Джасинда уайлдер читать я ты и любовь

Джасинда Уайлдер: Я, ты и любовь

Джасинда Уайлдер

Я, ты и любовь

Это книга для тех, кто терял любимого, кто засыпал и просыпался в слезах, кто на собственном опыте убедился, что «все нормально» очень скоро перерастает в «ничего хорошего». Выживание — это не сила, это умение жить сегодняшним днем. Сила в том, чтобы научиться жить с болью.

Часть первая

Прошлое

Нелл

Глава 1

Лучший друг… или лучший бойфренд?

Сентябрь

Я не всегда была влюблена в Колтона Кэллоуэя. Сначала я любила его младшего брата.

Кайл был моей первой и единственной любовью. Первым во всех смыслах.

Кэллоуэи были нашими соседями. Мы с Кайлом одного возраста, наши матери рожали в одной больнице с разницей в две палаты и два дня. Кайл был старше, к моему немалому раздражению. Двух дней разницы ему хватало, чтобы немилосердно важничать и дразниться. Детьми мы сиживали в одном манеже, деля между собой кубики и куклы (Лет до трех Кайл играл в куклы не меньше моего. И тут уж я отводила душу, всячески его дразня.). Мы вместе выучились ездить на велосипеде — нас учил мой отец, потому что мистер Кэллоуэй был конгрессменом и редко бывал дома. Мы вместе учились и вместе делали уроки. Мы изначально были лучшими друзьями. Должно быть, никто не сомневался, что в конце концов мы полюбим друг друга и будем вместе.

Никто об этом не заговаривал, просто все так считали. Отец Кайла — перспективный конгрессмен; мой папа — генеральный директор и сверх-успешный бизнесмен. Любовь между их идеальными детками? Само собой разумеется. Кому-то это покажется снобизмом, но это правда. Я, конечно, не совершенство, у меня есть недостатки. Для своего роста я широковата в бедрах, и грудь у меня крупновата, но тут уж ничего не поделаешь. Я знаю, как выгляжу, и, честное слово, понимаю, что гордиться особо нечем.

Мы даже не догадывались о предположениях близких до второго года старшей школы. До того мы были просто друзьями, хотя и лучшими. Я не была помешана на парнях. Во-первых, мой консервативный папа этого бы не допустил, во-вторых, все знали, что пока мне не исполнится шестнадцать, ни о каких свиданиях и речи быть не может. Через неделю после долгожданного шестнадцатого дня рождения Джейсон Дорси пригласил меня в ресторан. Джейсон был серебряным призером заявки Кайла на полное совершенство: блондин, тогда как у Кайла волосы черные как вороново крыло, тяжелее и мускулистее Кайла с его поджарой волчьей грацией. Правда, Джейсону далеко до моего лучшего друга, с его умом и обаянием, но тут я, возможно, сужу пристрастно.

Я даже не колебалась, когда Джейсон спросил, не поужинаю ли я с ним после занятий. Какие могут быть сомнения? Буквально все девчонки в школе мечтали получить приглашение от Джейсона или Кайла, а я была лучшей подругой Кайла и шла на свидание с Джейсоном. Он заговорил со мной в раздевалке у моего шкафчика, там всегда людно, поэтому это событие сразу стало достоянием гласности. Девчонки все видели, слышали и зеленели от зависти, должна вам сказать.

Как всегда, после шестого урока я подошла к сверкающей чистотой «Камаро» Кайла, и мы отъехали от школы, визжа шинами. Кайл всегда выжимал максимум, будто уходя от погони, но он был очень умелым водителем, поэтому я не боялась. Его отец позаботился, чтобы сынок закончил курсы вождения в экстремальных ситуациях, где инструктором настоящий агент ФБР, поэтому мой друг с легкостью уходил от копов из местного отделения полиции.

— Слушай, ты представляешь? — возбужденно начала было я, пока Кайл плавно сворачивал влево, на грунтовку, ведущую к нашему кварталу. Кайл взглянул на меня, приподняв бровь, и я схватила его повыше локтя и сжала бицепс, завизжав: — Джейсон Дорси пригласил меня на свидание! Мы с ним сегодня ужинаем!

Кайл чуть не съехал в кювет. Он ударил по тормозам, отчего машина буквально прыгнула на обочину, извернулся на кожаном сиденье, опершись рукой на подголовник, и уставился на меня горящими карими глазами.

— Что ты сказала? — яростно спросил он, отчего я смутилась. — Могу поклясться, мне послышалось, что Джейсон пригласил тебя на ужин!

У меня перехватило дыхание от неистового взгляда и бешенства в голосе Кайла.

— Ну да, пригласил, — отозвалась я почти вопросительно, смутившись и оробев. — Он заедет за мной в семь, и мы отправимся в «Брэннс». А чего ты вскинулся-то?

Политика

Судя по всему, С-400, вызвавшие напряженность между США и Турцией, еще какое-то время будут определять повестку дня на Ближнем Востоке. Не исключено, что эти системы начинают становиться чуть ли не кодовым обозначением расширяющейся антиамериканской оси сопротивления в регионе. Ведь поступают сообщения, что после Турции Иран тоже обратился к Москве с заявкой на С-400 (хотя они пока еще нуждаются в подтверждении).

Об этом сообщили высокопоставленные российские чиновники, побеседовавшие с «Блумберг» (Bloomberg) на условиях анонимности. Слова российских источников приводятся в сообщении «Блумберг» от 30 мая 2019 года за подписью Зейнаба Фаттаха (Zeynep Fettah) и Ильи Архипова. Отмечается, что тегеранская администрация обратилась к России с запросом на покупку самых современных систем противовоздушной обороны С-400. Но президент Российской Федерации Владимир Путин выступил против продажи этих ракет Ирану, сочтя, что это приведет к росту напряженности на Ближнем Востоке.

Предполагается, что просьбу об С-400 мог озвучить министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф на переговорах в Москве 7 мая.

Ни Министерство иностранных дел России, ни иранские источники пока не пошли по пути подтверждения или опровержения этой информации. Поскольку мы не владеем подробностями переговоров, которые (как утверждается) вели представители двух стран на этот счет, мы пока не знаем, как следует интерпретировать эти реалии или домыслы. В связи с этим на ум приходят два возможных варианта развития событий.

Первый вариант: реальны и заявка на С-400, и отказ

Если иранские официальные лица действительно озвучили русским такой запрос на оборонительные системы, но получили отказ, то здесь мог сыграть роль возможный подход Москвы в направлении ограничения роли Тегерана в регионе на протяжении некоторого времени в условиях чувствительного баланса сил.

Как мы часто отмечаем в этой колонке, известно, что Россия стремится завершить войну в Сирии без каких бы то ни было случайных

неожиданностей, достигнув всех своих стратегических целей, включая Восточное Средиземноморье, восток и запад от Евфрата. Она считает, что с этой целью надо проводить сбалансированную региональную и глобальную дипломатию. Если и есть некий «ограничивающий» подход Москвы в отношении Тегерана на поле боя, то в его основе главным образом лежит попытка отвести как можно дальше от региона гнев Израиля и США. Ведь Путин желает иметь возможность при необходимости тесно работать с тем же Израилем, а также с Саудовской Аравией. Для этого могут прилагаться усилия к тому, чтобы присутствие в регионе сил, поддерживаемых Ираном, которые воюют в Сирии на стороне дамасской администрации, было как можно менее заметным.

Поэтому причин для достаточно холодного отношения Москвы к шагам, которые еще более усилят позиции Ирана в регионе, достаточно. Один из российских военных экспертов Руслан Пухов, должно быть, принял эти причины во внимание и отметил в беседе с «Блумберг»: «Если Россия действительно отвергла такую просьбу Ирана, это означает, что она хочет развивать отношения с Саудовской Аравией и Израилем и сохранить шанс на переговоры с Трампом». По мнению Пухова, который является руководителем московского мозгового Центра анализа стратегий и технологий, «если Россия решит поставить Ирану С-400, это будет прямой вызов Саудовской Аравии и Израилю, что противоречит ее национальным интересам».

С другой стороны, если обратить внимание на еще одно событие, о котором сообщает опять же «Блумберг», в прошлом командующий Корпусом стражей исламской революции Мохсен Резайи (Muhsin Rezai) при ответе на вопросы журналистов об С-400 на одном мероприятии в Тегеране подчеркнул, что он не хочет вдаваться в споры по поводу ракет, и отметил: «Независимо от того, поможет нам Россия или нет, Иран вполне может себя защитить».

Второй вариант: и заявка на С-400, и отказ — плод фантазии

Конечно, еще один вариант может заключаться в следующем: сообщение о том, что Иран просил С-400 у России, не отражает действительности, то есть является вымыслом. Как известно, напряженность на Ближнем Востоке растет, особенно с тех пор как США начали стягивать свои корабли в Персидский залив. Но они не могут оценить, как русские ответят на эту активность, и беспокоятся: «А что если русские, встревоженные авиаударами Израиля по Сирии, участившимися в последнее время, и присутствием США в этой стране, которое никак не подходит к концу, попытаются дать асимметричный ответ и поставить Ирану такие современные системы вооружения, как С-400, Су-35 и Т-90?!»

Движимые этим беспокойством, американцы пытаются понять, действительно ли Россия может сделать это. В некотором смысле прощупывая почву, они хотят знать, обсуждался ли такой вопрос на переговорах с Джавадом Зарифом 7 мая, и могли бы «сфабриковать» новость «при содействии» «Блумберг», а затем протянуть микрофон российским военным экспертам и чиновникам.

Так ли все было на самом деле? Мы не знаем. Но и такая вероятность не исключается!

Почему тот, кто вчера дал С-300, завтра не может дать С-400?

Интерес Ирана к новейшим системам противовоздушной обороны российского производства, хотя его противовоздушная оборона опирается в большей степени на баллистические ракеты, не нов и не удивителен. На самом деле ровно 12 лет назад, то есть в 2007 году, Россия и Иран достигли соглашения по поставкам С-300. Но из-за оружейного эмбарго, введенного ООН в отношении Ирана в 2010 году, Россия приостановила поставки Тегерану. После этого Иран в 2011 году подал в Международный арбитражный суд иск к России с требованием компенсации в размере 4 миллиардов долларов и отозвал его после передачи первой партии систем противоракетной обороны.

Соглашение, достигнутое 24 ноября 2013 года в Женеве между Ираном и группой «5+1» (пятью членами Совета Безопасности ООН и Германией) и препятствующее развитию иранской ядерной программы, вступило в силу 20 января 2014 года.

А после достижения соглашения между Ираном и международными силами процесс поставки С-300 Тегерану в 2015 году возобновился и завершился в 2016 году.

Одним из важнейших достижений сделки с группой «5+1» была отмена ограничений на закупку вооружений Ираном начиная с лета 2020 года. Но когда США объявили об одностороннем выходе из сделки, дальнейшее развитие событий стало еще более туманным.

Россия объявила и о поставках дамасской администрации систем противовоздушной обороны С-300 для защиты сирийского воздушного пространства, и, несмотря на протесты Израиля и США, эти ракетные комплексы в конечном счете были переданы Сирии. В марте этого года завершилось обучение сирийского военного персонала, который будет эксплуатировать ракеты. До настоящего времени дамасская администрация использовала против израильских самолетов системы С-200 и «Панцирь» и пока не отвечала на эти атаки с помощью С-300 (возможно, потому что Россия еще не дала «зеленый свет»).

Словом, ходы с С-300 и С-400 в регионе Россия делает в качестве реализации своей политики баланса между Израилем — США и Ираном — Дамаском, и ответ на вопрос о том, начнет ли Россия процесс предоставления С-400 Ирану, может зависеть от шагов сторон в регионе в предстоящий период.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Джасинда Уайлдер

Я, ты и любовь

Это книга для тех, кто терял любимого, кто засыпал и просыпался в слезах, кто на собственном опыте убедился, что «все нормально» очень скоро перерастает в «ничего хорошего». Выживание — это не сила, это умение жить сегодняшним днем. Сила в том, чтобы научиться жить с болью.

Часть первая

Прошлое

Нелл

Глава 1

Лучший друг… или лучший бойфренд?

Сентябрь

Я не всегда была влюблена в Колтона Кэллоуэя. Сначала я любила его младшего брата.

Кайл был моей первой и единственной любовью. Первым во всех смыслах.

Кэллоуэи были нашими соседями. Мы с Кайлом одного возраста, наши матери рожали в одной больнице с разницей в две палаты и два дня. Кайл был старше, к моему немалому раздражению. Двух дней разницы ему хватало, чтобы немилосердно важничать и дразниться. Детьми мы сиживали в одном манеже, деля между собой кубики и куклы (Лет до трех Кайл играл в куклы не меньше моего. И тут уж я отводила душу, всячески его дразня.). Мы вместе выучились ездить на велосипеде — нас учил мой отец, потому что мистер Кэллоуэй был конгрессменом и редко бывал дома. Мы вместе учились и вместе делали уроки. Мы изначально были лучшими друзьями. Должно быть, никто не сомневался, что в конце концов мы полюбим друг друга и будем вместе.

Никто об этом не заговаривал, просто все так считали. Отец Кайла — перспективный конгрессмен; мой папа — генеральный директор и сверх-успешный бизнесмен. Любовь между их идеальными детками? Само собой разумеется. Кому-то это покажется снобизмом, но это правда. Я, конечно, не совершенство, у меня есть недостатки. Для своего роста я широковата в бедрах, и грудь у меня крупновата, но тут уж ничего не поделаешь. Я знаю, как выгляжу, и, честное слово, понимаю, что гордиться особо нечем.

Мы даже не догадывались о предположениях близких до второго года старшей школы. До того мы были просто друзьями, хотя и лучшими. Я не была помешана на парнях. Во-первых, мой консервативный папа этого бы не допустил, во-вторых, все знали, что пока мне не исполнится шестнадцать, ни о каких свиданиях и речи быть не может. Через неделю после долгожданного шестнадцатого дня рождения Джейсон Дорси пригласил меня в ресторан. Джейсон был серебряным призером заявки Кайла на полное совершенство: блондин, тогда как у Кайла волосы черные как вороново крыло, тяжелее и мускулистее Кайла с его поджарой волчьей грацией. Правда, Джейсону далеко до моего лучшего друга, с его умом и обаянием, но тут я, возможно, сужу пристрастно.

Я даже не колебалась, когда Джейсон спросил, не поужинаю ли я с ним после занятий. Какие могут быть сомнения? Буквально все девчонки в школе мечтали получить приглашение от Джейсона или Кайла, а я была лучшей подругой Кайла и шла на свидание с Джейсоном. Он заговорил со мной в раздевалке у моего шкафчика, там всегда людно, поэтому это событие сразу стало достоянием гласности. Девчонки все видели, слышали и зеленели от зависти, должна вам сказать.

Как всегда, после шестого урока я подошла к сверкающей чистотой «Камаро» Кайла, и мы отъехали от школы, визжа шинами. Кайл всегда выжимал максимум, будто уходя от погони, но он был очень умелым водителем, поэтому я не боялась. Его отец позаботился, чтобы сынок закончил курсы вождения в экстремальных ситуациях, где инструктором настоящий агент ФБР, поэтому мой друг с легкостью уходил от копов из местного отделения полиции.

— Слушай, ты представляешь? — возбужденно начала было я, пока Кайл плавно сворачивал влево, на грунтовку, ведущую к нашему кварталу. Кайл взглянул на меня, приподняв бровь, и я схватила его повыше локтя и сжала бицепс, завизжав: — Джейсон Дорси пригласил меня на свидание! Мы с ним сегодня ужинаем!

Кайл чуть не съехал в кювет. Он ударил по тормозам, отчего машина буквально прыгнула на обочину, извернулся на кожаном сиденье, опершись рукой на подголовник, и уставился на меня горящими карими глазами.

— Что ты сказала? — яростно спросил он, отчего я смутилась. — Могу поклясться, мне послышалось, что Джейсон пригласил тебя на ужин!

У меня перехватило дыхание от неистового взгляда и бешенства в голосе Кайла.

— Ну да, пригласил, — отозвалась я почти вопросительно, смутившись и оробев. — Он заедет за мной в семь, и мы отправимся в «Брэннс». А чего ты вскинулся-то?

— Чего я… — не договорив, Кайл закрыл рот, клацнув зубами, и потер лицо: — Нелл, но ты не можешь пойти на свидание с Джейсоном.

— Это еще почему? — обиделась я, немного придя в себя. Я ничего не понимала, и во мне поднималось раздражение. — Он красивый, милый, он твой лучший друг, так почему же нельзя? Я так рада, Кайл! Вернее, была… Меня еще никто никуда не приглашал. Мне уже, слава богу, шестнадцать, можно ходить на свидания, а ты чего-то психуешь, хотя мог бы и порадоваться за меня!

Кайл сморщился. На его лице отразилась целая гамма эмоций. Он открыл рот, снова закрыл его, простонал какое-то проклятие, выскочил из машины, с грохотом хлопнув дверцей, и зашагал через кукурузное поле мистера Энниса.

Я опешила, не зная, как поступить. Перед бурным исходом Кайла все выглядело так, будто он ревнует. Он что, ревнует? Тогда почему сам не пригласит меня куда-нибудь? Я стянула резинку с понитейла и снова собрала волосы в хвост. Колесики в голове крутились так быстро, что дух захватывало.

Кайл? Да мы же буквально не расстаемся! Каждый день вместе обедаем, ходим в походы, ездим на пикники, катаемся на велосипедах с обязательным заездом в кафе-мороженое «Молочная королева». Пропускаем ежемесячные политические суаре его папаши, чтобы выпить краденого вина на мостках за моим домом. Однажды, наклюкавшись, мы затеяли купание нагишом.

Помню, когда Кайл отвернулся снять трусы, у меня в животе стало сладко и щекотно при виде его обнаженных ягодиц. Тогда я приписала это опьянению. Я тоже разделась, и взгляды, которые Кайл бросал на мое тело, только усилили горячее покалывание внизу. Я на него наорала, чтобы перестал пялиться, и он отвернулся. Он зашел в воду до пояса, но мне вдруг подумалось: а не скрывает ли он реакцию на мое обнаженное тело? Когда мы плавали, Кайл старательно держал дистанцию, хотя обычно мы обнимались, чесали друг другу спинку и немилосердно щекотали друг друга, причем щекоточные войны всякий раз выигрывал Кайл.

И вдруг я взглянула на это совсем иначе.

Кайл? Он же мой приятель! Подруги у меня, разумеется, тоже есть — Джил и Бекка, с которыми я каждую неделю ходила на маникюр и педикюр, а потом в «Биг бой», выпить по молочному коктейлю. Но если я бывала расстроена или рассержена, или ссорилась с мамой или папой, получала плохую отметку или вообще что-нибудь случалось, я шла к Кайлу. Мы садились на мостки за его или моим домом, и он меня утешал, пока не улучшалось настроение. Обнимал и держал, пока я не повеселею. Я тысячу раз засыпала с ним в обнимку и на мостках и на диване перед телевизором. На диване, на коленях Кайла, положив голову ему на грудь, в его объятиях.

С приятелем ведь так не делают? С другой стороны, мы ни разу не целовались и не держались за руки, как влюбленные. Если нас спрашивали, мы всегда отвечали — нет, мы не встречаемся, мы лучшие друзья.

А что, если мы больше чем друзья?

Господи, ну как тут разберешься?

Я вылезла из машины и поплелась за Кайлом. Он давно исчез из виду, но я знала, куда он направляется. На холме, где заканчивается поле мистера Энниса, у нас есть излюбленное местечко. С гребня холма можно видеть весь наш городок, серебристую нить ручья и темную полосу леса.

Кайла я нашла на огромной, рассеченной молнией сосне, венчавшей холм. На высоте примерно двадцать футов от ствола отходил толстый длинный сук, на который удобно было залезать, и мы часто сиживали на нем — Кайл спиной к стволу, а я спиной к груди Кайла. Я поднялась на мощный сук ниже нашего и ждала. Кайл, обхватив ногой ветку, поднял меня, как куклу, и усадил перед собой. Сейчас наша близость вдруг обрела новое значение. Я слышала, как сердце молотом стучит в груди Кайла, он тяжело дышал, от него пахло потом. Видимо, бегом поднимался на холм.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *