Игорь Егоров мма

Из леса – на купол Рейхстага

Михаил Алексеевич Егоров родился 5 мая 1923 года в деревне Ермошинки Руднянского района, там же окончил «семилетку». Вырос в многодетной семье – у него было три брата и четыре сестры, самая младшая и последняя оставшаяся в живых Евгения Алексеевна умерла в прошлом году. С 14 лет Михаил Алексеевич пошел работать – надо было помогать родителям. И с первой зарплаты он попросил у матери разрешения купить гармошку и велосипед. Мама была не против.

«Самый, пожалуй, дорогой сердцу экспонат музея – это папина гармошка, — продолжает Ирина Михайловна, — с ней он никогда не расставался, при том, что музыкального образования у него не было, мелодии на слух он подбирал идеально. А самой любимой его песней были «Валенки».

Егоров с юности любил музыку. Радиола в доме Егоровых. Фото: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Перед войной Егоровы переехали из деревни Ермошинки в деревню Бардино, построили дом, мечтали о мирной жизни. В июне 1941 года Михаилу было 18 лет, но в армию тогда брали с 19, поэтому парня оставили дома. Между тем, набирало силу партизанское движение: недалеко от деревни располагался огромный лесной массив. В какой-то момент по селу прошел слух, что вот-вот приедут немцы и будут угонять всех в Германию. Михаил вместе с друзьями подался к партизанам. В день своего 19-летия Михаил Егоров официально был зачислен в партизанский отряд «13», которым командовал будущий герой Советского Союза Сергей Гришин. Потом сражался в легендарном отряде «Бати», был командиром взвода разведки в партизанском полку Садчикова. На его счету – 5 спущенных под откос вражеских эшелонов.

В декабре 1944 партизанский отряд, в котором воевал Егоров, на границе Польши соединился с частями красной армии. Егоров был зачислен в 150-ю дивизию, где встретился с Мелитоном Кантария.

Молодой Егоров с однополчанами. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

А то, что случилось 30 апреля 1945 года в Берлине, сегодня известно всем. Военным Советом было утверждено 9 знамен для водружения над Рейхстагом. Знамя за номером 5 было вручено разведчикам 756-го стрелкового полка — сержанту Михаилу Егорову и младшему сержанту Мелитону Кантария. Ночью 30 апреля 1945 года им удалось пробиться к куполу Рейхстага и первыми водрузить на нем знамя, которое и стало легендарным Знаменем Победы.

Мало кто знает, что после этого у Егорова навсегда остались изуродованы руки – настолько, что люди, пожимавшую в знак приветствия его ладонь, невольно старались одернуть свою. Купол Рейхстага был стеклянным, во время боев стекло разбилось и надо было карабкаться наверх, цепляясь то за осколки, то за железный каркас.

Егоров в Берлине. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

«Говорят, что Кантарию выбрали специально, чтобы Сталину угодить. Я так не думаю, — продолжает Ирина Михайловна. — Просто Егоров и Кантария дружили. И Мелитон часто любил повторять – мы с Мишей земляки. Не все понимали, что это значит. Какие могут быть земляки – один – из Грузии, другой из Смоленщины? Но дело в том, что Кантария принимал участие в освобождении Смоленска, и, в частности, железнодорожного вокзала. В ходе операции был серьезно ранен. Поэтому Мелитон говорил: «Миша, я на твоей земле пролил кровь, значит мы с тобой братья-земляки».

Егоров и Кантария со Знаменем Победы. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Любящий папа

После Берлина герой поспешил к любимой девушке Александре. Ирина Михайловна рассказывает, что ее родители познакомились в 1943 году. Михаил Алексеевич получил ранение и шел домой, на побывку. Путь держал из Рудни на Бардино, в деревню, а Шура – именно так потом звал ее муж – наоборот, двигалась по направлению в Рудню. Семейное предание гласит, что будущие супруги встретились примерно на половине пути – присели отдохнуть на стоящий стог сена, познакомились, завязался разговор. Поженились в августе 1945 года. В 1947 году у Егоровых родилась первая дочь, Валя, потом вторая — Тамара, а в 1970 году — Ирина. Младшенькую родители баловали и вниманием, и игрушками.

Михаил Егоров, его жена Александра и дочь Ирина. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

«У меня у первой и единственной на поселке была кукла, которая могла ходить вместе с мной. Я сбегала из детского сада, меня никто не ругал. Как-то исцарапала дома дорогой венгерский гарнитур. Ремень? Что вы! Даже голос никто не повышал, мама строго могла сказать, она ведь учительницей младших классов работала, но не папа. Папа кормил меня мороженым», — вспоминает Ирина Михайловна.

Михаил Алексеевич с дочерью Ириной. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Чемодан гранат и встреча с Гагариным

Официально Егоров демобилизовался в 1947 году. До этого ездил по военным частям с выступлениями. По возвращении домой был председателем колхоза «Красный Маяк», а потом — имени Молотова, в 1954 закончил партийную школу и устроился на руднянский молочно-консервный завод простым рабочим. Переехал в Рудню, где в 1966 году для его семьи завод построил дом. Говорят, что частенько помогал своим землякам, хлопотал. Известно точно, что для молочно-консервного комбината выпросил несколько автомобилей. Вот только не любил военные фильмы – вспоминал погибшего в войне брата Никифора и невернувшихся друзей и не мог сдержать слез.

Вплоть до самой смерти продолжал ездить, выступать, делиться воспоминаниями. И непременно из разных городов страны и зарубежья привозил своим подарки. Как-то приехал Михаил Алексеевич откуда-то с юга, поставил чемодан в прихожей и просит жену: «Шура, там в коридоре чемодан строит, разбери». Она интересуется – что там? «Гранаты», — спокойно отвечает он. Жена начинает ворчать: «Как так, дети в хате, а ты гранаты принес». А это были фрукты, которые Егоровы увидели и попробовали первый раз в жизни.

Ирина Михайловна вспоминает, что дверь в дом не закрывалась, и он был всегда был полон гостей различного ранга. Все эти встречи, запечатленные на фотографиях – теперь экспонаты музея. Приезжали ветераны полка Нормандия Неман, Мелитон Кантария, сам Егоров встречался с Жуковым, дважды — с Гагариным.

Юрий Гагарин и Михаил Егоров — два легендарных смолянина. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Роковая «Волга»

В преддверии 20-летия Победы, еще до того, как покинуть свой пост, Никита Хрущев пригласил Михаила Алексеевича и Мелитона Варламовича Кантарию в Москву и поинтересовался, что подарить? Егоров попросил мотоцикл.

Егоров (крайний справа) на Красной площади. Рядом, слева от него — Кантария. Фото из архива семьи Егоровых. Фотокопия: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

«Хотя, я думаю, если бы попросил самолет — подарил бы самолет», — говорит Ирина Михайловна. — Потом на этом «Урале» учились и ездили все – жена и дочери. Меня обижает, когда говорят, что у папы было несколько машин. Да, автомобиль был, но один».

Примерно за год до трагической смерти Егоров купил бежевую «Волгу». Именно на ней он 20 июня 1975 году поехал к сестре в Демидовский район, и не доехал – на повороте его сбила фура с огурцами. Дома у Егоровых потом ходили разговоры, что якобы на обратном пути машина сбила еще человека, а после случившегося ленинградская автобаза, которой принадлежала фура, была расформирована.

Тот день Ирина Михайловна помнит до сих пор, хотя прошло почти 40 лет: «У нас с папой была договоренность: когда он меня с собой не брал, он должен был сделать три круга на машине со мной вокруг поселка, только тогда я его отпускала. А в тот день на последнем круге открылась дверь, возле которой я сидела, и я чуть не выпала из машины, он меня буквально за платье втащил в автомобиль. Я была напугана, он тоже видимо за меня испугался».

Маленькую Ирину на похороны отца не взяли. Девочка очень переживала случившееся. Вечером, когда родным сообщили страшную новость, она первая закричала – от боли.

Без Михаила Алексеевича дом опустел в прямом смысле — семье пришлось переехать, так как в доме решили сделать музей. Фото: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Семья без Героя

«Мама была против того, чтобы хоронить отца в Смоленске (Михаил Егоров похоронен у Вечного огня в Сквере Памяти Героев возле крепостной стены – прим.ред.), — говорит Ирина Дорожкина. — Ведь ни помянуть, по христианским традициям, ни на могилку сходить, когда душа просит, невозможно. Но в итоге было принято такое решение похоронить его рядом с Вечным огнем, который он когда-то и зажег. Во время похорон к матери подошли люди и попросили разрешения забрать награды отца, в Москву, ей было не до этого, и она согласилась. Теперь награды находятся в музее – в центральном музее вооруженных сил СССР. Нам остались лишь документы на эти награды, хотя и их тоже просили отдать, но мы отказались».

Могила и бюст Михаила Егорова в Сквере Памяти Героев в Смоленске у Крепостной стены и Вечного огня. Фото: Commons.wikimedia.org

С тех пор родные Егорова собираются на его могиле дважды – 5 мая, в день его рождения, и 20 июня – в день смерти. Вдова Егорова после трагедии замуж так и не вышла, хотя звали. Но она осталась верна своему Мише. Единственное, о чем до последних дней жалела — о том, что отдала награды мужа. Александры Егоровой не стало в 1999-м.

За 9 лет до этого было принято решение открыть в доме Егоровых музей, его вдове предложили другое жилье. Она попросила построить дом рядом с музеем, так они и стоят до сих пор, рядышком.

Табличка на доме Егоровых. Фото: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Старшая дочь Егорова Валентина живет в Рудне, не общается с прессой и не дает интервью, Тамара более 10 лет была заведующей музеем, умерла в 2006 году. После ее смерти музей возглавила младшая дочь Егорова – Ирина. У Михаила Егорова два внука, две внучки и правнук. В 2000 году на его могиле в Смоленске в сквере Памяти Героев и в Рудне были установлены бюсты.

Имя Егорова носит пионерская организация Рудни, в ней числятся 600 школьников. В честь Михаила Алексеевича молокозавод каждый год организует футбольные турниры.

Ирина Михайловна стала заведующей музеем после своей сестры Тамары. Фото: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Ирину Михайлову, как когда-то ее сестер и отца, теперь часто приглашают в школы с выступлениями. А к ней в музей приезжают многочисленные экскурсии со всей России, из-за рубежа. Особенное много посетителей в майские дни. Ирина Михайловна – почетный гость на различных мероприятиях, в том числе и на Параде Победы в Москве, где она также встречается с родными Мелитона Кантария, и как 70 лет назад их отцов, сегодня потомков героев связывает тесная дружба. Могила Кантария находится в грузинском селении Джвари. В 2004 году смоляне передали росточек сирени Егорова, который теперь цветет на могиле его друга, в ответ музею Егорова подарили абхазскую розу, которая цветет на участке рядом с музеем героя в Рудне. Там же, на могиле Кантария, находится капсула с землей с могилы Егорова, а грузинская земля в такой же капсуле сроит в музее знаменосца в Рудне.

Сирень, которую посадил Михаил Егоров. Фото: АиФ-Смоленск/ Елена Хлиманова

Украинский хоккеист жлобинского «Металлурга» Егор Егоров рассказал о причинах, по которым он несколько лет назад получил гражданство Беларуси.

— Тяжело тебе далось решение сменить спортивное гражданство?

– Да, было непросто. Предлагать натурализацию начали еще в минском «Динамо», а я как-то весь сезон думал-думал… «Может, не стоит?» Питал иллюзии заиграть в сборной Украины. Мечтал о национальной команде. Тем более, пару раз привлекался на сборы…

— Что перевесило?

– В один прекрасный момент понял, что хоккей в Украине совсем не развивается. А нужно было где-то играть, зарабатывать деньги. Легионеров на то время было много – зрелых, опытных. Молодому хоккеисту пробиться в чужой стране было нереально сложно. Но все-таки два года в статусе легионера в чемпионате Беларуси я поиграл. Уже после получил паспорт.

— Осталось сожаление, что не держался до конца?

– Есть такое. Всегда мечтал играть в национальной сборной. Именно Украины. Как-то давно, уже после получения мною паспорта, один тренер пытался прокрутить обратную процедуру, которая позволила бы мне выступать за украинскую команду. Но не вышло. Как ни крути, мне обязательно пришлось бы 2-3 года играть в местном чемпионате. Что до сборной Беларуси, то в нее меня не привлекали ни разу. Не заслужил, значит.

— Ты рос и занимался хоккеем в Украине, долгое время играл в Беларуси. А стал ли белорусом в полной мере? Имею в виду, не только в спортивном плане? Кем себя считаешь – белорусом или украинцем?

– Чисто украинцем. Мне нравится Беларусь, это хорошая страна. И в плане хоккея здесь все нормально: есть арены, команды, людям нравится, они приходят на трибуны. Раньше было еще лучше. В Украине с хоккеем беда, конечно. Сейчас там вообще плохие времена… Но я родился в Украине, у меня там друзья, семья, квартира. Не знаю, как дальше все сложится, однако жить планирую на родине. И считаю себя украинцем, – сказал Егоров.

«До знакомства с Леной буйненький был». Семейная история Егоровых

Игорь Егоров: Кто мне угрожает – долго не протягивает

ИГОРЬ ЕГОРОВ. Свисток на гвоздь он повесил почти три года назад. После этого работал вице-президентом «Нижнего Новгорода», спортивным директором «Волги»… Но вот уже полтора года вне большого футбола. В интервью «ССФ» один из самых ярких российских рефери впервые рассказал о том, почему он все-таки завершил судейскую карьеру, высказал свое мнение об отсутствии наших арбитров на топ-турнирах, пожелал удачи Алексею Сапогову и снял шляпу перед Денисом Черышевым.

«ПОКА БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ, БУДУ ПОМОГАТЬ ЛЮДЯМ»

– Чем сейчас занимаетесь?
– В Сочи на сборах команд. Общаюсь, наблюдаю. А вообще занимаюсь бизнесом и школой футбольного арбитра в Нижегородской академии футбола, в которую входят инвалиды-ампутанты и люди с ДЦП. Среди них пять паралимпийских чемпионов Лондона, они зачислены в мою академию, получают там жалованье.

Изначально академию создали, чтобы воспитывать детей, но потом в городе появилась школа футбола при мэрии Нижнего Новгорода. Детей мы передали ей, а академия больше стала заниматься людьми с ограниченными возможностями. Раньше вкладывал в академию только свои деньги, теперь активно помогает губернатор.

Я в своей жизни много чего сделал – построил стадион, практически безвозмездно передал городу парк аттракционов. Нужно не только зарабатывать, но и отдавать, хотя это мало кто ценит. Пока бьется мое сердце, буду помогать людям.

– Христианский долг?
– Я верующий человек. Раньше мало верил, но теперь все больше и больше. Случались в жизни тупиковые ситуации, и всегда кто-то приходил на помощь – Всевышний или еще кто-то еще. Однажды, году в 1998‑м, стоял вопрос жизни и смерти. Выпил «Фанты» – и началась дичайшая аллергия! Отек был такой, что меня никто не узнавал. Теща отвезла к бабушке, которая долго молилась, и я пришел в себя.

– Когда у главы департамента судейства и инспектирования РФС Валентина Иванова спросили, почему он не использует вас и ваш опыт, он сказал: «Нужно, чтобы человек сам проявил интерес». Нет интереса?
– В ноябре у нас состоялся очень теплый разговор с Ивановым. Он сказал, что хочет видеть меня в своей структуре – преподавателем или инспектором. У нас с Валентином Валентиновичем великолепные отношения, он мне очень многое дал как судье. Но я пока не готов перейти к инспектированию, мне ближе работа функционера, спортивного или технического директора.

– Другие связи, финансовые возможности?
– В Нижнем Новгороде? Я вас умоляю! Здесь же не «Зенит» и не «Спартак».

Мне интересно общаться с футболистами. Многие прошли через наш «Нижний Новгород», который за короткий срок оставил яркий след в российском футболе. Живу той мыслью, что клуб возродится.

Сейчас вспоминаю – и эмоции накатывают… До сих пор не могу понять, что произошло. У клуба не было долгов, а его просто взяли и закрыли. В мае 2012 года перед переходными матчами с «Волгой» сказали: «В этом противостоянии решится, какой из клубов будет жить. У вас равные условия». Но у «Волги» 8–9 иностранцев, а у «Нижнего» всего 12 футболистов и один вратарь! Этим составом мы провели вторую часть чемпионата и заняли в ФНЛ третье место. Пацаны играли на самолюбии и уважении к руководству клуба, ко мне лично. Ни сил, ни эмоций на стыки не осталось.

Решающий матч проиграли 1:2. В самом конце хорват Матея Дворнекович обыграл пол-«Волги» и вратаря, но не попал в пустые ворота. Один футболист из Хорватии решил судьбу целого футбольного клуба и школы, в которой занималось 1100 детей…

В итоге семь человек из «Нижнего Новгорода», я – восьмой, перешли работать в «Волгу». Был хороший, боеспособный коллектив, который сначала возглавлял Гаджи Гаджиев, а потом Юра Калитвинцев. В сезоне-2012/13 остались в премьер-лиге, даже в переходные матчи не попали, но мне сказали: «Расторгаем с тобой договор. Ты привел к нам Гаджиева, а он ушел в «Крылья Советов». Сделали крайним. Хотя команда была укомплектована за какие-то 12–13 миллионов рублей! Пришли Артур Саркисов, Дима Айдов, Дима Полянин, Дима Кудряшов, Алексей Сапогов… Мне тогда было очень обидно.

– Писали, что вы сами ушли.
– На заборе тоже много что написано. Я не собираюсь, как говорится, искать в одном месте мозг. Да, написал заявление по собственному желанию. Мне предложили – не смог отказаться.

– В следующем сезоне «Волга» вылетела из премьер-лиги…
– Случился коллапс. Команда с большими деньгами и огромными зарплатами – приехали Сычев, Булыкин, Алдонин – с треском провалилась. И за это до сих пор никто не ответил.

Закончилось тем, что сейчас в Нижнем Новгороде футбола нет. Никакого развития. «Волга» не может заявлять футболистов. Нужно закрывать старые долги, один за другим проигрываем суды в Лозанне – все это тащит команду вниз. Руководство делает все, что в его силах, но финансовых возможностей нет.

«САПОГОВ СЕГОДНЯ – КАК ЧЕРНЫЙ ПРАПОР»

– В истории нижегородского футбола было еще одно памятное дерби – 2010 год, скандальный гол имени защитника «Волги» Дмитрия Полянина, убежавшего от мяча…
– Ничего скандального там не было. Диму или прожектором ослепило, или подсказ вратаря не так расслышал. Я прекрасно знаю этого пацана и очень его уважаю. Он в 2011 году верой и правдой отыграл сезон за «Нижний Новгород». Домысливать можно все, что угодно, но то, что Полянин сделал это специально, – в это поверить я не могу. Еще раз: он сверхпорядочный человек, прекрасный футболист и настоящий профессионал.

– А Википедия пишет: «Эпизод вызвал большой резонанс, проверить матч на договорный характер просил даже УЕФА».
– Пускай проверяют и делают все, что считают нужным. Это их работа. А у нас была своя работа. У региона была задача, чтобы как минимум одна команда играла в премьер-лиге. И она там играла. Есть задача, есть ее выполнение, а все остальное я комментировать не хочу. Все, что там происходило, оставлю между строк.

– Прямой вопрос – матч был чистым?
– Конечно! Мы ничего плохого не сделали.

– Еще один герой вашей «Волги» – Алексей Сапогов. В чем его проблема?
– Начну с того, что Алексей должен был оказаться в «Нижнем Новгороде» – я давно следил за ним и неоднократно приглашал. А после того как клуба не стало, предложил приехать на сборы «Волги». У нас фактически не было денег на трансферы, поэтому приходилось обходиться вот такими ребятами – из глубинки, из первого-второго дивизионов, из дублирующих команд.

Леха отлично начал сезон – и Гаджиев, и Канчельскис много в него вложили. Выходил и забивал чуть ли не в каждом туре. Очень талантливый, потрясающее чувство гола, правильное отношение к команде, к товариществу… Но что с ним потом случилось – для меня тоже остается большой загадкой. Как мне кажется, Лешка немного потерял связь с реальностью.

– Он – необычный…
– Это мягко сказано. Сапогов сегодня – как черный прапор. Голову отрубили, и он то возникнет где-то, то опять пропадет. Думаю, Лешке надо еще раз проделать путь из второго дивизиона наверх, чтобы доказать всем – это было лишь маленькое недоразумение. Хочу через ваш журнал пожелать ему снова стать тем Алексеем Сапоговым, который пришел в ФК «Волга» и на каждой тренировке, в каждом матче доказывал, что он очень хороший футболист.

«ВЕЛЛИТОН БЕЖАЛ НА МЕНЯ С ОШАЛЕЛЫМИ ГЛАЗАМИ»

– После окончания судейской карьеры вы признались: «За судейство душа болит». За три года не отпустило?
– То же самое. Поэтому я с этим делом и не расстаюсь. Активно помогал и помогаю молодым арбитрам, которые судят премьер-лигу и ФНЛ – Миша Вилков, Игорь Низовцев, Миша Белов, Саша Егоров… Эти ребята всегда со мной на связи – общаемся, обмениваемся какими-то моментами, пожеланиями. Нижегородская школа судей – это своя, особенная школа, и я не собираюсь ее забрасывать. Обязательно буду работать с ребятами и дальше.

Тем более сын Егор начал судить. С 16 лет играл в футбол профессионально – в первом дивизионе, во втором. Но – травмы… Сегодня ему 22 года, и он уже второй сезон серьезно занимается судейством. В этом году, думаю, будет работать главным рефери на матчах третьего дивизиона зоны «Урал-Поволжье», а затем приобретет статус профессионального арбитра.

– Перспективный?
– Ни хвалить, ни ругать не хочу. Жизнь покажет. Главное, я вижу в нем зерно и то, что он действительно это дело полюбил. Надеюсь, у него, как и у меня, получится и Егор станет хорошим арбитром. Работа очень трудная, но и очень интересная.

– Российские судьи уже 8 лет не работают на топ-турнирах – чемпионатах мира и Европы. Почему?
– Уверен – достойные ребята у нас есть. Карасев, Безбородов, Николаев, Саша Егоров большой прыжок сделал, Миша Вилков старается… Я никогда не поверю, что в Словении или в Люксембурге судьи лучше.

Но какой-нибудь Хаммер-Шмаммер или Гранд Чероки обслуживает большие матчи, а российские рефери – нет. Потому что работать нужно на всех фронтах! И, помимо хорошего судейства, лоббировать свои интересы в ФИФА, УЕФА. Чтобы там доверяли и хорошо относились. Футбольная политика.

– Интересно узнать ваше мнение о «деле Матюнина – Халка».
– У меня только один вопрос: Халк по-русски хоть что-то понимает? В нашем футболе засилье иностранцев, которые по-русски ни бельмеса не смыслят, а наших людей в чем-то обвиняют…

– Веллитон во время памятной стычки тоже ничего вам по-русски не говорил?
– Да нет, конечно! Что он мне мог сказать? Бежал с ошалелыми глазами. Толкнул, я по-мужски ответил – плечо в плечо. Считаю, что это тоже один из методов воспитания – пусть и нетрадиционный. Лучше до него, конечно, не доводить, но у меня по-другому не получилось. Это был порыв, и он вылился в такое решение. Зато после этого Веллитон не совершил ни одного нарушения, ни слова не сказал! Значит, сработало?

– Молодым рефери советуете так же поступать с зарвавшимися игроками?
– Я им всегда советую только одно: и в жизни, и на поле оставаться настоящими мужиками.

«А ТУТ ПРИХОДИТ КАКОЙ-ТО ДЯДЯ ВАСЯ ИЗ ИТАЛИИ…»

– Официальная причина завершения вами карьеры – травма.
– Травмы бывают разные. Бывают – в ногах, а бывают – в душе.

Сразу хочу сказать – я ни на кого не держу зла, ни о чем не жалею и смотрю только вперед. Такой характер. Если б была возможность вернуть время, многое бы, наверное, поменял. Хотя…

Сейчас могу признаться – я ушел на эмоциях. Глядя на работу этих людей – Роберто Розетти и Хосе Марии Аранды, еще раз убедился, насколько мы не любим свою страну и не ценим себя. Когда у нас есть Иванов, Левников, Спирин, Будогосский, приглашать специалистов из-за рубежа и платить им баснословные зарплаты – это просто смешно! Никогда легионеры не будут работать для России так же, как они работают для своих стран! Мы такие деньги должны платить своим ребятам. Открывать футбольные школы и вкладывать эти деньги туда. Мы же отдаем их тем, кто завтра уедет, а на прощание будет смеяться-улыбаться, понимая, что такие бабки у себя на родине никогда в жизни не заработает.

Я вам первым расскажу о том, как эти люди со мной обошлись. Заставляли, несмотря на травмы, тренироваться каждый день, добиваясь каких-то нелепых показателей. В беговой системе, еще где-то. И никто даже слышать не хотел о том, что я не могу выполнять упражнение «йо-йо». Просто не могу! У меня нет крестообразных связок, нет менисков. Я могу сколько угодно бегать по прямой, но делать челночную работу – нет.

Мне не угрожали. Кто мне угрожает, тот, как правило, долго не протягивает. Приходили рекомендации. Каждый месяц сдавать «йо-йо», больше бегать…

Потом дали игру «Ростова», сейчас даже не вспомню, с кем, после матча зашли в судейскую и вручили крутящийся стеклянный мячик с надписью «Игорю Егорову». И на этом все – конец карьеры. 20 лет, 316 официальных матчей, из них 150–160 в премьер-лиге, через боль, травмы, бессонные ночи… Работал – убивался, отказывал себе во многом, хотя соблазнов было – куча. И президентом клуба мог стать, и федерацию возглавить. А тут приходит какой-то дядя Вася из Италии и вручает стеклянный мячик! Даже по стадиону не объявили. Пускай я не великий, пускай из Нижнего Новгорода, но все-таки 316 матчей… Можно было хотя бы команды построить, поблагодарить. Не знаю, почему Роберто так со мной поступил, ведь мы до этого общались, созванивались…

Понимаю, что на обиженных воду возят, но такой осадок на душе остался, что скучать по судейству начал только год-полтора назад. До этого не отпускало.
– Сейчас что-то судите?
– Буквально вчера в Сочи отработал товарищеский матч «Химик» Джержинск – «Арсенал-2» Тула. Получил колоссальное удовольствие!

– В весе не прибавили?
– А как же – плюс 20 кг! Не такой сухонький теперь (смеется). Но я постоянно тренируюсь – вес то приходит, то уходит. Физическая форма, считаю, на неплохом уровне.

«ЧЕРЫШЕВ НЕ ПРИЕДЕТ В РОССИЮ НИ ЗА КАКИЕ ГОНОРАРЫ»

– Вы сейчас почти все время проводите в Нижнем Новгороде. В Москву не тянет?
– Да у меня особых интересов в Москве нет – что мне там делать?

– Финансовый кризис сильно по бизнесу ударил?
– Повлиял, как и на всех. Но с голоду не пухнем. Все нормально.

– Основные бизнес-направления?
– Разные. Не хотел бы комментировать. Не для прессы.

– Известно, что вы близкие друзья с Дмитрием Черышевым. За успехами его сына в Испании следите?
– Конечно, и очень горжусь Денисом. Знаю этого пацана с малых лет, знаю, сколько в него вложили родители. Дмитрий Николаевич снимал квартиру в Мадриде, как-то перебивался, только чтобы сын получил футбольное образование в «Реале». Каждый день ходил с ним на тренировки, дополнительно занимался дома… Это дорогого стоит.

– Агент Алексей Сафонов в интервью «ССФ» рассказал: «Черышев не захотел сюда приезжать, хотя мог бы. Знаю, что «Спартак» предлагал ему зарплату в районе 1,5–1,8 млн евро. В шесть раз больше, чем он зарабатывал в Испании. Отказался. Менталитет другой. И критерии – хорошие поля, полные стадионы…».
– Денис – прекрасный парень и большой профессионал. Получая в Испании неплохие, но и не громадные деньги, он не ставит этот вопрос во главу угла. Думаю, что в России в ближайшее время мы его не увидим. Ни за какие гонорары. Потому что уровень испанского и российского футбола – небо и земля.
Другое дело: когда Денису предлагали футбольное гражданство Испании, а он его не принял, остался русским человеком. За это хочется снять перед ним шляпу. Мы на испанской земле вырастили игрока сборной России!

– С Черышевым-старшим так же тепло общаетесь?
– Нет. Почему? Это наше личное дело. Вся наша сознательная жизнь прошла вместе – сидели за одной партой, служили в одной дивизии… К сожалению, такие моменты в жизни случаются. Я не хочу об этом говорить…

Слова

Пускай я не великий, пускай из Нижнего Новгорода, но все-таки отсудил 316 матчей… Не понимаю, почему Розетти так со мной поступил.

Биография

Карьера игрока

Игорь Егоров занимался футболом с 7 лет и выступал на позиции полузащитника. Воспитанник СДЮШОР № 8 города Горький, обучался вместе с Дмитрием Черышевым, Игорем Гореловым, Владимиром Кураевым и Александром Щукиным. После окончания школы перешёл в команду «Химик» из Дзержинска, где играл во Второй группе чемпионата СССР. В 1988 году был призван в армию, проходил службу в 4-й гвардейской танковой дивизии. В середине сезона 1990 года был приглашён в «Локомотив» (Горький), однако получил травму боковых связок и повреждения двух менисков. Вследствие этого Игорь завершил профессиональную игровую карьеру: боли в коленях заставили его отклонить предложение арзамасского «Торпедо».

Карьера судьи

После завершения карьеры судьи Егоров занялся бизнесом, открыв небольшую фабрику по спортивной одежды и клуб-бар «Соккер». По предложению Семёна Шапиро он начал в 1995 году судейскую карьеру. Обслуживал матчи Всемирных юношеских игр 1998 года: за несколько месяцев до турнира он попал в автомобильную аварию, однако сумел восстановиться к началу Игр. Обслуживал долгое время матчи Второй лиги, с 2000 года судья Первого дивизиона (ныне ФНЛ). Матчи высшего дивизиона судил с 2001 года, дебютом стала игра между «Аланией» и московским «Динамо». Всего в 2001 году Егоров проработал в 10 матчах, в 2002 году провёл уже 16 встреч. В 2003 году утверждён судьёй ФИФА от России.

Перед первым сбором УЕФА Егоров почувствовал серьёзную боль в колене: последствия полученной им в 1990 году травмы давали о себе знать. Ему удалось с большим трудом сдать тест на физическую подготовку: его подготовкой и лечением руководили Александр Гвардис и Станислав Сухина. В мае 2003 года Егоров судил одну из встреч отборочного турнира к чемпионату Европы U-19, а в августе дебютировал в квалификации к Кубку УЕФА. Также в активе Егорова — судейство пяти встреч квалификации к чемпионату Европы U-19 2006 года, одного матча квалификации к молодёжному чемпионату Европы 2006 года, матч отбора на чемпионат Европы 2008 года от 2 сентября 2006 года между Шотландией и Фарерских островов (Шотландия выиграла 6:0, забив дважды с пенальти, назначенных Игорем Егоровым) и матч отбора на чемпионат мира 2010 года от 11 октября 2010 года между Люксембургом и Израилем (победа Израиля 1:3, один гол забит с пенальти). Всего Егоров работал на матчах Лиги чемпионов УЕФА сезонов 2006/07 и 2007/08, Кубках УЕФА сезонов 2003/04, 2005/06, 2007/08, 2008/09 и Лиге Европы 2010/11, а также двух матчах отбора на молодёжный чемпионат Европы 2011 года.

В 2007 году Егоров вошёл в пятёрку лучших судей по версии КФА. До начала чемпионата России по футболу 2009 года, раздал в общей сложности 607 жёлтых и 36 красных карточек. Всего назначил 36 пенальти. В большинстве матчей в судейской бригаде с Егоровым работали Владислав Ходеев из Воронежа и Андрей Малородов из Саратова. В 2006 и 2007 Егоров годах стал победителем престижного конкурса «Золотая мантия», проводимого газетой «Спорт-Экспресс». Последнюю встречу провёл 27 апреля 2012 года между «Ростовом» и «Тереком» (1:1).

Скандалы

19 апреля 2009 года Ходеев и Малородов обслуживали матч 5-го тура между московским «Локомотивом» и петербургским «Зенитом» во главе с Александром Гвардисом, во время которого петербуржцы нарушили лимит на легионеров. На 81-й минуте матча тренер Зенита Дик Адвокат выпустил турецкого нападающего Фатиха Текке вместо россиянина Павла Погребняка. Поняв свою оплошность, на 85-й минуте вместо хорвата Ивицы Крижанаца тренер выпустил россиянина Романа Широкова. Таким образом, в течение четырёх минут на поле было семь легионеров. Контрольно-дисциплинарный комитет РФС оставил результат матча в силе, но предложил изменить регламент. 24 апреля 2009 года регламент был изменён, при этом судьи матча во главе с Гвардисом были отстранены КДК от судейства на первый круг розыгрыша Премьер-Лиги. В знак протеста против дисквалификации своих коллег, Егоров принял решение приостановить свою работу в премьер-лиге до конца первого круга.

После карьеры судьи

Работал вице-президентом ФК «Нижний Новгород», спортивным директором нижегородской «Волги». В начале января 2017 года Егоров был назначен начальником махачкалинского «Анжи». С июля 2017 года — начальник команды «Енисей» Красноярск. С 30 апреля 2019 года — спортивный директор ФК «Локомотив-НН». Также является главным тренером дубля «Локомотива» — участника чемпионата Нижегородской области.

> Личная жизнь

Выпускник Волжской государственной педагогической академии. Жена — Наталья. Сын — Егор — футболист, футбольный судья.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *