Боксер Сергей ситников

Сергей Бычков: Важно не пропустить первый удар…

Опубликовано 21 августа 2012 года.

Большинство видов спорта, в том числе и единоборств, имеют столь давнюю и богатую событиями историю, что в ней не всегда под силу разобраться даже спортивным историкам. В отличие от них смешанные единоборства в России в этом году отмечают всего лишь свое 15-летие. Самое время для интервью с теми, кто стоял у истоков mix fight М-1. К числу таких пионеров российских смешанных единоборств по праву относится петербургский боец Сергей Бычков.

Борьба вместо парашюта

– Сергей, с чего и когда начиналась ваша спортивная карьера?

– Так случилось, что инициатором моих занятий спортом стала моя бабушка Анна Николаевна, вероятно родители были слишком заняты на работе. Правда, в первую секцию, в которую она меня отвела в 6-летнем возрасте, меня не приняли, посоветовав прийти лет через десять.

– Что же это была за секция?

– Секция парашютного спорта в аэроклубе.

– ???

– Потом водила в секцию легкой атлетики, позже, в первом классе – на гимнастику. Вскоре, гуляя на улице, получил серьезную травму, перешедшую в заболевание кости, лежал в больнице и только через два года уже в третьем классе начал заниматься греко-римской борьбой в СДЮСШОР №7 у тренера Василия Захаровича Большакова. Он до сих пор преподает, в конце прошлого года в числе лучших тренеров получил грант главы города Иванова. Я, когда бываю на родине, всегда захожу к нему, а в школе висит моя фотография.

– Помните свои первые соревнования?

– Я начал заниматься борьбой в сентябре 1983-го, а в декабре были соревнования «На призы Деда мороза», которые я проиграл. Через год такой же турнир выиграл.

– Какие результаты у вас были в греко-римской борьбе?

– Я занимался ею с третьего до восьмого класса, участвовал во многих юношеских соревнованиях и, как говорят, подавал определенные надежды. Выигрывал турнир памяти Героя Советского Союза Ц.Л. Куникова в Новороссийске, первенство ДСО «Спартак» в Анапе, должен был ехать на турнир в Польшу, но в 1988 году поступил Калининское, ныне Тверское суворовское военное училище и с греко-римской борьбы перешел на самбо.

– Суворовское училище было выбрано по чьей инициативе?

– Это тоже была идея бабушки, мама ее поддержала. Бабушка в то время работала в летной части, мой дядя и дед были военными, бабушка хотела, чтобы я стал военным летчиком.

– Тогда становится понятно, откуда возник парашютный спорт.

– Да, а кроме того, наверное, хотели, чтобы я в переходном возрасте был под присмотром.

– Переход в самбо давался трудно?

– Первое время трудно было осваивать бросковую технику, работу ногами, привыкать к куртке, но потом освоился, хотя поначалу серьезных результатов не показывал, становился 2-3-м на городских соревнованиях в Твери. В 1990 году поступил в Военный институт физической культуры в Санкт-Петербурге и уже здесь, продолжая выступать по самбо, начал одновременно заниматься дзюдо, которому в институте уделялось больше внимания.

– В каких соревнованиях участвовали?

– По самбо выигрывал чемпионат города среди юниоров, но больше выступал по дзюдо. Тренировался под руководством Сергея Ивановича Кусакина. Участвовал в турнирах ЦСКА в Москве, ездили в Феодосию, Подольск, Кисловодск. На чемпионате России по дзюдо в Барнауле в 1993 году стал 5-6-м, но считаю это хорошим результатом. Тогда в моей весовой категории до 65 килограммов было 86 участников, и пробиться было очень трудно. В том же году стал 3-м на чемпионате вооруженных сил и выполнил норматив мастера спорта. В 1994 году я оканчивал институт, на соревнования и сборы практически не ездил, мне предложили выступить по рукопашному бою на чемпионате войск ПВО в Петрозаводске, там я выиграл. Потом выступал в институте и еще на нескольких турнирах. В том же 1994 году была сформирована сборная ВИФК по рукопашному бою для участия в чемпионате вооруженных сил, которую возглавил Сергей Павлович Киреев. Соревнования проходили в Петербурге, и мы тогда впервые выиграли у команды ВДВ, считавшейся лидерами в армейском рукопашном бое. Я тогда выиграл в своей весовой категории до 65 килограммов и выполнил норматив мастера спорта по рукопашному бою.

– Вероятно, выступления по рукопашному бою стало этапом перехода к смешанным единоборствам?

– Да, я потом выиграл четыре турнира по панкратиону, участвовал в боях еще до появления у нас смешанных единоборств в их нынешнем виде.

– После окончания ВИФКа вы не продолжили служить в армии?

– Я хотел остаться в Санкт-Петербурге, но здесь оставляли только тех, кто имел нужные связи или мог предложить, скажем так, особые условия. Собственно, участвовать в чемпионате вооруженных сил я согласился потому, что за победу обещали существенный денежный приз. В результате же наградили фотоаппаратом «Зенит» и спортивным костюмом. По распре–делению я отправился в Уфу служить тренером СКА. Когда приехал туда, выяснилось, что даже предоставить жилье руководство обещать не может. Поэтому я в течение двух месяцев уволился и вернулся в Санкт-Петербург.

– Чем стали заниматься здесь?

– Сначала устроился в службу безопасности одной из фирм, потом работал в охранной структуре, в общем, пошел по пути многих спортсменов и, время от времени, участвовал в боях, но тогда это не могло хоть как-то решить материальные проблемы.

Знакомство с mix fight M-1

– Когда вы начали выступать в смешанных единоборствах?

– Тогда они еще не имели такого названия, как не было еще и боев без правил. Это были турниры «универсальный боец», сочетание кикбоксинга и бросковой техники. Еще когда учился в институте, даже до знакомства с рукопашным боем мне как-то предложили выступить в «Конти», и первый бой я тогда проиграл. Я еще практически не владел ударной техникой и мог рассчитывать только на борьбу. Потом участвовал в турнирах «универсальный боец» в кинотеатрах «Москва», «Родина» в Красном селе. В 1996 году по приглашению преподавателя ВИФКа Юрия Петровича Пирогова ездил от федерации кудо во Владивосток на турнир по дайдо-джуку карате-до. Провел пять поединков, выиграл турнир и путевку на отдых в Китай, воспользоваться которой не удалось из-за недостатка времени. По панкратиону ездил на турнир, который проходил в цирке в Омске. Тогда я, фактически, был сам себе и тренером и менеджером, сам искал возможность выступить на том или ином турнире. До тех пор пока не познакомился с Вадимом Финкельштейном. Можно сказать, что с этого знакомства и началась моя карьера как бойца.

– Как состоялось это знакомство?

– После очередного турнира «универсальный боец» Вадим Финкельштейн предложил мне попробовать себя в mix fight M-1, поехать на турнир в Голландию. Это было в сентябре 1997 году.

– Кто еще участвовал в том турнире?

– Там 27 сентября в Амстердаме проходил один из первых турниров Too Hot To Handle. Мне удалось впервые выиграть болевым приемом на ногу у тогдашнего чемпиона Европы Ронни Ривано, японец Наова Ояма выиграл у голландца Рэнса Вролика, Денис Дерябкин техническим нокаутом выиграл у другого голландца Ричарда Плуга, Марина Николаева по мнению судей была сильнее Луис Шолтен Албес (Голландия), англичанин Джон Мэннион болевым приемом выиграл у Рене Ван Де Занде, а Вячеслав Киселев техническим нокаутом проиграл Гилберту Айвелу (Голландия). Бои проходили не в кое, а на ринге, мы использовали накладки на ноги, как в таиландском боксе, и правила немного отличались от принятых затем в mix fight M-1.

– Вы говорили, что в начале своей бойцовской карьеры плохо владели ударной техникой. Как удалось исправить этот недостаток?

– Этим я обязан, в первую очередь, замечательному тренеру, который, к сожалению уже ушел от нас, Геннадию Ивановичу Какошкину. Он был 4-кратным чемпионом СССР, победителем Спартакиады народов СССР, заслуженным тренером России. Тренировал в зале СКА, клубе «Легион» и учил очень техничному, игровому, «советскому» боксу. Техникой, которую в конце концов освоил, я обязан, в первую очередь, именно ему.

– Где вы выступали после Голландии?

– Сразу после той поездки Вадим Финкельштейн решил провести в Санкт-Петербурге чемпионат Европы по смешанным единоборствам, который состоялся 1 ноября 1997 года во Дворце спорта «Юбилейный». Тогда среди других спортсменов приехал и Ронни Ривано, который хотел взять у меня реванш за домашнее поражение. Я специально готовился к этой встрече и много думал, как построить бой. Ронни хороший каратист, многократный чемпион, и я понимал, что могу выиграть у него только за счет борцовской техники. К поединку с ним я придумал новый болевой прием на ногу. Обычно ущемление ахиллова сухожилия проводится в партере, а я решил попробовать провести его после захвата ноги из стойки.

– Но это был не первый ваш бой на том турнире?

– Первую встреча с другим голландцем, Родни Фаверусом (Rodney Faverus Glunder), я выиграл по решению судей. Бой оказался довольно тяжелым, мне показалось, что соперник намазался каким-то маслом, трудно было провести плотный захват. Судьи тоже были из Голландии и когда, казалось, я мог что-то сделать в партере, поднимали нас в стойку. Было много спорных моментов, но концовку я выиграл и на фоне накопившейся усталости вышел на Ронни Ривано, который в первом поединке выиграл у Никиты Абрамова.

– В том первом поединке вы к тому же получили травму?

– Да, было такое, открылось сильное кровотечение, но серьезного перелома носа не оказалось, кровь удалось остановить.

– Почему врач тогда не остановил поединок?

– Вероятно, не счел, что травма слишком серьезная, да и сам я этого, честно говоря, не чувствовал, был заряжен на борьбу и смог выиграть второй поединок того вечера. Олег Цигольник из Украины выиграл у голландца Педро де Пальма, но в финале уступил его соотечественнику Гилберту Айвелу, который в первом поединке победил петербуржца Сергея Туника. В тот вечер Боб Шрайбер выиграл у бельгийца Эмиля Строка и в финале встретился с Русланом Керселяном, который до этого одолел испанца Мигеля Колорадо Лопеса. К сожалению, Руслан тогда уступил своему именитому сопернику. Ирма Верхоефф нокаутировала в первом раунде Ирину Игнатович, а два других женских боя спортсменок из Голландии Венди ван Марен и Луис Шолтен с Мариной Николаевой и Еленой Павловой закончились вничью.

– Кто в то время был вашим тренером?

– Геннадий Иванович Какошкин.

– То есть на том турнире вы представляли школу бокса?

– Не совсем так. Я работал со многими тренерами. Тренировался, скажем, в «Легионе» у Геннадия Ивановича, бывал в других залах, а заявлялся от клуба Red Devil, хотя никогда в нем постоянно не тренировался.

– Выиграв турнир в «Юбилейном», вы завоевали звание чемпиона Европы. Какие бои были после этого?

– Очень насыщенным оказался для меня 1998 год. Участвовал в турнире по панкратиону, который проходил в несколько этапов: в Омске, Анапе и в Сочи. В том же году я дважды в январе и в августе выступал в Северной Каролине в США на турнирах по боксу. Американцы, кажется, хотели тогда запустить новую боксерскую версию «спецназ США против остального мира». Но организационная сторона дела меня мало интересовала, интерес представляли сами бои. По mix fight в том же году были бои в Бразилии, Голландии. В апреле 1998 года во Дворце спорта «Юбилейный» прошел чемпионат Европы M-1 MFC — European Championship 1998, на котором я выиграл сначала у голландского бойца турецкого происхождения Гокселя Сахинбаса (Goksel Sahinbas), а потом у Сергея Завадского. Первый бой оказался очень тяжелым, может быть, потому что соперник значительно превосходил меня по весу, а через 40 минут пришлось, не восстановившись, выходить против Завадского. Тогда пропустил от Сергея подряд три нокдауна, судьи хотели уже останавливать бой, но в концовке мне удалось собраться и выиграть техническим нокаутом.

– Какие из боев запомнились больше других?

– Вот, как раз, наверное, этот бой с Сергеем Завадским, как один из самых тяжелых. Вообще, в смешанных единоборствах, мне кажется, одно из главных качеств бойца – умение терпеть, в нужный момент проявить характер. Обоим соперникам приходится терпеть, биться через силу. Кто перетерпит, тот и выиграет. Запомнился бой с Алексеем Ситниковым, который весил 97 килограммов, на 25 больше меня. Я проиграл в дополнительное время, но Алексей нанес столько лоу-киков, что нога распухла, и я недели две после этого не мог ходить.

– К сожалению, официальная статистика не всегда точна. Сколько всего боев вы провели в смешанных единоборствах?

– Точную цифру я тоже не назову. Одно время вел записи, но потом они куда-то затерялись. Наверное, около 25 боев, из которых, по-моему, 3 проиграл.

– Какие виды единоборств, на ваш взгляд, больше подходят в качестве базовой техники для смешанных единоборств?

– Я думаю, вольная борьба и бразильское джиу-джитсу, хотя и в других видах единоборств есть много приемов, которые применимы в смешанных единоборствах.

– Боевое самбо вы не считаете наиболее близким mix fight?

– Я занимался спортивным самбо и, мне кажется, сейчас от боевого самбо осталось одно название. Во всяком случае, такой вывод можно сделать, наблюдая за поединками даже на крупных турнирах. Бойцы за редким исключением не демонстрируют ни выдающейся ударной, ни бросковой техники. Может быть, дело в том, что боевое самбо все же любительский вид и не такой жесткий, как смешанные бои. Я делал бы ставку, в первую очередь, на борьбу и бокс.

– Как, на ваш взгляд, изменились смешанные единоборства за прошедшие годы?

– Вначале они были в новинку, обычно стоял вопрос, кто в поединке сильнее: борец или боксер? Сейчас у бойцов заметно прибавилось универсальности, вошли в практику новые технические действия, появляются какие-то основы методики подготовки бойцов. Нам, в свое время, приходилось подсматривать новые приемы у зарубежных бойцов, в частности у представителей вале тудо. Сейчас доступ к информации стал значительно проще. Спортсмены перестали основываться только на собственном чутье и понимании тактики боя, многие моменты за них продумывают тренеры.

– Какова с вашей точки зрения роль психологической подготовки перед боем и как вы сами настраивались на поединок?

– Это очень важный аспект. Может быть, сейчас этому уделяется больше внимания, мы же были предоставлены сами себе. Хотя умению настраиваться на бой надо учить с детства. Недавно в КШВСМ приезжала большая группа юных дзюдоистов из Японии, и они боролись с нашими ребятами. У меня сложилось впечатление, что они были намного лучше настроены на борьбу, с первых секунд схватки часто подавляли наших детишек, которые были намного более скованными. Любой человек, выходя на ринг или в кой, испытывает страх и волнение. Для меня главным было не пропустить первый удар, а потом «мандраж» пропадал.

Завершение карьеры бойца

– Когда вы ушли из большого спорта и почему?

– Появились другие интересы и цели в жизни. Раньше или позже приходится ставить точку. Последние крупные турниры у меня были в Голландии. Ронни Ривано приглашал меня на третий бой с ним в 2002 году, снова проиграл и сказал, что больше биться со мной не будет, будем дружить семьями. В 2002 году еще проходил турнир Too Hot To Handle, на котором я встречался с Брайаном Ло-Эй-Нджо. Мы с ним обменялись нокдаунами, а в дополнительное время я провел удушающий прием. Если бы в то время за бои платили достойные деньги, я, может быть, выступал бы и дольше, а совмещать нормальный тренировочный процесс с чем-то еще трудно.

– Не возникает желания хотя бы на время вернуться на ринг, как это сделал Андрей Семенов?

– Нужно уметь ставить точку и уходить красиво. Конечно, временами хочется вновь почувствовать обстановку боев, испытать выброс адреналина, но чтобы вернуться надо затратить слишком много времени и сил. Иначе не стоит и пытаться. Я предпочитаю делать то, что мне нравится и окупает усилия.

Возвращение к боксу

– Чем вы занимаетесь сейчас?

– Недавно мы с партнером Олегом Степановым осуществили давнюю задумку и открыли на ул. Пионерской, 32 боксерский клуб «12 унций» для «белых воротничков».

– Что это за клуб?

– Это клуб для офисных работников, которые раньше с разным успехом занимались любительским боксом, а сейчас хотят поддерживать спортивную форму, занимаясь не просто фитнесом, а любимым видом спорта. Подобные клубы впервые появились в США в начале 1990-х годов а, потом стали открываться в других странах. В Англии была создана WWCBA (World White Collar Boxing Association). В Санкт-Петербурге наш клуб первый. Мы познакомились с Олегом Степановым еще на совместных тренировках в клубе бокса сават у руководителя городской федерации Анатолия Петрушина. Там же, кстати, тренировались представители многих видов единоборств.

– Почему же все-таки вы остановили свой выбор на боксе, а не борьбе или боксе сават?

– Нам обоим нравится бокс. Это зрелищный вид спорта и им, в отличие, скажем, от смешанных единоборств, можно заниматься на любительском уровне. Не обязательно даже участвовать в спаррингах. Поддерживать форму можно, тренируясь на мешках или тренажерах.

– Занятия в клубе не предполагают соревнований?

– Ну, почему же? Все зависит от самого занимающегося. Клуб ориентирован на тех, кто в свое время по каким-то причинам не мог заниматься боком, а мы предоставляем им возможность подняться на ринг в любом возрасте и соревноваться с такими же, как они бойцами. В декабре мы планируем выезд на соревнования в Гамбург. Договор об этом уже подписан с немецкой стороной.

Справка

Бычков Сергей Владимирович. Родился 16 ноября 1972 года в городе Иваново.

Заниматься спортом начал с 6-летнего возраста. С 1983 года занимался греко-римской борьбой, после поступления в суворовское училище перешел на самбо. Во время учебы в Военном институте физкультуры занимался самбо, дзюдо, выступал в соревнованиях по армейскому рукопашному бою, панкратиону. В смешанных единоборствах дебютировал в 1993 году. Выступал за клуб Red Devil.

Мастер спорта по рукопашному бою, самбо и дзюдо. Чемпион Вооруженных сил СССР по рукопашному бою, призер Вооруженных сил СССР по дзюдо, первый чемпион Европы по смешанным боям М1 (1997 г.), чемпион мира по М1 (1998 г.), многократный победитель международных турниров по боям без правил (Голландия, Бразилия, Япония), трехкратный победитель международного турнира Too Hot To Handle, пятикратный победитель международных турниров по панкратиону, двукратный победитель командного чемпионата мира по боксу среди бойцов спецназа (США).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *