покрышка, штанги, гири. Турник-брусья Федор очень любил и любит. На рекорд он вроде никогда не подтягивался, но 30 раз за подход делает. Режим был какой: вставали на зарядку мы в 6:30 — на полчаса раньше, чем дети в лагере. Пробежка, зарядка 30–45 минут: школа бокса, школа борьбы в стойке. Пошли ополоснулись, позавтракали, отдыхаем. В 11 еще одна тренировка — двухчасовая. Помылись, пообедали, упали спать. В 17 снова тренировка. Питались вместе с детьми в столовой».

Зенцов: «Еда там простая, детская — все диетическое, компотики разные. Размер порций тоже детский, но у нас был неограниченный доступ к котлу. То есть мы могли взять не одну котлету, а пять. В тихий час Федор вместо сна мог поехать в город, купить фруктов для команды. Он тогда, по-моему, на «десятке» ездил. Федор никогда не заморачивался статусностью и всей этой мишурой.

Очень много внимания уделялось восстановлению, что понятно при таком объеме нагрузок. Ходили в баню регулярно. В бассейн тоже — на общих основаниях. Плюс Федор был, наверное, первым бойцом ММА в России, у которого появился свой массажист. У нас как привыкли: «Бери больше, кидай дальше!» Но без восстановления это приведет к печальным последствиям. Чтобы выкладываться на тренировке полностью, ты должен быть хорошо защищен от травм. Иначе травмируешься — и две недели потом будешь без дела».

Сбор в Голландии

Мичков: «У Федора руки в тот момент были уже на должном уровне, а вот ударов ногами и защиты от них не хватало. В Голландии он все это подтянул. Побыстрее стал ногами бить. До этого были случаи, что он не всегда ноги видел и пропускал. Повторю: с боксерами-то мы много готовились и спарринговали, а вот классные кикбоксеры были редкостью».

Финкельштейн: «В Голландии Федор очень хорошо поработал под руководством Йохана Фоса — отличного тренера по муай-тай. Его воспитанник Эрнесто Хуст трижды побеждал Крокопа».

Зенцов: «В Голландии мы провели около месяца. Вадим сделал так, что нас везде принимали: мы объездили разные школы, были в зале Йохана Фоса, у Люсьена Карбина, у других тренеров. Я в это время там набарывался, к Вердуму готовился, а Федор работал над ударной техникой».

Мичков: «Федору с удовольствием помогали. Все спарринг-партнеры в левшу становились — и в спаррингах работали как Крокоп. Задача Федора была закручивать его влево, идти вперед и влево. А спарринг-партнерам была задача пробивать левой ногой — в печень, в голову».

Зенцов: «Федору помогали готовиться Реми Боньяски, Тайрон Спонг, Гилберт Айвел, он с ними много спарринговал. И они старательно накидывали ему левый маваши в голову. Голландия в плане ударной техники дала уверенность в том, что у нашей школы лучше поставлены руки. А ноги мы там тоже подтянули — по защите от лоукиков и ударов коленями особенно много для себя вынесли. Я программы тренировок записывал для себя в блокнотик, потому что всего не упомнишь.

В Европе мы что поняли: нужна хорошая экипировка. Не потому, что это понты какие-то. Это мы так думали: что нам наряжаться во все это не надо, что у нас русский характер — кость в кость надо спарринговаться. А поняли, что хорошая экипировка дает возможность работать на тренировках в полную мощь. На тренировке ты не должен бояться, что травмируешь ногу. И после первого сбора в Голландии мы сделали такие выводы. Вадим прикупил всего, чего нам не хватало. Игнорировать такие вещи, как защитная экипировка, брезговать ими — это у себя воровать».

Сбор в Старом Осколе

Воронов: «Из Голландии мы вернулись в Старый Оскол, где был уже период подводки к бою».

Зенцов: «Приезжая в Старый Оскол, я жил либо у Федора дома, либо он селил нас с Серегой Казновским в другой квартире его семьи. Федор вообще гостеприимный человек. Я тогда не был женат, а сейчас понимаю, как много делала Оксана, его жена. Она готовила на такую банду — представляете, пять тяжей накормить. Мы съедали каждый раз по тазику! Там посуду мыть устанешь, не говоря о том, чтобы приготовить еду. Федор настаивал на том, чтобы мы у него ели: даже когда мы останавливались в его второй квартире, на обед и ужин мы должны были прийти к нему — тут он отказов не принимал. И главное — такая классная домашняя еда была, причем каждый день новое меню».

Старый оскольчатый перелом

В середине июня Емельяненко выиграл чемпионат России по боевому самбо, где старался не бить правой рукой. А через десять дней увиделся с Крокопом в Японии: у хорвата бой с Ибрагимом Магомедовым, а Федор — секундант Магомедова. Через четыре минуты Ибрагим падает, получив удар ногой в печень. До боя Емельяненко — Крокоп два месяца, и с виду этому бою ничего не мешает. Но это только с виду.

В 2003 году Федор за минуту нокаутировал Гари Гудриджа, но сильно повредил правую руку. Последствия той травмы будут беспокоить бойца еще долго. Все усугубилось в апреле 2005 года. Емельяненко разбил Тсуеши Косаку и, уходя с ринга, обронил фразу: «Блин, кровью меня своей заляпал». Это оказалось не главной проблемой: в том бою Федор серьезно повредил большой палец правой руки. Тем удивительнее, что через четыре месяца после оскольчатого перелома Емельяненко вышел драться с Крокопом.

Зенцов: «К бою с Крокопом Федор готовился с серьезной травмой: была сильно разбита правая рука. Кулак вообще мог развалиться в бою, вопрос об операции стоял.

Мичков: «Всего на этой руке Федору делали три или четыре операции. В тот момент кисть была очень повреждена. Берегли ее. Когда Федор работал на мешке, он в полную силу правой не мог ударить — это сразу отдавалось болью. Он делал в перчатке специальную прокладку поролоновую, чтобы помягче было».

Зенцов: «Федор прошел всю подготовку с этой травмой, боль его не отпускала. Я помню, мы на тихом часе ездили с ним рентген делать. У него был перелом, насколько я помню, и один осколок то ли не срастался, то ли гулял».

Воронов: «Там осколки плавали в суставе большого пальца, их несколько было. Не мог в полную силу ни захват взять, ни ударить».

Зенцов: «И, по-хорошему, там надо было оперировать, чистить, сращивать, но тогда бы Федор на полгода выпадал. И он решил терпеть. Другой бы, может, в сторонку ушел, постарался бы перенести дату. Но Федор пошел на этот бой».

Мичков: «От боя отказываться не стали, потому что в тот момент ситуация уже была разогрета: Крокоп в прессе говорил, что Федор от него прячется».

Воронов: «Там еще начались разговоры, что если Федя откажется от этого боя, то временным чемпионом будет объявлен Крокоп».

Мичков: «И Федор сказал: «Я буду драться».

Правая рука Федора в день боя

Перед боем

Мирко Крокоп справедливо ожидал от самбиста Емельяненко проблем в партере. Готовиться хорвату помогал бразилец Фабрисио Вердум, у которого был бой на том же турнире 28 августа — против Романа Зенцова. Вердум в общей сложности проживет в Хорватии два года, через пять лет станет первым, кто победит Федора Емельяненко, а через десять лет завоюет чемпионский пояс UFC. Но это все будет потом.

Мичков: «Крокоп, я так помню, чуть ли не за месяц до боя уже был в Японии. Он там своим считался. И очень многие за него болели».

Зенцов: «Обычно мы прибывали в Японию незадолго до боя — дрались на четвертый день после прилета. Высчитывали пики акклиматизации, сравнивали — и сошлись на том, что это оптимальный срок. Чтобы было понимание: акклиматизация на Востоке и на Западе — это разные вещи».

Мичков: «В Японию прилетали в первой половине дня — и часа через два-три начинало рубить. Спать хотелось со страшной силой. И здесь мы терпели до девяти часов вечера, а потом уже ложились спать. Если раньше вздремнуть, то ночью с вытаращенными глазами лежишь — уснуть не можешь. Амар Сулоев у нас однажды всю ночь гулял, уснуть не мог. Чтобы нормально спалось, я в аптеку пошел, купил травяной сбор успокаивающий — и вечером вместо чая Федя его пил. Спал спокойно».

Зенцов: «Волновался ли Федор? Мы были близкие люди, но я не замечал в нем волнения. Меня поражали его спокойствие и концентрация перед боем».

Мичков: «По Федору не видно, когда он волнуется. Удивительная психика. Я просто помню свои ощущения, когда впервые в жизни попал на японский стадион: 70 тысяч человек — мне так страшно стало! Я думаю — бедный Федор, как он это все выносит. А он вида не показывает. Иногда человек готовится, готовится, все умеет. А выходит в ринг — и из-за волнения ничего сделать не может».

Зенцов: «Вот на том турнире я в Японии первый раз дрался. Для меня шок был: 50 тысяч зрителей, гул этот через тебя проходит. Я там боролся больше с собой, а не с Вердумом».

Мичков: «Перед боями мы всегда играли в карты, это помогало отвлечься. Подготовка прошла, ты знаешь, что готов нормально. Уже ничего не изменишь. Так зачем сидеть и трястись в ожидании этого боя? И мы играли в карты — шутили, подкалывали друг друга, иной раз специально почти в открытую мухлевали, чтобы посмеяться».

Зенцов: «Это такого рода уловка. Она поначалу не отвлекает, а потом втягиваешься в игру и переключаешь сознание. Тяжи ведь последними как правило дерутся, поэтому ждать надо очень долго, можно сгореть за это время, перенервничать. Первые разы я играл в карты на автомате и все равно горел, думал о бое. А потом со временем стал правда отключаться, переставал думать про то, что мне сейчас идти драться. Это реально экономит психофизические ресурсы».

——

Камера выхватывает карты Федора: десятка и два короля.

Бой

Формат боя: первый раунд — десять минут, второй и третий — по пять. Запрещены удары локтями в голову, разрешены удары ногами в голову лежащего соперника. В зале 47 629 зрителей. Платные трансляции продаются по всему миру за $29,95. Букмекеры дают такие коэфициенты: Крокоп — 2,7, Федор — 1,45.

В раздевалке Емельяненко обезболивают руку. Перед выходом на бой он разминается с топовым кикбоксером Тайроном Спонгом — тот левой ногой раз за разом накидывает Федору удары по трем уровням: бедро, печень, голова.

В бою Федор удивляет сразу: он не делает попыток перевести в партер, дерется с Крокопом в стойке, причем работает первым номером и наносит хорвату больше ударов.

Финкельштейн: «Все ждали, что Федор будет стараться сразу переводить Крокопа на землю — и там добивать, пытаться прием провести. Крокоп к этому очень серьезно готовился, его основным спарринг-партнером был Вердум. А Федор даже не пытался идти в партер. Он стал разбивать его в стойке».

Воронов: «Я просто хочу заметить, что с такой травмой руки сложновато было в партер переводить».

Зенцов: «Я сидел в первых рядах. Один эпизод очень врезался в память. Как сейчас помню, Крокоп бьет мощнейший, заряженный лоукик — Федор выставляет плотный щит и получается удар кость в кость: голень Крокопа и колено Федора. Там был такой звук от удара, что я на трибуне его слышал. И я понимаю, как больно обоим. Я увидел глаза Крокопа — он просто обалдел. А Федор вида не показывал».

Я просто сам ударник и понимаю: когда с тобой борец начинает успешно в стойке конкурировать, это выводит. Крокоп не ожидал, что Федор за такой короткий срок успеет на такой уровень вывести свою ударную технику.

Мичков: «Почему Саня Емельяненко проиграл Крокопу? Установку не выполнил. Установка такая была: «Саша, ни шагу назад, пятиться нельзя — ты должен заставить пятиться его». С чего нокаут получился: Саня чуть попятился — Крокоп ударил левой ногой в голову. Федор этот урок выучил. И все три раунда он шел на Крокопа, сталкивал его назад и тем самым выключил его основное оружие — ноги. Федор, наоборот, сам хайкик пробил».

Зенцов: «Так и происходила ломка Крокопа. Он понимал, что в борьбе он по-любому проиграет. А тут его в стойке перебивает борец, который еще и ногой в голову бьет. Почему Мирко не удалось точно пробить свой коронный хайкик? Я помню, как мы на тренировках нарабатывали: после каждого хайкика — наказывать. И Федор после каждой попытки Мирко ударить ногой в голову сразу ему за это накидывал в ответ. В результате Крокоп стал выцеливать, осторожничать, потому что после каждого хайкика он получал серию размашистых ударов».

Финкельштейн: «В чем Федор особенный: обычно бойцы готовятся, готовятся, какие-то новые приемы нарабатывают, а в итоге потом в бою делают только то, что раньше умели. А Федор в бою с Крокопом показал все то, чему научился в Голландии. Четко по программе отработал. Я вот никогда не видел, чтобы Федор ногой в голову бил. А тут увидел. Хорват был просто разобран».

Зенцов: «На трибуне я сидел рядом с женой Федора. Оксана кулачки сжала, губу прикусила, смотрела и плакала — сначала от страха за него, потом от радости. Это был очень тяжелый бой для Федора: он же, по сути, 20 минут дрался с переломом руки. С ринга он уходил с посеченным лицом, с разбитыми руками. Зато с поясом».

Воронов: «Феде руку заморозили, болеутоляющие дали — и потом он на операцию в России лег: надо было собирать осколки в кучу».

Правая рука Федора через полгода после боя с Мирко (фото bel.ru).

Когда это увидели в России

Бой Федор — Крокоп в России был показан сильно позднее — в следующем году в ночном эфире НТВ. Производство и выпуск тех программ на НТВ оплачивал Вадим Финкельштейн (это обходилось ему примерно в $20 тыс. в месяц) — и из этих эфиров в России более-менее узнали о новом виде спорта, который тогда старорежимно называли «боями без правил».

Наталья Буланова, первый пиар-менеджер М-1: «Хорошо помню ситуацию до этих первых ночных эфиров на НТВ. Я очень многим изданиям предлагала эксклюзивы с Федором, но в 99 процентах случаев слышала: «Нам это не надо, мы его не знаем, не звоните сюда больше». А после того как это стали показывать на НТВ, к нашим бойцам ММА стала приходить популярность».

Зенцов: «Я понимаю: без Федора я бы не попал на эти бои. В этом я себе отдаю отчет. Он помог не только в тренировках, но и дал шанс подраться в PRIDE (статистика Зенцова в PRIDE: две победы, одно поражение. — Прим. А. Л.).

В чем роль Федора: он всех за собой тащил, был локомотивом. Кто попадал в его команду, тот начинал больше тренироваться вслед за ним и рос как боец. Не все это понимали, были те, кто от тренировок отлынивали. Но Федор за близких, за команду всегда очень переживал. Он кулаками своими нам путь прорубил — чтобы мы известность получили, деньги какие-то заработали.

Я сейчас повспоминал, как мы готовились, — такие впечатления накатили. У меня одни светлые воспоминания о том времени. Было тяжело. Но весело».

Материал предоставлен Sports.ru

☑️Мнения известных бойцов о Федоре Емельяненко.

☑️Мнения известных бойцов о Федоре Емельяненко.
▪️️Джо Роган: «Фёдор — это самый опасный чёртов боец на планете!»
▪️Би Джей Пенн: «Фёдор — мой любимый боец»
▪️Квинтон Джексон: «Фёдор и Би Джей Пенн — это два лучших бойца ММА в мире»
▪️Рэнди Кутюр: «Фёдор — это скорее всего лучший боец тяжёлого веса в мире»
▪️Шогун Руа: «Фёдор — лучший боец мира, и в бою против Рэнди я бы поставил именно на Фёдора. Рэнди — отличный боец, но мой выбор — Фёдор»
▪️Бас Руттен: «Я не вижу у Фёдора слабостей, это самый удивительный боец, которого я когда-либо видел».
▪️Кевин Рэнделман: «Фёдор — лучший боец, когда-либо выступавший на любой арене.Он просто боец иного класса, его даже нельзя ни с кем сравнить».
▪️Антонио Родриго Ногейра: «Чтобы победить Фёдора, вам нужно сначала убить его дважды, а потом попытаться завалить на землю».
▪️Дон Фрай: «Фёдор — это машина»
▪️Тим Сильвия: «Фёдор — это не человек. Он определённо лучший боец мира»
▪️Марк Хант: «Фёдор — это просто *****! У него удивительная ударная подготовка, а в партере он просто лучший!»
▪️Джон МакКарти: «Фёдор? Да а чего тут скажешь… Он монстр!»
▪️Марк Колман: «Он лучший».
▪️Джефф Монсон: «Он лучший боец в мире независимо от весовых категорий».
▪️Даниэль Кормье: «Великая победа для Антонио Сильвы. Всегда тяжело видеть падение великого чемпиона. Федор великий боец. Спасибо за воспоминания. Это очень тяжел овидеть. Но так всегда происходит. Али, Тайсон и бесчисленное множество ушли таким же путем. Величайший всех времен!»
▪️Би Джей Пенн: «В моих глазах он всегда будет чемпионом».
▪️Мохаммед Лаваль: «Он дрался с бойцами, у которых был и стиль и атлетизм, чтобы победить его. Федор все еще величайший всех времен».
▪️️Шейн Карвин: «Я ничего кроме уважения не испытываю к Федору. Мы все проигрываем, это единственное, в чем можно быть уверенным в MMA. Он все еще Величайшийвсех времен».
▪️️Майк Тайсон: «Федор Емельяненко… Мой любимый боец. Потому что он всегда андердог, всегда меньше соперника и всегда выходит победителем. Он слишком долго дерется в эпоху допинг-препаратов, гигантских соперников. Я никогда не видел такого атлета как он, который дерется ради самого сражения. Он столько раз опровергал ставки. Я больше не хочу видеть, как ему причиняют ущерб в бою. Как его избивал тот здоровый парень… Бигфут… я не хочу этого видеть. Он так долго дерется, и уже не такой, как прежде. Вы видели его избиение… неприятные эмоции от просмотра».
▪️️Джон Джонс: «Ооо, Федор, это был бы бой, который заинтересовал бы меня больше всего. Я восхищаюсь Федором Емельяненко, этот бой стал бы хорошей проверкой для меня, показал бы, на каком этапе карьеры я нахожусь. Что касается боя с Деном Хендерсоном, я хотел бы такой поединок тоже. Я не стараюсь вызвать их на бой, но для меня поединок с любым из них стал бы честью»
▪️Джуниор Дос Сантос: «Я большой фанат Федора. Он – великий чемпион всех времен».
▪️️Игорь Вовчанчин: «Из действующих спортсменов больше всего мне импонирует, конечно же, Федор Емельяненко. Я долгое время был фанатом Федора, даже тогда, когда мы еще не были знакомы. Федор – хороший, волевой боец. С головой подходит к тренировкам и подготовке».
▪️Владимир Кличко: «К Фёдору Емельяненко относимся с большим уважением. Чтобы достигнуть впечатляющих результатов в таком виде спорта, как ММА, нужно иметь железный характер, волю, использовать технику многих единоборств – бокса, борьбы, карате… С огромным интересом наблюдаем за выступлениями Фёдора и держим за него кулаки».
▪️Андрей Арловский: «Если бы Федор вернулся на ринг, то я был бы первым, кто стоял бы в очереди на бой с ним. Он – настоящая легенда, и я бы хотел провести с ним еще один поединок»
▪️Антонио Сильва: «Моей главной победой была победа над Федором. Он очень-очень быстрый боец. Он — легенда этого спорта. Он не проигрывал 10 лет. Когда я с ним дрался, у него было 30 побед и лишь одно поражение. У этого парня, Оверима, рекорд 32-11. Федор — это легенда».
▪️Даниэль Кормье: «Федор великий боец, легенда. Я был бы счастлив, если бы мне удалось просто потренироваться с ним, так что для меня честь стоять с ним в одном ряду».
▪️Антонио Рожерио Ногейра: «Уверен, очень скоро придет новый чемпион из России, теперь, когда Федор закончил свою карьеру. Так что обязательно на смену ему придет новый чемпион».
▪️Джон МакКарти: «Я думаю Федор феноменальный боец. Он крайне универсален, он делает дело действительно отлично. Он лучший в некоторых вещах, а в чем не лучший, то уж точно очень силен. У него отличная стойка и умение бить. Он бьет много ударов под разными углами. У него отличная борцовская техника. Его бедра очень хороши. В Ground-and-Pound ему нет, и не было равных. Он так сильно бьет на земле из-за того как он поворачивает бедра. И в болевых приемах он тоже силен. Он — феноменальный боец.
Как бы он выступил в UFC? Я думаю, со временем, он стал бы таким же чемпионом как был в PRIDE».
▪️Джон Джонс: «Уважаю ли я Федора? Да… Да, конечно. Только сумасшедший может не уважать Федора Емельяненко».
▪️Александр Густафссон: «Федор Емельяненко — легенда. Он 10 лет не проигрывал. 10 лет! Это невероятно. Федор — величайший».
▪️Дуэйн Джонсон: «Нет, я никогда не встречался с ним. Но всегда был его поклонником и как спортсмена, и как человека. Я в восторге от его таланта, от того, чего он смог добиться. А после того, как он пару месяцев назад проиграл, я стал еще большим его фанатом. Меня безумно тронуло то, с каким достоинством он себя повел, с какой искренностью, сдержанностью. Даже в поражении он был силен характером. Меня всегда восхищали люди, мужчины и женщины, которые могут достичь успеха, сражаться на высоком уровне, но которые даже после проигрыша могут оставаться вежливыми, культурными, скромными людьми. Перед такими хочется склонить голову в знак уважения. И я очень надеюсь, что когда-нибудь удостоюсь чести пожать Федору руку».
▪️Ронда Роузи: «Мой любимый боец, лучший из всех, кого я когда-либо видела — это Федор Емельяненко. Он всегда будет моим самым любимым бойцом. Нарезка его боев — это лучшее, что я когда-либо видела в ММА. Мне нравится его стиль, он опирался на базу дзюдо-самбо, и я пытаюсь подражать ему в каждом своем бою».
▪️Антонио Родриго Ногейра: «Я очень горжусь тем, что Федор считает наши бои самыми трудными в его карьере — один из величайших бойцов в истории ММА, и услышать такое признание от него — большая радость для меня… Перед нашим первым боем я испытывал стандартное для себя чувство — огромное желание победить… ММА — крайне непредсказуемый спорт, и это одна из причин, по которым он так интересен. В каждом из этих боев победа могла достаться мне с той же вероятностью, что и Федору.»
▪️️Жозе Альдо: «Знаете, у каждого есть свой собственный список», — ответил бразилец. «Номер один в списке величайших – Федор Емельяненко. Я его большой фанат, он просто невероятный боец. Второе место занимает Хойс Грейси, за ним идет Чак Лидделл, затем Андерсон Сильва, а замыкаю пятерку я».
▪️Фабрисио Вердум: «Если бы оба встретились в своих лучших кондициях, то Федор бы победил. Он бы нокаутировал Веласкеса. Я победил Федора во многом благодаря везению, потому что я смог выполнить прием на первой минуте раунда, до того, как он успел вспотеть и стать скользким. Я бы в таком бою поставил на Федора, который победил бы нокаутом. И я так говорю не потому, что я нахожусь в России».
▪️Джуниор Дос Сантос о Федоре Емельяненко:
— Что ты думаешь о проигрышах Федора Емельяненко твоим соотечественникам Антонио Силве и Фабрисио Вердуму?
— Федор великий чемпион. Я его большой поклонник и всегда им останусь. Людям нужно понять, что никто не может быть чемпионом вечно, все рано или поздно проигрывают. Федор проиграл, но это ничего не значит, эти поражения ничего не отняли от заслуг его удивительного таланта. Он по-прежнему великий боец и один из лучших тяжеловесов за всю историю ММА.
▪️️Фабрисио Вердум: «Все знают Россию как большую страну. Также, ваша страна известна в мире ММА благодаря лучшему бойцу в истории — Федору Емельяненко».
▪️Конор МакГрегор: «Фёдор Емельяненко легенда».
▪️Вандерлей Силва: «Федор Емельяненко – лучший боец в истории смешанных единоборств».
▪️Рашид Магомедов: «Моими кумирами были Федор Емельяненко и Андерсон Сильва».
▪️️Андерсон Сильва: «Фёдор Емельяненко великий боец».
▪️Гегард Мусаси: «Да, он однозначно мог бы успешно выступать на высшем уровне. Я видел его последний бой. Он хорошо выглядел. Уверен, он всегда может потягаться с лучшими тяжами».

Эта статья была автоматически добавлена из сообщества BEST OF UFC

Поединок между Федором Емельяненко и Фабио Мальдонадо заинтересовал не только аудиторию России, но и привлек внимание некоторых бойцов UFC и Bellator, которые комментировали поединок в твиттере. Предлагаем мнения нескольких бойцов о сражении.

Антонио Сильва: «Только что посмотрел бой. Очень уважаю Федора, но Мальдонадо ограбили судьи».

Хабиб Нурмагомедов: «Первый раз я в живую смотрел Фёдора бои 2004 году на открытом чемпионате Дагестана по боевому самбо в Махачкале, ( да он участвовал у нас на Дагестане ) тогда его почти ни кто не знал, но я знал его и целый день был рядом и смотрел на него, тогда он стал первым и после этого для меня он был всегда первым, даже когда он проигрывал. Сегодня в первые я видел его ММА бой в живую, и скажу вам я впечатлён насколько он показал мужество в этом бою, года берут своё, но года не забирают мужество».

Аманда Нуньес: «Ничья».

Крис Камоцци: «Ого, Федор терпит избиение. Сочувствую рефери в этом бою. Ему не позволят находиться в России, если он остановит. Второй раунд странный. Первый раунд можно назвать самым худшим избиением в ММА среди всех боев, которые я видел. Точно как минимум 10-8. Согласен «.

Дерек Брансон: «У Федора 9 жизней. Я понятия не имею, как ему удалось выдержать первый раунд. 10-8 за Мальдонадо».

Андре Фили: «Как Федор выжил в первом раунде? Сумасшедший бой. Мальдонадо устал ко второму раунду, а Федору как-то удается выглядеть более свежим. Ответ довольно прост: он устал от того, что посчитали бы TKO в любой другой стране, кроме той, где проходит бой. Ничья? Я считаю, 28-28, ничья. Как бы там ни было, Федор настоящий мужик. Всегда будет одним из моих любимых бойцов».

Эрик Кох: «Я люблю Федора, но считаю, что ему не нужно было возвращаться в бои».

Алистар Оверим: «Жесткая рубка сейчас пошла в России #Федор».

Сияр Бахадурзада: «Мужество Федора больше, чем Россия на карте мира! Удивительный воин!»

Дуглас Лима: «Вот это бой!»

Дэн Харди: «Поединок — просто безумие. Думаю, что единственная причина, почему ему удается стоять на ногах это очень тугие шорты… Мальдонадо или проплачен, или беспокоится о своей безопасности в случае победы. Все равно считаю, что он побьет Брока » (Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС)

Представляем интервью с Николаем Питьковым, являющимся одним из первых тренеров Федора Емельяненко (link is external) в смешанных единоборствах.

– Вы ведь тот человек, который привез 23-летнего Федора Емельяненко из Старого Оскола в Тулу.

– Ну, строго говоря, из Старого Оскола в Тулу его привез мой товарищ – тульский боксер Андрей Былдин.

Время тогда было сложное, а у Федора уже семья, родилась дочка. Даже находясь в сборной России по дзюдо, он не получал тех денег, на которые могла бы жить его семья. И Федор вместе со своим товарищем Ромой Костенниковым искали, где бы им выступить. Через белгородских друзей об этом узнал Былдин. В прошлом я занимался каратэ, рукопашным боем, кикбоксингом, а впоследствии стал интересоваться и боями. Былдин спросил у меня: «Вот ребята хотят выступить – может, им в Москве в казино где-то бой устроить?» Я говорю: «Если просто выступить один раз в казино и получить деньги, это не ко мне. А если есть желание всерьез прийти в этот спорт – давайте работать». Когда Федор и Роман сказали, что все по-серьезному, я обратился к Магомедхану Гамзатханову (Волк-Хан), который уже ездил драться в Японию на турнирах Rings. Волк-Хан сказал: «Можно, только нужно готовиться».

И мы начали готовиться.

– Когда вы впервые увидели Федора Емельяненко – каким он вам показался?

– Знаете каким? Потерянным и подавленным. Потому что он не знал, куда ему прибиться. И вокруг мы – неизвестные для него люди. Видя эту подавленность, мы постарались создать ему нормальные условия – ну, в тот момент мы считали, что это нормальные условия: жилье, питание, какие-то денежки, подъемные, чтобы человек мог содержать семью. У нас было общежитие от мясокомбината – и в одной комнате там жили Андрей Былдин и Федор. Питались там же на мясокомбинате – у них был паек хороший, ведь ребята они крепкие и ели с аппетитом. И вот Федор прожил так год в Туле – при плотных двухразовых тренировках.

Мы не торопились. Потому что, посмотрев тогдашние соревнования по боям без правил, я видел, что везти Федора туда еще нельзя. Это значило бы просто подставить его. Мы решили, что год нужен, чтобы набраться опыта и подготовиться к боям в Японии. У него была очень хорошая, но не интегрированная в бои без правил борцовская база. И когда мы ходили в «Динамо», где тренировались Миша Илюхин, Хан, было видно, что изначальных навыков ему не хватает. Требовалось связать его борьбу с ударами.

– У Федора была зарплата от вас?

– Зарплаты как таковой не было. Просто Андрей Былдин говорил, например, что Федору нужны деньги – на какие-то повседневные траты, на то, чтобы съездить в Старый Оскол к семье и что-то привезти, – и я эти деньги выдавал. То есть не было такого, чтобы Федор на тот момент испытывал недостаток в деньгах и во внимании.

– Получается, вы дали ему возможность год тренироваться и не думать о том, что будет есть его семья.

– Конечно. Ему хватало денег на семью и на какие-то свои расходы. Форму, помню, мы какую-то покупали. Потому что он приехал – и у него даже спортивный костюм был не очень.

– Первые два турнира, на которых выступил Федор в 2000 году, проходили в Туле. Кто их организовывал?

– Это Хан предложил – чтобы я мог обкатать Федора, а Хан – своих ребят, которых он тоже готовил к Японии. Провести один турнир стоило тысяч десять долларов, свои деньги вкладывали я и Александр Скрипников. Естественно, эти деньги не возвращались. Мы рассчитывали на выручку с билетов – и у нас действительно был полный зал. При этом было продано 30 процентов билетов. Как прошли на трибуны все остальные, я даже не знаю. Так что денег с билетов нам хватило только для того, чтобы рассчитаться за аренду цирка. Гонорары бойцам были небольшие – до трехсот долларов. Плюс подарки – от директора пивзавода, от наших товарищей «афганцев». Федору за победу подарили то ли телевизор, то ли магнитофон и, может быть, форму спортивную.

– Кто тогда являлся тренером Федора?

– Я был и тренером по ударной технике, и организатором, и менеджером – то есть у меня не было какой-то конкретной должности, я занимался всем вместе. Очень много своего времени вложил Андрей Былдин, который помогал ставить ударную технику рук. А я составлял график тренировок и думал – кто еще может помочь Федору стать по-настоящему универсальным бойцом. Потому что мы могли поставить ему сами руки-ноги, но для партера именно в боях нужны специалисты. И Федор стал бойцом, в которого вложили знания все ведущие тренеры, которых мы тогда могли привлечь. В Екатеринбурге жил Александр Сергеевич Федоров – очень сильный мастер партера. К нему на сборы ездили и Федор, и Сергей Харитонов. Также нам вызвался помочь еще один специалист по партеру Николай Зуев, у которого уже был практический опыт выступления по боям. Причем Зуев помогал не только с тренерской, но и с организационной точки зрения: наши ребята в Екатеринбурге по две недели жили – и ни за что не платили. Коля говорил: «Пусть прилетают, мы тут их всем обеспечим». И вот мы просили Колю Зуева и Федорова наработать технику проведения и уходов с болевых, которую мы потом в Туле смешивали с ударкой.

– То есть Тула и Екатеринбург – два главных города в подготовке Федора?

– Да. И когда ездил домой к семье, тренировался в Старом Осколе. Смотрины Федора тоже прошли в Екатеринбурге. Там был турнир, на котором присутствовал глава «Рингс» Маеда. И был Владимир Евгеньевич. Знаете ведь Владимира Евгеньевича?

– Погодин, вице-президент федерации самбо.

– Да, Погодин. Необыкновенный человек. Погодин привез Сурена Балачинского, который также готовился для выступлений в Японии. А я привез Федора. Маеда посмотрел, как Федор и Сурен работают в паре на ковре в спортзальчике, и сказал: «Все, двух этих бойцов привозите». И когда Маеда сказал, что Федор подходит, включился уже Погодин.

– Вы назвали Погодина необыкновенным. Расскажите, что это был за человек – строго положительный или сложный?

– Нет-нет, он не сложный абсолютно. Он человек советской системы – очень ответственный. Все оформить, вовремя выехать, договориться о сборах. И еще: он был очень стеснительный. Гонорары-то поначалу были мизерные: до этого иностранцы получали намного больше, чем русские. И мы первыми начали продавливать большие суммы. Погодин так этого стеснялся! Ему было неудобно. Это такой менталитет: боязнь будто бы показать свою жадность. Но это ведь были деньги, которых ребята заслуживали.

– То есть он как советский человек стеснялся говорить о деньгах?

– Да-да-да. И я брал на себя переговоры. Погодин говорил: «Ты общайся, а я тебя поддержу». И мы читали контракты, юристов подключали, чтобы четко знать, что написано в контракте. Потому что раньше ребята подписывали, не читая.

– А в чем могли обмануть?

– В страховках. Если подписал, не читая, и получил травму – не поймешь, за чей счет тебя должны лечить. А если травма такая, что станешь инвалидом? Второе: они хотели большего количества боев – восемь в год. Это просто выдавить из человека все за год – и он уже никем не станет.

– Вадим Финкельштейн говорил мне, что японцы платили Погодину зарплату за то, чтобы тот вез бойцов за небольшие деньги.

– Я думаю, что это не так. Сколько я проездил с Погодиным – это честнейший человек. Может, какие-то небольшие гонорарчики он и получал, но у него задача была: спортсменам, которые оказались в трудной ситуации после развала Союза, хоть чем-то помочь. И он просто отвозил туда самбистов, помогая им зарабатывать.

– Тренеры Федора Мичков и Воронов тогда никак не проявлялись?

– Мичкова я в то время вообще не знал. Про Воронова слышал от Федора – сначала немножко недовольства из-за того, что не получилось его где-то устроить, что не поддержал, когда было трудно. А потом ничего – прошло. И через какое-то время Федор сказал: «Можно я возьму Воронова в Японию? Потому что он поставил мне борьбу, он мой первый тренер». Я сказал – конечно, пусть с нами съездит, побудет. Это уже в Pride было.

– В Pride Федор стал выступать в 2002 году. То есть Воронова вы увидели только в 2002-м?

– Где-то так. Даже, может быть, в 2003-м.

– Russian Top Team – как появилась эта команда?

– В Японию ездили мы – ребята из Тулы и Екатеринбурга. Японцы сами предложили: давайте назовем вашу команду Russian Top Team? Мы согласились.

– Это было оформлено на бумаге?

– Нет-нет, мы же спортсмены – немного наивные люди. Ничего не оформляли. Просто поговорили друг с другом – и на словах закрепили.

– При вас Федор провел 17 боев. Какие проще вспомнить?

– Очень хорошо помню первый бой в Японии. Я Федору говорю: «Нужно четко себя показать». А с Федором много разговаривать не надо. И я пока там уселся, пока приготовился что-то подсказывать, Федор сделал три удара – и японец уже лежит. 12 секунд. А самое сильное впечатление – бой с Ногейрой за титул чемпиона Pride в 2003 году. Сильнейшие переживания были. Перед тем, как выйти на бой, мы посмотрели, в чем силен Ногейра. И увидели, что он все время делал висячку эту. А с нами был Коля Зуев. Мы спросили его: «Коля, как от этого приема уходить, если Федя туда попадет?» И Коля все три дня, что оставались до боя, показывал. А потом Федор в бою спокойно четыре или пять раз уходил от этого приема Ногейры. И я удивлен, что Федор много лет спустя не смог защититься, когда ему другой бразилец тот же прием делал.

– После Ногейры Федор чуть не проиграл японцу Фуджите.

– Да, там такой удар он пропустил! Было страшно: я думал, что все, сейчас Фуджита его добьет. Фуджита – это ведь такая машина, с ним разговариваешь, тронешь его – как будто бетонная стена. Но Федя сориентировался, защитился – и как отыграл! Вот там Федор включил как раз то, чему мы его учили.

– Он же левой ногой в печень пробил.

– Левой, правой и ногой в печень дал ему, тут же завалил и задушил. Это как раз та ситуация, когда мозг выключился и сработало то, чему учили в Туле и Екатеринбурге. Звездный момент его техники.

– Кто ставил Федору ударную технику: Мичков, вы или голландцы?

– Мы. Удары руками в основном ставил Былдин. Мичков потом уже дорабатывал. У Федора удар, может, не такой техничный, но очень тяжелый. Если он в плечо попадет, плечо может отвалиться. Мы ведь пытались Федору классическую ударную технику ставить – и она не ставилась. И мы решили: ладно, все – будем работать над тем, чтобы он бил быстро, точно, вовремя и думал головой. И вот он остался с этой вроде бы корявой, но очень хорошо работающей техникой. Есть люди, которых не надо переучивать.

– В 2003 году после двух защит титула чемпиона Pride Федор уходит из Russian Top Team. Как так получилось?

– Когда только начали вместе работать, у нас был разговор. Я сказал: «Федор, настанет такое время, когда ты станешь чемпионом, – а Федор от этих слов улыбался, потому что мы сидели в общежитии при мясокомбинате. – И, когда ты станешь чемпионом, тебе будут предлагать другие менеджеры перейти к ним. И у нас вопрос: как ты поступишь? Мы пойдем дальше командой или тебя переманят?» Федор ответил: «Нет. Конечно, мы пойдем командой». Мы спросили: «Может, имеет смысл что-то подписать?» Федор засмеялся и сказал: «Зачем нам нужно что-то подписывать, если я знаю, что никогда не уйду без вас?»

– 10 августа 2003 года. Последний бой Федора за Russian Top Team. Он за 69 секунд побеждает Гари Гудриджа. На ринг выбегает Погодин и целует Федора. Сам Федор поднимает вашу руку и руку Владимира Воронова. Что было дальше?

– А дальше произошло следующее. У Вадима Финкельштейна был клуб, но с этим клубом он не мог в ту же Японию пробиться. У него не было звезды. Так все клубы делают – если нет звезды, они ее переманивают, чтобы с ней пойти дальше. И Финкельштейн четко рассчитал, что с Федором у него это получится. Нас пригласили на турнир, который Финкельштейн проводил в Москве. Федор сидел среди почетных гостей, мы – в зале. И в этот момент, я так предполагаю, Финкельштейн каким-то образом воздействовал на него. Может быть, какие-то другие пряники пообещал. И Федор просто сбежал. Он пропал, перестал появляться, не отвечал на звонки. Наконец мы случайно узнали, что он находится в гостинице в Туле. Поехали туда – и у нас состоялся разговор.

– Кто был на встрече?

– Я, Былдин, Скрипников и Федор.

– Что говорил Федор?

– Для того, чтобы уйти, нужно найти причину и себе оправдание. Он нашел эту причину в том, что когда-то кто-то что-то ему грубо сказал или потребовал того, чего он не хотел, – лишних тренировок или еще чего-то. Еще он сказал: «Вот я вам давал телефон Финкельштейна, а вы не позвонили». Хотя я звонил по тому номеру, который оставил Федор, представлялся, что я тренер Федора, а мне говорили, что Финкельштейна нет, что он ушел, что он еще не подошел и так далее – и я подумал, что несерьезный, наверное, человек. И Федор говорил: «Вы не позвонили, а я позвонил. Я уже съездил туда, мне сделали предложение, я попробую там, если что – сообщу». И как-то мы разошлись неопределенно. Не было понятно, будем мы контачить или не будем.

– Денежных претензий он не выдвигал?

– Нет. Вообще ничего такого не было. Претензии были настолько непонятными – какие-то мелкие вопросики, которые ему когда-то не понравились. Он и сам не говорил, что из-за них уходит. Он сказал: «Я сейчас поеду, посмотрю – как там и что там».

– Федору сделали там шоколадные условия?

– Я думаю, шоколадные условия на тот момент – это предложить квартиру, где можно пожить, зал спортивный и подарить какую-то мечту: «Мы с тобой на телевидение выйдем». Тем более что через Федора там подключили уже Сережу… Как фамилия-то…

– Матвиенко.

– Матвиенко, да. И Финкельштейн через Федора начал подтягивать людей продвинутых и богатых.

– Каноническая версия этой истории изложена голландским менеджером Басом Буном и Вадимом Финкельштейном. Что рассказывал мне Вадим: «Первый менеджер сильно обманывал Федора». Что рассказывал не мне Бас Бун: «Из бонуса за победу в чемпионском бою в 50 тысяч долларов до Федора доходило 4 тысячи». Это соответствует действительности?

– Нет, конечно. Это полнейшее вранье. Если бы так было, Федор ушел бы после первого боя. Таких сумм у нас было одна или две – в последних боях. До больших гонораров Федора мы и не дожили.

– То есть Федор получал ровно то, что давали ему японцы?

– Да, он получал это. И у нас был договор: 30 процентов уходит на наш клуб – из этих денег оплачиваются сборы, переезды, работа тренеров, если они небескорыстно помогают. И, может быть, после этого что-то остается нам как организаторам, но на том уровне гонораров, на котором он был в последних боях (50 тысяч долларов), нам ничего практически не оставалось.

– Бас Бун говорил, что после ухода к Финкельштейну у Федора значительно вырос гонорар: с 30 до 115 тысяч долларов за бой. Федор при вас получал 30 тысяч?

– Последний договор мы пробили я забыл уже на какую сумму – то ли на 60, то ли на 80 тысяч. С трудом причем: месяц крутили-вертели и выдавили с японцев. И после этого он сбежал – и на тот бой уже не поехал.

– Сейчас бойцы отдают менеджерам, как правило, 20 процентов от гонорара за бой. 14 лет назад 30 процентов считались нормальной ставкой?

– Поймите, это же все было на словах. Никакого договора не было. Мы просто сели и прикинули, сколько нам нужно денег, чтобы обеспечивать подготовку и оставить какую-то часть про запас, – и получилось, что 30 процентов. Если боец начинает получать большие гонорары, то можно договариваться, чтобы было и 20, и 10 процентов. Это все было на дружеской волне, без какого бы то ни было давления. И Федор мог бы сказать: «Ребята, я начал уже получать больше, давайте пусть будет не 30 процентов, а 20». У нас не было цели заработать на Федоре в тот период его карьеры. Мы рассчитывали на перспективу – что в будущем будут другие гонорары, и все заработаем. А тогда мы это воспринимали как возможность ездить в Японию, общаться с бойцами.

– Как думаете, Федор выиграл от сотрудничества с Финкельштейном?

– Знаете, если бы было два Федора и один выступал у нас, а другой у Финкельштейна, то мы могли бы сравнить. Но вообще у нас тогда тоже были возможности: я был помощником Коржакова, который обещал помочь, мы общались с Сашей Иншаковым и думали выходить на телевидение. Я не думаю, что Федор выиграл.

– В деньгах точно выиграл.

– Их ведь не Финкельштейн ему дал, Федор их сам заработал. От их сделки выиграл Финкельштейн, а не Федор.

– По-моему, Финкельштейн отнесся к Федору как к бизнес-проекту. Точно так же, как он до этого создал энергетический напиток, раскрутил до безумия и продал за большие деньги. И с Федором так же: он сделал из него бизнес-проект – и, по-моему, успешный. Потому что какой еще боец в 2010 году мог зарабатывать 1,5 млн долларов за бой? А он сделал этого бойца.

– Сделал бойца или сделал на нем деньги?

– Сделал продукт.

– Смотрите: вот когда он сделал напиток, это был действительно неизвестный продукт. И Финкельштейн сделал его известным. А Федор уже был известным продуктом. Это как вам сейчас передать «кока-колу» в собственность – и вы будете говорить, что это при вас она стала такой успешной. Если говорить не о Федоре, а о боях в целом, то да – Финкельштейн внес большой вклад в популярность боев в России. Просто ему нужен был Федор, чтобы все это двинулось.

– Популярность, которая свалилась в Японии, как-то изменила Федора?

– Да, изменила. Или, может быть, она открыла то, что было в нем скрыто. Он очень ответственно относится к тренировкам. И если он поставил цель – он будет к ней идти. Если Федору подсказываешь, он все впитывает. Но после свалившейся популярности стало труднее тренировать, что-то подсказывать. Это называется звездная болезнь. Если она поселяется, она разрушает тренировки. Человек начинает думать, что сам знает, как правильно. Такую славу неподготовленному человеку перенести очень тяжело.

– Тем не менее Федор после ухода из вашей команды не проигрывал еще очень долго – семь лет.

– Насчет этого я вам так скажу: его бои в начале и в конце ничем не отличаются. Он не проигрывал благодаря базе, которая в него была заложена теми спортсменами и тренерами старой школы в Туле, в Екатеринбурге, и, конечно, благодаря своей базе, заложенной Вороновым. И когда он ушел или убежал от нас, я смотрел его бои – он не делал ничего нового. Что мы ему оставили, то он и делал, только что-то еще и растерял – ту же тактику. Сейчас видно, что его один боксер тренирует. И ставит ему тактику: «Выходи – и ты его убьешь». Ну, это детская тактика. Мы так детям говорили перед их первыми турнирами: «Выходи, не бойся, ты победишь, он тебя боится!» На том уровне, на котором Федор выступает, такая тактика немыслима. А он бьет полчаса по рукам соперника, хотя надо в сторону отойти или бросок сделать.

– Федор воспринимается очень скромным человеком, который лишнего не скажет никогда. Это впечатление складывается у тех, кто знает его только по телевизору?

– Да.

– А на самом деле как?

– Будет некорректно рассказывать. Просто скажу, что на самом деле по-другому. Другой он человек. Я не говорю, что он придуманный или играет роль. Нет, это действительно он. Просто это его часть. Возможно, даже большая. А другую его сторону не все знают. Знаете, когда человек в одном обществе себя может так показать, во втором – по-другому, дома – по-третьему. Это каждому из нас знакомо: не хочется выглядеть плохим.

– Я просто думаю: может быть, дело в том, что вы знали его в период, когда человек в принципе меняется? Ведь он ушел из Russian Top Team, когда ему было всего 27 лет. Это же возраст, когда личность растет. Может быть, он с годами нашел себя настоящего?

– Ну, а что значит – настоящего?

– Тот образ, который люди знают по телевидению: скромный человек, который почти всегда молчит, а если говорит, то это очень весомо и жестко. Может быть, это не придуманный образ, а Федор сейчас действительно такой.

– Нет, он всегда себя так вел. Всегда Федя был таким – скромным и стеснительным. Просто тогда о православии он меньше говорил. И у нас даже были некоторые споры на эту тему. Но потом, слава Богу, он стал воцерковленным.

– После ухода Федора вы ведь с ним все равно пересекались на турнирах. Я видел запись, где на одном турнире Pride то вы разговариваете с Игорем Вовчанчиным, то уже Федор, потом опять вы, а Федора нет. Вы тогда вообще не общались?

– Мы, как, извините за выражение, дураки, и не здоровались даже сначала полгода. А потом уже как-то кивнем друг другу. Но было печально. Я видел, что и он переживал. Тем более на нас иностранцы смотрят – и не понимают, что происходит. Мы как-то неожиданно в коридоре оказались друг напротив друга – «привет» – «привет», и пошли. За руку не здоровались. Обида была большая у нас. Когда Федор ушел, подкосило всех – настолько это неожиданно было. Мы считали, что это предательство. Только все отстроили, столько планов было по тому, куда дальше двигаться, – и тут такое. Погодин вообще страшно переживал.

– Глава Pride Сакакибара писал в своей книге, будто бы Russian Top Team начала готовить двух людей, чтобы побить Федора: первый это, понятно, Харитонов, а второй почему-то Сурен Балачинский.

– Нет, Сурена мы не готовили, он с каратистами тренировался. Он вообще провел один бой – и больше мы его не видели. А Харитонова мы готовили не для того, чтобы побить Федора, а просто для чемпионского пояса. И Харитонов был в тройке сильнейших в Pride. Была другая история. Мы же со многими иностранными бойцами сдружились. И вот Мирко Крокоп нам звонил с просьбой пройти у нас сборы перед своим боем с Федором. Я объяснил, что неважно, что мы с Федором расстались, мы не можем тебя учить, как побеждать бойца из нашей страны.

– Цитата от Волк-Хана: «Евгеньич не мог работать по-новому, Федор хотел других условий – и они не могли продолжать работать вместе». Вы понимаете, что он здесь имел в виду?

– Евгеньич пытался работать по-новому. Просто чего-то не знал. Да мы все пытались. И то, что Федор получил от Финкельштейна, позже, может быть, получилось бы и у нас. Но это все сломалось просто после его ухода. Мы на своей скудной базе подготовили чемпиона. А Финкельштейн со своей базой, со своими деньгами не мог даже ребят вывезти в Японию. Опять же – Федор, Харитонов, Саша: прошло 14 лет, а они до сих пор на первых ролях. Значит, не зря мы положили свое время.

– Когда вы впервые услышали про Александра Емельяненко?

– Я знал, что у Федора есть два младших брата. И что один из них сидит в тюрьме. Федор рассказывал про Сашу, что тот боксер. И как-то раз Федор говорит: «А можно помочь вытащить его из тюрьмы? А то он там испортится». И белгородские боксеры помогли нам сделать так, чтобы Саша вышел досрочно. Нужно было дать небольшую сумму – не взятку, конечно, а кому-то, кто все документы оформил бы юридически правильно. Спросили у Федора: «Ты готов дать эти деньги?» Он сказал, что готов, конечно. Причем ребята, которые нам помогали, спрашивали нас: «А вы читали его дело? Вы понимаете, что он сложный человек, что вы себе головную боль выпускаете?» И мы опять у Феди про это спрашиваем, а он говорит: «Не-не, нормально все, я буду за него отвечать». Ну ладно. Решили вместе помогать парню. И у нас стало уже трое тяжеловесов: Федя, Саша и Сережа Харитонов. Мы этому только рады были. Это была команда, это были друзья.

– Я говорил не так давно с Вадимом Финкельштейном. Он рассказывает: «Саша все время что-то творил, а Федя бегал и решал за него проблемы».

– При нас такого не было. Возможно, тогда у Саши не было желания уходить в какие-то загулы. Это потом, может быть, началось, когда он стал популярным.

– Распространенное мнение: Александр был талантливее Федора, ему больше дано от природы.

– Нет. В ударной технике он, может быть, потехничнее, потому что боксом занимался. Но в целом Федор талантливее однозначно. А вообще когда Погодин устроил Сашу, Федю и Харитонова на сборы со сборной России по самбо, доктора определяли их функциональный потенциал. И оказалось, что лучший он у Харитонова.

– Развал Pride и развал Russian Top Team – это связанные события?

– Нет. Pride не развалился: японцы очень удачно его продали. Просто у американцев тогда не было хороших боксеров – и эта ниша в единоборствах на американском рынке была свободна. Имелись стадионы, зрители, а продукта для них не было. И вот они купили Pride у японцев. А развал команды – это другая история. Побежал Харитонов. И у нас просто пропало желание этим дальше заниматься. Хотя были и ребята хорошие. А в следующем году погиб Погодин.

– Как объяснил свой уход Харитонов?

– Сначала он говорил: «Я не поступлю, как Федя». А потом тоже на что-то обиделся – и убежал. Он же начал прыгать по видам спорта – то кикбоксинг, то бокс, тут выступит, там выступит, а еще на Олимпиаду хочет поехать. Мы его за это начали ругать. Говорили: ну не охватишь ты все сразу, не надо распыляться, работай в своем виде спорта. И тоже обиделся на какие-то наши слова. Уже и подсказывать нельзя было на тренировках. А это тогда уже не тренер получается, а наемный держатель лап. На таком уровне спортсмену необходим человек, который видит его со стороны. Когда спортсмен начинает регулировать тренеров, он останавливается. Что заметно по Федору, мне кажется. Он остановился на том уровне, который мы в него заложили. То есть он, конечно, поддерживал форму, тренировался много, но чего-то нового не показал и дальше не пошел. Так же и Харитонов. Когда берешься сам за свои тренировки – считай, что на этом уровне и останешься.

Может быть, мы чего-то недодали этим ребятам в плане комфорта. Бань, каких-то слабостей, казино. Но я был против этого. Мужчина должен быть в жестких условиях, тогда будет результат.

– Десять лет прошло с момента развала Russian Top Team – все это время вы находитесь вне ММА. И как вам со стороны за всем этим следить?

– Знаете, смотрю сейчас и думаю: «Неужели я этим занимался?» Мне кажется, раньше это было гуманнее. Сейчас бои какие-то жестокие. Задаю себе вопрос, богоугодное это дело или нет. А так иногда, бывает, загоришься – хочется организовать что-нибудь. Но переосмысливаешь все: есть другие ценности в жизни. Тогда это было для нас большой ценностью. А потом выясняется, что и без этого можно жить, другими интересами.

– Судя по первой странице гугла, вы успешный бизнесмен в Туле. Но также находится публикация в издании «Пряники», где есть слова «группировка Питькова». Я пытался найти что-то еще по этой теме – и не нашел. Это кто-то вас пытался очернить?

– Я даже не видел эту страницу. В 90-е я очень плотно занимался каратэ, кикбоксингом и вообще единоборствами. Естественно, у нас были спортивные группы. И свои интересы и интересы своих товарищей мы отстаивали. Поэтому, наверное, и говорили так: группировка. Защитить себя, друзей, близких мы тогда могли.

– Как вы стали настолько отрешенным от всего, что мимо вас прошел конфликт Федора и Александра?

– Я просто перестал этим интересоваться. Если только где-то случайно попадется на глаза. А что там случилось?

– Если вкратце, братья обменялись интервью: Александр заявил, что Федора окружают подхалимы, Федор ответил фразой «подхалим это ты, Иуда», а Александр сказал, что в его брате «дерьма больше, чем он весит». То есть это действительно жесткий конфликт между братьями – и я удивлен, что вы о нем не знаете.

– Это беда. Беда. Очень плохо. В любом случае – это же два брата, одна кровь. И дойти вот до такого… Там и Федору не надо было отвечать ничего. Позвонил бы брату и сказал: «Саша, если у нас есть конфликты – давай разбираться. Приходи, поговорим». Зачем это выливать на публику? И Федя ведь считает себя православным человеком. Тут нужно было на зло ответить добром. И Саша одумался бы.

Да… Вот видите, как тяжело победить дракона? А вы говорите, что на вид ребята понятные. Когда в людях зарождаются эгоизм, звездность, это очень тяжело победить. Когда все люди имеют, а покоя в душе нет — и отношения в семье не налажены. А это же самое главное. И тут надо работать над собой. Сам человек не сможет. С Богом сможет.

– Александр выходит из тюрьмы после срока за изнасилование. Федор должен был его принять?

– Конечно. Принять и с ним разговаривать. И достучаться до него – не только нравоучениями. Помочь человеку.

– Когда последний раз вы общались с Федором?

– Вообще мне бы хотелось с Федором встретиться, поговорить и понять, какой он сейчас. С Былдиным-то они до сих пор общаются. А мой последний разговор был года три или четыре назад. У меня была мысль опять кое-что организовать по спорту – и хотел у Федора один вопрос уточнить. Я позвонил, Федор сказал: «О, привет-привет. Я тебе перезвоню». Не перезвонил. Я тоже не стал больше звонить, чтобы он не подумал, что я от него чего-то хочу.

Интервью с Федором Емельяненко
(2 фото)

Когда Федор Емельяненко сменил спортивный костюм на деловой, было ощущение, что в неизвестность вместе с ним шагнул ты сам. Федор Емельяненко, ломающий руку Марку Колману, Федор, расстреливающий апперкотами Тима Сильвию, и даже Федор проигравший, но улыбающийся – все это укладывалось в красивую историю лучшего тяжеловеса мира. Федор Емельяненко, подписывающий документы, Федор на коллегии Министерства спорта, фамилия Емельяненко по соседству со словом «президент» – сердце екало. А вдруг красивая история закончится буднично и некрасиво, иногда пиджаки с галстуками меняют спортсменов не только внешне.
На чемпионате России по смешанному боевому единоборству, который прошел в Ханты-Мансийске, драться начали с самого утра: отборочные поединки спортсменов, чьи фамилии знают пока тренеры, родственники и соперники. Федор сел у ринга и смотрел все поединки без исключения. И кажется, он, как когда-то на тренировке, снова делал больше остальных. По крайней мере тренеры, организаторы и VIP-гости явно меньше увлечены процессом.
– У вас постоянно просят автограф и фото на память. Когда вы начинали, был человек, на кого хотелось равняться?
– Когда я тренировался, мы смотрели на тех, кто достиг успеха именно в нашем спорте. Поскольку я занимался дзюдо и самбо, то следил за карьерой Александра Федорова. Был известный штангист Юрий Власов, я читал его книги, смотрел, как он выступает.
Если говорить о людях вне спорта, то, как и любой мальчишка, в мои детские годы, конечно, мечтал полететь в космос, как Юрий Гагарин. Вообще есть много людей, которых мы не застали в живых, но они все равно приковывают внимание, а их истории остаются интересными.
– Вы до сих пор проводите спарринги?
– Да, конечно. Отрабатываю ударную технику и борьбу. Хотя я сейчас больше в зале занимаюсь, но единоборства у меня в крови. Мне нравится держать себя в форме, стоять в спаррингах, сохранять чувство дистанции, поддерживать свои навыки… Молодым ребятам, наверное, иногда кажется, что я сошел, стал слабее, постарел, может, – начинает улыбаться Федор, – нет-нет, кто и бросает вызов.
– И?
– Приходится его ставить на место, – улыбка Федора тоже становится шире, – показывать, что я еще в строю.
– Для чего Федор Емельяненко сегодня может включить телевизор?
– Я смотрю новости, спортивные каналы и религиозные программы. Последнее, что посмотрел из спортивных программ, – чемпионат мира по хоккею. Очень рад, что мы его выиграли. Из нашей команды я бы выделил Виктора Тихонова. Нравится смотреть, как раскрываются молодые хоккеисты. У этих ребят игра складывается не только от особенного таланта, но и из правильного подхода к тренировкам, правильного образа жизни.
– Если говорить про образ жизни, вы согласны, что спортсмен должен в принципе отказываться от алкоголя?
– Так категорично, наверное, не стоит. Все должно быть в меру. Даже Господь говорил, что вино веселит сердце человека, и, если помните, первое чудо, которое он сотворил, – превратил воду в вино. Можно есть, но нельзя объедаться, можно выпить, но нельзя упиваться. Бокал красного вина может улучшить кровообращение, помочь расслабиться. Я не говорю, что надо пить бутылками, речь идет именно про бокал. Если мы воспринимаем вино как лекарство, то почему бы нет?
– Вспоминается видео, где Кевин Рэндл-ман предлагает вам выпить водки после боя.
– Когда выступал в Японии, мы могли встретиться с другими бойцами, отметить чью-то победу, просто поговорить, отдохнуть. Я перестал сидеть с ними и выпивать, когда понял, что почему-то именно русских ассоциируют с водкой. Понимаете, иностранцы пьют не меньше нашего, я встречал людей, которые действительно пили до упаду, но именно с россиянами у всех ассоциируется алкоголь. Встречают русского и сразу говорят: «водка». Мне это не нравилось, и я перестал выпивать.
– И второе видео, где вы довольно эмоционально смотрите бой брата в раздевалке, сейчас вы изменились, но есть ли сожаление, что вас тогда в принципе снимали и теперь любой может посмотреть?
– Сейчас мое мировоззрение поменялось, я стал иначе смотреть на какие-то вещи, а что касается этого видео… У меня никогда не было привычки ругаться, но в тот момент переполняли эмоции. Мы все совершали ошибки. Тогда я даже не видел, что меня снимали, и не рад, что это все стало публичным.
Некоторые люди даже за секунду могут совершенно измениться, а с того момента вообще больше десяти лет прошло.
– В 2008 году после боя с Тимом Сильвией, 29‑й победы в карьере, вас в аэропорту встречали меньше 10 журналистов. Нет ощущения досады, что вашу карьеру не разглядели так, как она того заслуживала?
– Нет, мне жилось спокойно. Я выступал не для того, чтобы бегать и кричать о своих успехах. Хотелось достойно представлять свою страну за рубежом, чтобы российских спортсменов знали и уважали. На тот момент у меня была сильнейшая команда, мы побеждали – и это вполне меня устраивало.
– А в 14–15 лет чем себя мотивировали?
– Когда был ребенком 11–12 лет, мне хотелось занять место в команде, чтобы ездить на областные соревнования, потом, когда выиграл область, захотелось попасть в сборную России. Попал в сборную – это уже случилось после армии – хотел представлять Россию на международных турнирах.
– При слове «детство», что перед глазами?
– Семья, конечно, тренер и занятия. Огромное удовольствие от того, что мог тренироваться, что мог ездить на сборы. Понимаете, я действительно очень много занимался, приходил раньше других, уходил позже, у меня получалось почти три тренировки в день, поэтому лучшим временем было время в зале.
– Если вспомнить школу, был предмет, который не давался?
– Если честно, с правописанием были проблемы. По русскому в какой-то момент выходило три. Я вроде бы знал правила, но сначала не было орфографического чутья. Потом стал писать грамотнее. Училище уже заканчивал без четверок.
– По физкультуре пять стабильно?
– В шестом классе у меня была четверка – мы как-то не сошлись характером с учителем: невзлюбил он меня немного. Потом уже я все нормативы сдавал на пять, и четыре мне не за что было ставить.
– Вы служили в танковых войсках, в танк сложно было залезть?
– К сожалению… или к счастью, – Федор улыбается, – в танк не влезал. Я служил в танковой дивизии, но был в комендантской роте, поэтому в танке бывать не случалось.
– Самое серьезное лишение в армии?
– Первые два месяца нам не разрешали тренироваться, даже на турник можно было пойти только с разрешения сержантов или старослужащих, вот этот момент для меня был очень тяжелый: без тренировок, без физических нагрузок, без того, к чему я привык.
– Старые записи со своими боями и с тренировками пересматриваете?
– Только если там есть что-то полезное для молодых ребят, если оттуда можно что-то взять на вооружение. Смотреть именно для себя, наверное, нет смысла.
– Есть бой, который вы не покажете детям, например, где голова Гари Гудриджа, лежащего на земле, вибрирует от ваших ударов ногами?
– Там все было в пределах правил, как и в других боях, я ничего не нарушал. Мои дети видели практически все мои поединки.
– Перейти от боев к организационной работе, сменить спортивный костюм на деловой, зал на кабинет сложно?
– Было непривычно, я не скажу, что я стал уставать меньше или работать меньше, но тут действительно другая нагрузка, больше приходится общаться с людьми, больше работать с документами. Когда я выступал, все зависело от меня самого и моей команды, но тут ты работаешь в коллективе с разными людьми и вынужден находить какие-то решения в диалоге.
– Главная неожиданность в такой работе?
– Удивляет, что в какие-то моменты люди знают, что так поступать нельзя, что так неправильно, что за это могут наказать, и все равно делают по-своему. Вот этого я, наверное, никогда не пойму. С другой стороны, мне нравится, что есть действительно бескорыстные люди, которые хотят развивать спорт. Они настоящие энтузиасты своего дела.
– Есть человек, кого вы сегодня можете назвать своим близким другом?
– У меня есть друзья, но самый близкий для меня человек – моя жена.
– Про братьев вас спрашивают часто, но чем занимается сестра?
– Сестра работает в Старом Осколе, она врач-кардиолог, закончила медицинский институт, долго была педиатром, но сейчас нашла себя в кардиологии, получается, что она единственная, кто к спорту не имеет отношения.
– Раз уж вспомнили Оскол, вы давно знакомы с семьей Лебедевых, из которой вышел боксер Денис?
– Когда начал изучать бокс, папа Дениса, дядя Саша, часто приходил в зал, мог помочь советом, что-то подсказать. Потом мы стояли в парах с Егором, братом Дениса. А спарринги с самим Денисом были уже перед подготовкой к одному из моих боев.
– Вы довольно религиозный человек, но меня в религии всегда удивлял один момент: если есть Бог, то почему падают самолеты и люди умирают от болезней? Задавали ли вы себе такой вопрос и как ответили на него?
– Мы так много делаем беззакония и так много грешим, что болезнь стоит принимать как очищение…
– А если человек умирает?
– Но вы же не вечно хотите жить. Мы здесь находимся, чтобы соединиться с Богом: либо уйти на вечное общение с ним, либо к вечным мукам. Время здесь – это момент определения, куда пойдем после. Поэтому тут дело не в том, сколько ты проживешь – год или сто лет, вопрос в том, как ты проживешь. Жить нужно достойно.
– С таким подходом к жизни вы в принципе боитесь чего-то?
– Христианин, наверное, не должен бояться, но, конечно, в каких-то ситуациях я могу переживать за своих близких, а бояться… нет.

Выносливость прежде всего

Федор Емельяненко никогда особо не гнался за рельефными и красивыми мышцами, однако выносливость и сила у него всегда на высшем уровне. В смешанных единоборствах они как раз и выходят на первый план. Еще в юности Федор активно тренировался со штангой и гантелями. Например, свой жим штанги лежа он довел до веса в 180 кг. Однако затем боец начал перестраиваться на работу без «железа». Штанги и гантели, конечно, увеличивали силу, однако не лучшим образом сказывались на силовой выносливости и гибкости спортсмена.

Важной часть тренировки стал бег, где Федор не ограничивается каким-то стандартным темпом, присутствуют и ускорения. На длинные дистанции боец пробегает по 15 км, несколько раз в неделю. Также довольно часто наш спортсмен практикует прыжки со скакалкой. Кроме того, неотъемлемым элементом являются подтягивания на перекладине. Учитывая, что Федор Емельяненко тяжеловес, такая нагрузка должна даваться ему весьма тяжело. При этом наш боец способен подтянуться не один десяток раз, что и для более легкого спортсмена является очень внушительным показателем.

Тренировки со своим собственным весом приобретают все большую популярность, они менее травмоопасны и дают хорошие результаты. Не зря Федор отдает им свое предпочтение. Сюда можно отнести и обычные отжимания от пола, которые наш боец также практикует. Для вариативности этого упражнения он использует разную постановку рук. Таким образом можно смещать нагрузку на различные группы мышц.

Любовь к турникам

Не секрет, что тренировки бойцов по смешанным единоборствам в основном направлены на выносливость. В первую очередь это конечно борьба, как основа каждой тренировки. Ведь в процессе борьбы мышцы действуют гораздо активнее, что позволяет существенно увеличить как выносливость, так и силу. Что касается выносливости, то ее можно усилить и другими вспомогательными способами. Например, одним из любимых упражнений Федора Емельяненко является работа с кувалдой и покрышкой от грузового автомобиля. Принцип самого упражнения довольно прост, необходимо взять в руки кувалду и бить по покрышке в течение определенного отрезка времени. Чем дольше атлет сможет поддерживать определенный ритм, тем лучше. Упражнение дает весьма ощутимый прирост выносливости.

Публикация от Praetorian Supply Co (@praetoriansupply) 1 Май 2018 в 10:33 PDT

На силовую подготовку Федор работал примерно до 20 лет, затем решил практически полностью отказаться от нее. Штанги и гантели ему заменила борьба в партере. Организм формируется и далее необходима уже немного другая работа, которая связана прежде всего с выносливостью. А в случае со смешанными единоборствами главный упор в тренировках идет еще и на чувствительность партнера, что очень важно в схватке.

Основные упражнения на физику у Емельяненко сейчас действительно связаны с турниками. Кроме подтягиваний, в арсенале «Последнего императора» присутствуют отжимания на брусьях и упражнения на пресс. Как мы видим, бег и упражнения с собственным весом дают неплохие результаты.

Жим лежа у бойцов

Как твердит история боевых искусств, ранее тренера запрещали бойцам заниматься со штангой. Теперь же это в корне изменилось, доподлинно известно, что любой профессиональный боец не обходиться без штанги. Вместе с этим подобные тренировки следует проводить правильно в соответствии со спецификой того или иного бойцовского вида спорта. К этому времени на просторах Интернета «гуляет» совсем мало информации касательно силовых показателей известных бойцов из отрасли бокса, боев без правил, других видов единоборств. Как раз в этом материале мы исправим подобную ошибку и перечислим показатели в жиме лежа самых ярких представителей бойцовского спорта.

Классический жим лежа

Нужно понимать, что деятельность бойца никак не сочетается с большими объемами мускулатуры, разве что спортсмен планирует перейти с одной весовой категории в другую. Большая масса не приносит пользы бойцу, делает его малоподвижным во время поединка и, следовательно – уязвимым. Поэтому жать штангу за критериями бодибилдинга для бойца бессмысленно. Здесь располагают другим арсеналом эффективных методик, которые позволят развить в спортсмене необходимые качества. Жим лежа позволяет вырабатывать в спортсмене силу, выносливость и скорость, а также наращивать мышечную массу.

Танк АББОТ — 272 кг.

Танк АББОТ. Смешанные единоборства

Танк Эббот. Жим 272 кг.

Марк Колман — около 210 кг.

Марк КОЛМАН. Смешанные единоборства

Кен ШЕМРОК — около 210 кг.

Кен ШЕМРОК. Смешанные единоборства

Мирко КРОКОП — 160 кг.

Мирко КРОКОП. Смешанные единоборства

Костя ЦЗЮ — 120 кг.

Костя ЦЗЮ. Бокс

Костя Цзю о жиме лежа и правильном питании

Александр ПОВЕТКИН — 160-170 кг.

Александр ПОВЕТКИН. Бокс

Александр ЕМЕЛЬЯНЕНКО — 170 кг.

Александр ЕМЕЛЬЯНЕНКО. Смешанные единоборства

Федор ЕМЕЛЬЯНЕНКО — 170-180 кг.

Федор ЕМЕЛЬЯНЕНКО. Смешанные единоборства

Вик ДАРЧИНЯН — при весе 52 кг. (105 кг.), при весе 57 кг. (120 кг.)

Вик ДАРЧИНЯН. Бокс

Питер АЕРТС — 120 кг. (8 повторений)

Одна из побед Питера АЕРТСА. Кикбоксинг

Шейн МОЗЛИ — 130 кг.

Шейн МОЗЛИ. Бокс

Майк ТАЙСОН — 250 кг.

Майе ТАЙСОН. Бокс

Майк ТАЙСОН и силовые тренировки

Мелвин МАХНУФ — 150 кг.

Мелвин МАХНУФ. Смешанные единоборства. Кикбоксинг

Семинар Мелвина Махнуфа

Чак ЛИДЕЛЛ — 150 кг.

Чак ЛИДЕЛЛ. Смешанные единоборства

Дана УАЙТ — 140 кг.

Дана УАЙТ. Смешанные единоборства

Казуюки ФУДЖИТА — 240 кг.

Казуюки ФУДЖИТА. Смешанные единоборства

Фрэнк ШЕМРОК — 215 кг.

Фрэнк ШЕМРОК. Смешанные единоборства

Боб САПП — 272 кг.

Боб САПП. Смешанные единоборства. Кикбоксинг

Брок ЛЕСНАР — 215 кг.

Брок ЛЕСНАР. Смешанные единоборства

Джером Ле БАННЕР — 160 кг.

Джером Ле БАННЕР. Кикбоксинг. Смешанные единоборства

Рон ВАТЕРМАН — 226 кг.

Рон ВАТЕРМАН. Смешанные единоборства

Гари ГУРДРИДЖ — 265 кг.

Гари ГУРДРИДЖ. Кикбоксинг. Смешанные единоборства

Скотт ФЕРОЗЗО — 265 кг.

Скотт ФЕРОЗЗО. Смешанные единоборства

Марк КЕРР — 229 кг.

Марк КЕРР. Смешанные единоборства

Мэтт ХЬЮЗ — 140 кг.

Мэтт ХЬЮЗ. Смешанные единоборства

Джуниор Дос САНТОС — 152 кг.

Джуниор Дос САНТОС. Смешанные единоборства

Алестер ОВЕРИМ — 225 кг.

Алестер ОВЕРИМ. Кикбоксинг. Смешанные единоборства

Владимир КЛИЧКО — 110 кг.

Владимир КЛИЧКО. Бокс

Виталий кличко — ???

Виталий кличко … жим лежа неизвестен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *