Бисаев нурадин усманович суд

ГРАЖДАНИН НАЧАЛЬНИК

Только шагнула с улицы к дежурному посту, входная железная дверь с лязгом захлопнулась за спиной. Проверка документов. Команда: «Мобильный телефон оставьте на проходной». Потом еще четыре металлические двери-решетки, и только тогда прохожу на территорию следственного изолятора.

Меня сопровождает «гражданин начальник» СИЗО подполковник Николай Дмитриев. Еще не так давно Бутырка была переполнена — более 7 тысяч заключенных. Но за последнее время разгрузилась: контингент поубавился до 2800 человек. Изолятор, как муравейник, постоянно в движении. В шесть утра — подъем, перекличка, завтрак и — кто куда. Одни — на рабочие места в пекарню, на кухню, котельную, медсанчасть, гараж, учебно-производственный комбинат и строительные объекты. Другие — на свидания с родственниками, следователями.
Из всех российских тюрем Бутырка, пожалуй, больше всех на слуху не только в России, но и за рубежом. Как утверждают сотрудники этого учреждения, иностранцы о содержании заключенных в нашей стране судят именно по Бутырке. Побывавшая недавно делегация шведов казематами осталась довольна: «Почти как у нас». «Почти» потому, что в отличие от наших, в шведских тюрьмах нет вооруженной охраны. Ее заменяют технические средства наблюдения.
— У нас тоже есть соответствующее оборудование, способное предотвратить побег, но денег на его установку пока не хватает, — с грустью поясняет Дмитриев. — А вот по стандартам содержания заключенных Бутырка уже под стать европейским тюрьмам.
Поднимаемся по стоптанным за столетия лестничным ступеням. Гремя ключами, мой «гид» открывает массивные, в две ладони толщиной, металлические двери и, оглядывая тюремные своды, не перестает восхищаться: «Молодец архитектор Казаков, строил на века». Но тут же признает: все от времени сыплется и рушится. Третий год, как затеяли в Бутырке капитальный ремонт, впервые за всю историю тюремного замка. Понимают, что имеют дело с памятником архитектуры, ничего не рушат. Деревянные ворота, через которые более 200 лет назад на бричках подвозили первых заключенных, подновят, фасад покрасят в «кремлевский» цвет, приведут в порядок храм и музей, восстановят металлические лестницы.
Большая часть работ сделана. Заменили инженерные коммуникации. В камерах — душевые кабины, холодильники. Арестантам разрешили смотреть телевизор, пользоваться вентилятором, чайниками и электробритвами. Каждому — койко-место в двухъярусном ряду (а ведь раньше даже спали по очереди), раз в неделю — комплект чистого постельного белья. Отремонтировали кухню, оснастили новыми печами пекарню.
— Выпекаем за сутки почти полторы тысячи буханок белого и ржаного, — дежурный «по хлебу» Денис протягивает мне горячую горбушку. У печи дремлет сытый кот.
— Кто придумал принести в пекарню животное? — сердится «хозяин» СИЗО. — Убрать!
Проблем с питанием, уверяют, в Бутырке нет. «Пайку» государство выделяет, родственники передачки шлют, можно подкормиться и в магазине СИЗО. Наверное, поэтому каждый раз возвращают из камер излишки хлеба.
— Но урезать норму все равно нельзя, — разводит руками Николай Федорович. — Сразу прибегут с жалобами…
Стены столовой покрасили в бежевые и сиреневые тона, повесили светильники, зеркала. Корреспондента «Труда» гостеприимно угостили жареной картошкой и горячим кофе.
— У нас здесь все цивилизованно, — заметил начальник хозотряда Нурадин Бисаев. — Но все равно лучше сюда не попадать. Разве только на экскурсию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *