Ерохин кто такой

Евгений Борец

Евгений Борец — один из ведущих композиторов и аранжировщиков российской джазовой сцены, выдающийся джазовый пианист. В творческом союзе с Андреем Макаревичем он участвовал в создании таких знаменитых проектов как «Джазовые трансформации», «Креольское танго» и «Идиш джаз». А в 2007 году Евгений записал альбом “Uncommunicado” на знаменитой норвежской студии «Rainbow» в Осло. Именно там пишется немало музыкантов лейбла ECM Records. Об этой уникальной записи, а также о творческой и личной биографии Евгения Борца мы и решили побеседовать.

— Расскажите, пожалуйста, о композициях, которые вошли в Ваш альбом “Uncommunicado”.

— “Uncommunicado” составлена преимущественно из моих произведений, это новая авторская музыка, написанная для трио. Основной стиль композиций — не только и не столько традиционный джаз. На мой взгляд, он ближе к классике и стилю cool jazz, который культивируется лейблом ECM Records. Из инструментов задействованы рояль, контрабас и барабаны.

— Что Вас вдохновляло при создании композиций альбома?

— Жизнь! Она так разнообразна, богата на положительные и отрицательные эмоции, где есть место и грусти, и переживаниям… Но грусть должна быть светлой! А музыка — хорошей.

— А что для вас подразумевает понятие «хорошая музыка»? какой она должна быть, чтобы запасть к Вам в душу?

— Я воспитан в рамках классической фортепьянной музыки, у меня свои устоявшиеся критерии. Я ценю классическую академическую музыку, современный джаз, традиционный джаз и старый джаз и даже диксиленд! Но это все должно быть честно, искренне и во всем должна быть любовь.

— Как получилось так, что музыка станет частью вашей жизни?

— Первый шаг на этом пути я сделал с подачи моих родителей — в четыре года они отправили меня в музыкальную спецшколу в Казани. Надо сказать, что у нас абсолютно музыкальная семья — папа был дирижером, мама всю жизнь преподавала музыку. В доме всегда звучала музыка, в том числе джаз, у нас была большая коллекция джазовых пластинок. Я слушал эти записи и все больше и больше влюблялся в джаз. Но как такового джазового образования у меня нет, есть академическое музыкальное. Я закончил Казанскую консерваторию по классу фортепиано, и в том же году дебютировал как джазовый пианист с сольной программой на казанском фестивале «Джазовый перекресток». В том же 1993 году получил специальный приз Польской джазовой академии на конкурсе «Джазовые юниоры» в Кракове. Фактически, уже с начала 90-х я выступал в составе собственного трио, занимался организаторской деятельностью, приглашал в Казань на совместные выступления таких звезд как Давид Голощекин, Игорь Бутман, Аркадий Шилклопер, Даниил Крамер, Николай Панов, Андрей Кондаков… В 1998 стал продюсером джазового фестиваля в Саратове.

А в Москву приехал уже состоявшимся музыкантом, достаточно взрослым человеком в 2000 году и сразу включился в активную музыкальную джазовую жизнь. Мы очень быстро познакомились с Андреем Макаревичем и из этого знакомства выросло многолетнее творческое сотрудничество.

Нельзя сказать, что я приехал в столицу как в совершенно новую и незнакомую среду — у меня здесь было много друзей-музыкантов, которых я приглашал на выступления в Казань. И во многом мне помогло знакомство с Игорем Бутманом, с которым мы вместе играли в оркестре.

— А когда вы начали писать музыку?

— Очень давно, еще в школе я сочинял и записывал мелодии. Когда у меня появилось свое джазовое трио, я писал композиции для него. А переехав в Москву, начал активно создавать музыку для кино и театральных постановок. Все вспомнить сложно, но просто в качестве примера — я писал музыку к сериалу «Апостол», к нескольким сериям «Каменской», к фильму «Точка», к спектаклям «Саранча» и «Бешеные деньги» Театра им. Пушкина.

— Казанская консерватория, семья академических музыкантов… Я пытаюсь и не могу понять, где та линия слома, когда из классического пианиста вы превратились в джазового исполнителя и композитора.

— Я и сам пытаюсь, но это невозможно, во мне академическая музыка и джаз сосуществуют вместе и, как мне кажется, так было с самого начала. Я, кстати, глубоко уверен, что джазовым музыкантам классическое музыкальное образование совершенно не повредило бы. И точно также академистам полезно иметь навыки джазовой импровизации. Потому что сегодня джаз как область музыкального искусства активно развивается, появляется много жанровых ответвлений, возникают новые яркие имена. И на этой стезе себя сегодня могут найти многие музыканты с классическим академическим образованием…

— Есть ли у Вас какие-то нестандартные проекты, которые развивают Ваше джазовое призвание?

— Не так давно мы сделали программу с драматическим актером Даниилом Спиваковским — «Диалоги». Он читает на сцене стихи, а я откликаюсь ему музыкальными фразами и у нас таким образом строится разговор. Это оригинальная форма сценического действия, и она мне очень интересна, как все новое и неожиданное.

— А как будут развиваться знаменитые «Джазовые трансформации Андрея Макаревича»?

— Эта программа — наша постоянно изменяющаяся творческая среда, в ней возникают и воплощаются в жизнь самые разные идеи и предложения, что-то остается, что-то отметается. Тут строить прогнозы — дело неблагодарное, на то они и «Трансформации», чтобы непредсказуемо изменяться.

— Что вас радует помимо джаза, музыки? в чем еще ваша жизнь?

— Больше всего удовольствия мне доставляет общение с друзьями. У меня их не так много, но это очень хорошие и близкие мне люди.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *