Дэнни уильямс боксер

Уильямс, Дэнни (боксёр)

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Уильямс; Уильямс, Дэнни.

Дэниэл Питер Уильямс
Общая информация
Полное имя англ. Daniel Peter Williams
Прозвище Брикстонский бомбардировщик (англ. Brixton Bomber)
Гражданство
  • Великобритания
Дата рождения 13 июля 1973 (45 лет)
Место рождения Брикстон, Лондон, Великобритания
Проживание Лондон, Великобритания
Весовая категория Тяжёлая (свыше 90,892 кг)
Стойка левостороняя
Рост 191 см
Размах рук 201 см
Рейтинги
Позиция по рейтингу BoxRec 308 (9 очков)
Лучшая позиция по рейтингу BoxRec

7 (495 очков)

август 2004 года

Профессиональная карьера
Первый бой 21 октября 1995 года
Последний бой 11 мая 2018 года
Количество боёв 79
Количество побед 52
Побед нокаутом 39
Поражений 26
Несостоявшихся 1
Медали

Чемпионаты Европы
Бронза Бурса 1993 до 91 кг
Послужной список (boxrec)

Дэ́нни Пи́тер Уи́льямс (англ. Daniel Peter Williams; род. 13 июля 1973, Брикстон, Лондон, Великобритания) — британский боксёр-профессионал, выступающий в тяжёлой весовой категории. Чемпион Великобритании (2000—2010) и Британского Содружества наций (1996—2006) в тяжёлом весе, бывший претендент на титул чемпиона мира в тяжёлом весе по версии WBC (2004). Наиболее известен своей неожиданной победой нокаутом над Майком Тайсоном в 2004 году.

Профессиональная карьера

Дэнни Уильямс дебютировал на профессиональном ринге в 1995 году. За свою профессиональную карьеру он прославился отважными выступлениями против большого количества сильных и известных боксёров. И победил много известных и непобеждённых боксёров.

10 октября 1998 года к своему 15 поединку вышел на первый титульный бой. В бою за вакантный титул интерконтинентального чемпиона мира по версии WBO победил Антоние Палитса (25-4-2).

В следующем поединке проиграл по очкам Джулиусу Фрэнсису в бою за титулы чемпиона Великобритании и британского содружества.

После проигрыша победил 6 проходных соперников. 21 октября 2000 год Уильямс встретился с Майклом Поттером (14-2). В начале 6-го Уильямс вывихнул правое плечо. Несмотря на это, Уильямс продолжил бой и боксировал одной рукой почти весь раунд. В конце шестого раунда Уильямсу удалось потрясти Поттера левым апперкотом и отправить в тяжелый нокдаун. Поттер поднялся, но Уильямсу удалось добить его здоровой рукой и завоевать вакантные титулы чемпиона Британии и британского содружества.

В следующем поединке Уильямс победил непобеждённого Кали Миена нокаутом в первом раунде.

Затем взял реванш над своим единственным на тот момент поражением, и нокаутировал в 4-м раунде Джулиуса Фрэнсиса. Через 5 месяцев нокатировал Шона Робинсона (15-1), во 2-м раунде.

12 февраля 2002 года победил британца Майкла Спротта. 8 февраля 2003 года, в бою за титул чемпиона Европы по версии EBU проиграл турку Синан Шамиль Саму.

В сентябре 2003 года вновь победил Майкла Спротта, но в третьем бою проиграл британцу Спротту.

В мае 2004 года нокаутировал боксёра из Кот-д’Ивуара, Августина Нгоу (22-1).

Бой с Майком Тайсоном

1 июля 2004 года Дэнни Уильямс вышел на ринг с бывшим абсолютным чемпионом мира, Майком Тайсоном. Тайсон вышел на ринг после 17-месячного перерыва. Фаворитом в этом бою был Тайсон (ставки на него принимались из расчета 9 к 1). Первый раунд этого боя стал одним из лучших раундов, проведенных Майком за последние годы, в конце раунда сильно потряс Уильмса, после чего тот впал в состояние грогги и начал клинчевать, что помогло ему продержаться 1 раунд. Но затем Тайсон резко сдал и во втором раунде его преимущество было минимальным. В третьем раунде арбитр Деннис Альфред снял с Уильямса два очка за удар после остановки боя и «бодание», а в четвёртом раунде после затяжной серии Уильямса Тайсон оказался на полу и не смог подняться до окончания отсчета рефери. Объяснение этому неожиданному поражению последовало незамедлительно: выяснилось, что в первом раунде Майк получил серьёзную травму колена, которая лишила его возможности нормально передвигаться по рингу и вкладываться в удары. Через несколько дней Тайсону сделали операцию, и он несколько недель провел в гипсе.

Чемпионский бой с Виталием Кличко

После победы над легендарным Тайсоном, Уильямс получил право выйти на чемпионский бой по версии WBC, с украинским нокаутёром, Виталием Кличко. 11 декабря 2004 года состоялся чемпионский поединок по версии WBC. Дэнни Уильямс начал первый раунд с атаки, но Виталий Кличко сумел отбиться и перешёл в наступление. Установив нужную для себя дистанцию, Кличко атаковал джебами, прямыми ударами справа и короткими крюками. К середине раунда над правым глазом Уильямса появилось рассечение, затем он пропустил несколько прямых ударов с обеих рук Кличко и оказался в нокдауне. Британец встал и сумел продержаться до конца раунда.

Во втором раунде Кличко уже полностью контролировал ход поединка, тогда как Уильямс пытался кружить вокруг него, стремясь решить дело одним мощным ударом. В третьем раунде Уильямс, казалось, начал выравнивать ход поединка, а Кличко несколько замедлился, однако в конце раунда британец снова оказался на полу. В четвёртом раунде Уильямс с трудом держался на ногах, пропускал удары Кличко, но не сдавался и не оставлял попыток нанести нокаутирующий удар. Схожая картина наблюдалась в пятом и шестом раундах, в которых соперник украинца почти прекратил активное сопротивление, а Кличко продолжал методично бомбить его ударами с обеих рук.

В начале седьмого раунда британец совершил отчаянный рывок и сумел достать Кличко сильным ударом слева. Украинский боксер был потрясен, но сумел связать соперника в клинче и выиграть время для передышки. Ближе к концу раунда Кличко прервал очередной рывок Уильямса ударом слева, после которого британец уже в третий раз за бой оказался на полу. Он снова сумел подняться и достоять до перерыва.

В восьмом раунде Уильямс в очередной раз оказался на полу, встал на счет «девять», однако рефери Джей Нейди все же остановил поединок, зафиксировав победу Виталия Кличко техническим нокаутом. Во время боя на черных боксерских трусах Кличко красовался лоскут оранжевой материи. В течение боя Виталий Кличко выбросил 519 ударов, 296 из которых (47 %) попали в цель. Дэнни Уильямс сумел нанести всего 44 удара из 193 выброшенных (23 %).

10 декабря 2005 года, Дэнни сотворил ещё одну сенсацию. Победил раздельным решением судей непобеждённого олимпийского призёра, Одли Хариссона (19-0), а через 3 месяца победил ещё одного известного непобеждённого британца, будущего претендента на титул чемпиона мира, Мэтта Скелтона.

Спад карьеры

В 2006 году проиграл оба реванша с Харрисоном и Скелтоном. В 2007 году нокаутировал ещё одного непобеждённого боксёра. Так Уильямс остановил победную серию Скотта Гаммера (17-0).

30 мая 2008 года нокаутировал немца казахского происхождения, Константина Айриха. Через 2 месяца Дэнни победил дважды Джона Макдермотта (25-3).

В ноябре 2008 года, проиграл техническим нокаутом Альберту Сосновскому.

В мае 2010 проиграл непобеждённому Дереку Чисоре.

В июне 2011 года проиграл на тот момент непобеждённому немецкому боксёру сирийского происхождения, Мануэлю Чарру.

Затем победил бывшего чемпиона мира, Альфреда Коула, после чего начал выходить на ринг уже как джорнимен. Проиграл непобеждённому Лейфу Ларсену (14-0). 8 сентября 2012 года проиграл по очкам Джэйну Кастильо. 28 сентября проиграл нокаутом румыну Кристиану Хаммеру.

В мае 2013 года в России проиграл по очкам американцу Келвину Прайсу, а в августе в Румынии поляку Марцину Рековски.

4 ноября 2013 года в тяжёлом поединке проиграл по очкам в России, бывшему чемпиону мира, Олегу Маскаеву.

19 декабря 2013 года одержал победу над Али Мазуром. Первую после 9 поражений к ряду начиная с сентября 2011 года.

9 августа 2014 года в Севастополе, на турнире по профессиональному боксу, Дэнни Уильямс в 4-раундовом бою уступил по очкам местному тяжеловесу Павлу Дорошилову.

Цитаты

«Бой с Майком Тайсоном — это, без сомнения, лучший момент в карьере. Я смог победить выдающегося бойца. Конечно, я прекрасно понимаю, что против молодого Тайсона я не продержался бы и раунда, но даже просто оказаться в ринге с таким легендарным бойцом уже стало самым выдающимся моментом моей карьере».

«Тайсон бьёт значительно сильнее Виталия Кличко. Неудивительно, почему у Виталия не так много нокаутов в первом раунде — его удары очень болезненны, но он не может нокаутировать любого одним ударом. А вот Тайсон — каждый раз, когда его удар попадает в тебя, твоя голова затуманивается, и ты не знаешь, где находишься. Ему не хватило всего одного удара, чтобы добить меня, и то только потому, что лучшие его годы уже были далеко позади. Каждый удар Тайсона может отправить тебя в глубокий нокаут, а удары Виталия — это только боль, боль и ещё раз боль. Ужасная боль».

«Поражение от Одли Харрисона было действительно опустошительным, потому что я победил его в первом бою, а на второй согласился за пять дней до боя, заменив Мэтта Скелтона. Мне не надо было соглашаться на этот бой. Также могу отметить поражение от Дерека Чисоры, потому что я не смог составить ему никакой конкуренции в ринге».

«Также я могу отметить свою победу нокаутом над Марком Поттером, когда у меня было вывихнуто плечо. Я боксировал с одной рукой, и одержать победу с такой тяжелой травмой не удавалось ни одному боксеру в истории».

«Одна из самых больших моих ошибок состоит в том, что когда мне предложили бой с Виталием Кличко, я сразу же согласился Теперь я думаю, что если бы я провел тогда бой с другим чемпионом, скажем, Джоном Руизом или Хасимом Рахманом, то я мог бы после завершения карьеры говорить, что мне удалось стать чемпионом мира. Еще одной моей ошибкой было то, что часто я соглашался на бои за очень короткий срок до поединка, находясь в плохой форме».

«Виталий Кличко был самым сложным сопреником в моей карьере. Его стиль такой неудобный! Знаете, смотришь на него — и со стороны он не выглядит так уж хорошо. Со стороны Виталий выглядит медленным, неуклюжим, неповоротливым. Но когда ты оказываешься с ним в ринге, ты понимаешь, что он очень хороший боксёр. Его удары столь болезненны, что каждый раз, когда они попадают в тебя — словно кусок стали ударяет тебя по лицу. Он очень хороший боксёр».

Отрывок, характеризующий Уильямс, Дэнни (боксёр)

– Где тут Долохов? – спросил Кутузов.
Долохов, уже переодетый в солдатскую серую шинель, не дожидался, чтоб его вызвали. Стройная фигура белокурого с ясными голубыми глазами солдата выступила из фронта. Он подошел к главнокомандующему и сделал на караул.
– Претензия? – нахмурившись слегка, спросил Кутузов.
– Это Долохов, – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Кутузов. – Надеюсь, что этот урок тебя исправит, служи хорошенько. Государь милостив. И я не забуду тебя, ежели ты заслужишь.
Голубые ясные глаза смотрели на главнокомандующего так же дерзко, как и на полкового командира, как будто своим выражением разрывая завесу условности, отделявшую так далеко главнокомандующего от солдата.

– Об одном прошу, ваше высокопревосходительство, – сказал он своим звучным, твердым, неспешащим голосом. – Прошу дать мне случай загладить мою вину и доказать мою преданность государю императору и России.
Кутузов отвернулся. На лице его промелькнула та же улыбка глаз, как и в то время, когда он отвернулся от капитана Тимохина. Он отвернулся и поморщился, как будто хотел выразить этим, что всё, что ему сказал Долохов, и всё, что он мог сказать ему, он давно, давно знает, что всё это уже прискучило ему и что всё это совсем не то, что нужно. Он отвернулся и направился к коляске.
Полк разобрался ротами и направился к назначенным квартирам невдалеке от Браунау, где надеялся обуться, одеться и отдохнуть после трудных переходов.
– Вы на меня не претендуете, Прохор Игнатьич? – сказал полковой командир, объезжая двигавшуюся к месту 3 ю роту и подъезжая к шедшему впереди ее капитану Тимохину. Лицо полкового командира выражало после счастливо отбытого смотра неудержимую радость. – Служба царская… нельзя… другой раз во фронте оборвешь… Сам извинюсь первый, вы меня знаете… Очень благодарил! – И он протянул руку ротному.
– Помилуйте, генерал, да смею ли я! – отвечал капитан, краснея носом, улыбаясь и раскрывая улыбкой недостаток двух передних зубов, выбитых прикладом под Измаилом.
– Да господину Долохову передайте, что я его не забуду, чтоб он был спокоен. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет? И всё…
– По службе очень исправен, ваше превосходительство… но карахтер… – сказал Тимохин.
– А что, что характер? – спросил полковой командир.
– Находит, ваше превосходительство, днями, – говорил капитан, – то и умен, и учен, и добр. А то зверь. В Польше убил было жида, изволите знать…
– Ну да, ну да, – сказал полковой командир, – всё надо пожалеть молодого человека в несчастии. Ведь большие связи… Так вы того…
– Слушаю, ваше превосходительство, – сказал Тимохин, улыбкой давая чувствовать, что он понимает желания начальника.
– Ну да, ну да.
Полковой командир отыскал в рядах Долохова и придержал лошадь.
– До первого дела – эполеты, – сказал он ему.
Долохов оглянулся, ничего не сказал и не изменил выражения своего насмешливо улыбающегося рта.
– Ну, вот и хорошо, – продолжал полковой командир. – Людям по чарке водки от меня, – прибавил он, чтобы солдаты слышали. – Благодарю всех! Слава Богу! – И он, обогнав роту, подъехал к другой.
– Что ж, он, право, хороший человек; с ним служить можно, – сказал Тимохин субалтерн офицеру, шедшему подле него.
– Одно слово, червонный!… (полкового командира прозвали червонным королем) – смеясь, сказал субалтерн офицер.
Счастливое расположение духа начальства после смотра перешло и к солдатам. Рота шла весело. Со всех сторон переговаривались солдатские голоса.
– Как же сказывали, Кутузов кривой, об одном глазу?
– А то нет! Вовсе кривой.
– Не… брат, глазастее тебя. Сапоги и подвертки – всё оглядел…
– Как он, братец ты мой, глянет на ноги мне… ну! думаю…
– А другой то австрияк, с ним был, словно мелом вымазан. Как мука, белый. Я чай, как амуницию чистят!

– Что, Федешоу!… сказывал он, что ли, когда стражения начнутся, ты ближе стоял? Говорили всё, в Брунове сам Бунапарте стоит.
– Бунапарте стоит! ишь врет, дура! Чего не знает! Теперь пруссак бунтует. Австрияк его, значит, усмиряет. Как он замирится, тогда и с Бунапартом война откроется. А то, говорит, в Брунове Бунапарте стоит! То то и видно, что дурак. Ты слушай больше.
– Вишь черти квартирьеры! Пятая рота, гляди, уже в деревню заворачивает, они кашу сварят, а мы еще до места не дойдем.
– Дай сухарика то, чорт.
– А табаку то вчера дал? То то, брат. Ну, на, Бог с тобой.
– Хоть бы привал сделали, а то еще верст пять пропрем не емши.
– То то любо было, как немцы нам коляски подавали. Едешь, знай: важно!
– А здесь, братец, народ вовсе оголтелый пошел. Там всё как будто поляк был, всё русской короны; а нынче, брат, сплошной немец пошел.
– Песенники вперед! – послышался крик капитана.
И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
Оторвав по солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:
Ах, вы, сени мои, сени!
«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу. Сзади роты послышались звуки колес, похрускиванье рессор и топот лошадей.
Кутузов со свитой возвращался в город. Главнокомандующий дал знак, чтобы люди продолжали итти вольно, и на его лице и на всех лицах его свиты выразилось удовольствие при звуках песни, при виде пляшущего солдата и весело и бойко идущих солдат роты. Во втором ряду, с правого фланга, с которого коляска обгоняла роты, невольно бросался в глаза голубоглазый солдат, Долохов, который особенно бойко и грациозно шел в такт песни и глядел на лица проезжающих с таким выражением, как будто он жалел всех, кто не шел в это время с ротой. Гусарский корнет из свиты Кутузова, передразнивавший полкового командира, отстал от коляски и подъехал к Долохову.
Гусарский корнет Жерков одно время в Петербурге принадлежал к тому буйному обществу, которым руководил Долохов. За границей Жерков встретил Долохова солдатом, но не счел нужным узнать его. Теперь, после разговора Кутузова с разжалованным, он с радостью старого друга обратился к нему:

– Друг сердечный, ты как? – сказал он при звуках песни, ровняя шаг своей лошади с шагом роты.
– Я как? – отвечал холодно Долохов, – как видишь.
Бойкая песня придавала особенное значение тону развязной веселости, с которой говорил Жерков, и умышленной холодности ответов Долохова.
– Ну, как ладишь с начальством? – спросил Жерков.
– Ничего, хорошие люди. Ты как в штаб затесался?
– Прикомандирован, дежурю.
Они помолчали.
«Выпускала сокола да из правого рукава», говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
– Что правда, австрийцев побили? – спросил Долохов.
– А чорт их знает, говорят.
– Я рад, – отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
– Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь, – сказал Жерков.
– Или у вас денег много завелось?
– Приходи.
– Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
– Да что ж, до первого дела…
– Там видно будет.
Опять они помолчали.
– Ты заходи, коли что нужно, все в штабе помогут… – сказал Жерков.
Долохов усмехнулся.
– Ты лучше не беспокойся. Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму.
– Да что ж, я так…
– Ну, и я так.
– Прощай.
– Будь здоров…
… и высоко, и далеко,
На родиму сторону…
Жерков тронул шпорами лошадь, которая раза три, горячась, перебила ногами, не зная, с какой начать, справилась и поскакала, обгоняя роту и догоняя коляску, тоже в такт песни.
Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и австрийский член гофкригсрата.
– А… – сказал Кутузов, оглядываясь на Болконского, как будто этим словом приглашая адъютанта подождать, и продолжал по французски начатый разговор.
– Я только говорю одно, генерал, – говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя. – Я только одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то воля его величества императора Франца давно была бы исполнена. Я давно уже присоединился бы к эрцгерцогу. И верьте моей чести, что для меня лично передать высшее начальство армией более меня сведущему и искусному генералу, какими так обильна Австрия, и сложить с себя всю эту тяжкую ответственность для меня лично было бы отрадой. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал.
И Кутузов улыбнулся с таким выражением, как будто он говорил: «Вы имеете полное право не верить мне, и даже мне совершенно всё равно, верите ли вы мне или нет, но вы не имеете повода сказать мне это. И в этом то всё дело».
Австрийский генерал имел недовольный вид, но не мог не в том же тоне отвечать Кутузову.
– Напротив, – сказал он ворчливым и сердитым тоном, так противоречившим лестному значению произносимых слов, – напротив, участие вашего превосходительства в общем деле высоко ценится его величеством; но мы полагаем, что настоящее замедление лишает славные русские войска и их главнокомандующих тех лавров, которые они привыкли пожинать в битвах, – закончил он видимо приготовленную фразу.
Кутузов поклонился, не изменяя улыбки.
– А я так убежден и, основываясь на последнем письме, которым почтил меня его высочество эрцгерцог Фердинанд, предполагаю, что австрийские войска, под начальством столь искусного помощника, каков генерал Мак, теперь уже одержали решительную победу и не нуждаются более в нашей помощи, – сказал Кутузов.
Генерал нахмурился. Хотя и не было положительных известий о поражении австрийцев, но было слишком много обстоятельств, подтверждавших общие невыгодные слухи; и потому предположение Кутузова о победе австрийцев было весьма похоже на насмешку. Но Кутузов кротко улыбался, всё с тем же выражением, которое говорило, что он имеет право предполагать это. Действительно, последнее письмо, полученное им из армии Мака, извещало его о победе и о самом выгодном стратегическом положении армии.
– Дай ка сюда это письмо, – сказал Кутузов, обращаясь к князю Андрею. – Вот изволите видеть. – И Кутузов, с насмешливою улыбкой на концах губ, прочел по немецки австрийскому генералу следующее место из письма эрцгерцога Фердинанда: «Wir haben vollkommen zusammengehaltene Krafte, nahe an 70 000 Mann, um den Feind, wenn er den Lech passirte, angreifen und schlagen zu konnen. Wir konnen, da wir Meister von Ulm sind, den Vortheil, auch von beiden Uferien der Donau Meister zu bleiben, nicht verlieren; mithin auch jeden Augenblick, wenn der Feind den Lech nicht passirte, die Donau ubersetzen, uns auf seine Communikations Linie werfen, die Donau unterhalb repassiren und dem Feinde, wenn er sich gegen unsere treue Allirte mit ganzer Macht wenden wollte, seine Absicht alabald vereitelien. Wir werden auf solche Weise den Zeitpunkt, wo die Kaiserlich Ruseische Armee ausgerustet sein wird, muthig entgegenharren, und sodann leicht gemeinschaftlich die Moglichkeit finden, dem Feinde das Schicksal zuzubereiten, so er verdient».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *