Александр беленький бокс

Энтони Джошуа

Слегка похудевший из-за борьбы с допингом британец остается чемпионом по эту сторону Атлантики. Все его достоинства сводятся к уменьшившимся промасленным квадратам на животе и общей физической выносливости, но это действительно немало.

Он по-прежнему может пугаться, но свою борьбу со страхом он неизменно выигрывает. Не знаю как, но он доехал до пятого места в списке лучших во всех весах, и вполне заслуженно. Ну, хорошо, не пятый, но десятый, двенадцатый. Видимо, чтобы занять это место, достаточно быть молодым, 198 см ростом, иметь обаятельную улыбку и не бояться тратить ее на всех подряд, от мала до велика, и мир будет твоим. У Джошуа это есть. Есть у него и достаточные физические навыки, чтобы заставить разглядеть свое превосходство даже тех, кто не хочет его замечать.

Александру Поветкину, увы, не хватило запаса скорости, чтобы суметь продержаться против Джошуа дольше шести раундов, и не могло хватить, он выжал из себя все, а у того после короткого замешательства хватило мастерства этим воспользоваться. Немного, но все же. Жаль нашего, но это бокс.

Данных Джошуа вполне достаточно для того, чтобы продержаться против кого угодно из нынешних тяжеловесов. Ситуация с Кличко показывает, что он может даже встать с пола и все равно выиграть бой. В общем, честь ему и хвала, видимо, в 2012 году, когда он стал олимпийским чемпионом, на свете не хватало умных людей, чтобы это все увидеть. Зато хватало недалеких, чтобы забыть его.

Деонтей Уайлдер

Смотреть на YouTube

Если тебе корова имя, у тебя должно быть молоко и вымя. У Уайлдера долгое время молока не было, так что, когда в бою с Ортисом появилось, многих это застало врасплох.

Не знаю, может быть, это чудесное совпадение, но когда вышеупомянутая борьба с допингом съела у Уайлдера почти все лишние килограммы, 201-сантиметровый и 97,5-килограммовый боксер оказался таким, как надо. Его ждал тогда бой с Луисом Ортисом. Ему предстояло тогда послать его в нокдаун, а потом самому чудом не быть нокаутированным, чтобы затем дожать кубинца.

Я не знал в том бою, за кого болеть. Сначала болел за Ортиса как за аутсайдера. Потом Уайлдер стянул на себя всю симпатию как фаворит. Затем от фаворита осталась мечущаяся бледная тень, и я болел за него уже потому, что его, такого растрепанного, было жалко. Наконец, жалкий фаворит ожил и расправился со своим обидчиком самым жестоким образом, показав, что у него есть челюсть и он умеет распоряжаться ею, а заодно и всем остальным. Как, впрочем, чемпиону и положено.

Уайлдер оказался не просто объявленным фаворитом, но и настоящим бойцом. Из памяти еще не исчезли его проигрыши на любительском ринге, где он весил всего на шесть килограмм меньше, выступая в категории до 91 кг и падая каждый раз, как встречался с реальной силой. Но эти проигрыши потускнели.

Считается, что нельзя развить стальную челюсть. Но это касается только случаев, когда боксер не борется еще и с собственным весом, то есть когда он сбрасывает вес, стараясь вписаться в категорию. Молодой Мэнни Пакиао пересидел в весе до 50,8 кг и потому проиграл там нокаутом. Но то наилегчайший вес, и он набрал 55,3 кг, перепрыгнув через две весовые категории…

Трудно предположить, что, будучи гораздо моложе, Уайлдер выступал в весовой категории до 91 кг, а его персональный лимит составлял 93 кг, и ему их и не хватало. Это какая-то странная математика. Но, видимо, нам придется довольствоваться ею. Потому что Уайлдер, как показал бой с Ортисом, УМЕЛ держать удар, а потом сумел за минуту перерыва прийти в себя и нокаутировал противника. Впрочем, здесь я сказал «предположим», не более того.

Тайсон Фьюри

Смотреть на YouTube

Вот здесь назвал имя и не знаешь, что еще сказать. Фьюри победил Кличко. Но Фьюри – это пирожок с «Тайсоном». Он был хорош, потом занюхал самого себя «горами кокаина» (по собственным словам), погулял и оказался… опять хорош?

Не думаю. Возможно, он удаляется от себя, думая, что к себе приближается. Ему нужны деньги? Наверно. Кому они не нужны? Может ли он вернуться к себе прежнему? Сомневаюсь. Сейчас он говорит о том, что готов к бою с Уайлдером. И действительно в следующем бою он с ним встретится – 1 декабря. По крайней мере, эта дата есть в расписании. Вспоминать о том, как он собирался нокаутировать Владимира Кличко, а потом всех обманул, сделал нечто совершенно отличное и выиграл? Можно. А может быть, о том, как впоследствии, дважды продинамил Кличко, когда речь шла о матче-реванше? Ведь об этом как-то не принято говорить, но его поведение обошлось Кличко в титул, который он не получил. Тот Фьюри проиграл бы ему в одну калитку.

Вообще когда речь идет о Фьюри, вспоминать можно всякое. Бои с Сефери или с Пьянетой, которые Фьюри провел с тех пор, как вернулся, ничего не доказывают, кроме того, что он был растренирован. Все покажет только его бой с Уайлдером, если состоится. До тех пор эта terra incognita. Собственное мнение? Мне кажется, что Уайлдер для нынешнего Фьюри – это слишком. Того Фьюри, который победил Кличко, мы больше никогда не увидим. Нынешнего, без какого-либо допинга – его уберут. Не сразу, постепенно, но уберут.

Журналист Александр Беленький о новой жизни после инсульта

22 февраля 2019

В лучшие годы «Спорт-Экспресса» Александр Беленький был главным по боксу – писал о Тайсоне и Холифилде, Льюисе и де ла Хойе, братьях Кличко, Пакьяо, Рое Джонсе. 10 июня 2018 года журналист (уже покинувший «СЭ») пережил инсульт (нарушение мозгового кровообращения, результатом которого может быть паралич или смерть) и с тех пор восстанавливается у себя дома, о чем периодически докладывает в фейсбуке.

— Как это случилось?

— Я пришел в тот день усталый и лег спать пораньше. Мне приснился странный сон: как будто я лежу и не могу двинуться. Было довольно мучительно и я проснулся. Первое ощущение – радость, думаю: слава богу. Второе ощущение – удивление. Потому что я и правда не мог двигаться. Моя жена ведет довольно полуночный образ жизни, я старался не шуметь, и я дополз с одного края кровати на другой за двадцать минут, это не фигура речи. Я не понимал, что происходит. Жена услышала, как я тут шуршу вещами. Она заходит испуганная – и тут у меня отсекает правую половину тела. Она перестала двигаться. Сейчас правая нога ходит. Правая рука вот-вот начнет, но прошло уже полгода, с ней еще сложно. И дикция. Если вы меня раньше не знали, то вам кажется, что я говорю нормально. На самом деле появилась какая-то мямлящая интонация. Хотя, бывает, она пропадает. Раньше была постоянно.

— Что вы почувствовали? Паника?

— Панического состояния не было. Это трудно описать. Не паника – скорее, грустные мысли, что все так возьмет и закончится. Мы же все всегда думаем, как пройдет наша жизнь, как она будет заканчиваться. И тогда у меня было чувство, что сейчас моя жизнь закончится. Я думал больше о жене. Как там она? Что она? Как она будет без меня? Именно эти мысли позволили мне полностью собраться. Уже в первый день я знал, что буду жить.

— Были какие-то предпосылки к тому, что у вас будет инсульт?

— Врачи не говорили. Мое предположение: все идет с момента уничтожения «Спорт-Экспресса». Думаю, господ Максимова, Симонова и Новикова я еще успею поблагодарить за это. Развал «Спорт-Экспресса» – заслуга лично каждого из них. Я с ними разберусь по закону. Из-за развала «Спорт-Экспресса» мое здоровье и пошатнулось. Не может человек просто так взять и сдать. За несколько дней до инсульта я был у врача. Она великолепный врач и она прямо спрашивала: «У вас когда-нибудь был инсульт?». Я говорил, что не было. Она прямо говорила мне несколько лет, что я хожу на грани инсульта. Но я относился к ним так, как мы всегда относимся к нашему здоровью, когда считаем, что у нас есть время его исправить. В какой-то момент она улетела в Австрию на какой-то симпозиум. И именно в эту ночь мне стало плохо.

— Инсульт – это больно?

— Нет. Больно сейчас. Эта физкультура… В 1998-м я попал под машину недалеко от дома, нога всмятку. Мне делали операцию, но в 1998-м наркотики уходили налево. Моя доза тоже ушла налево.

— Что болит?

— Руки, ноги, спина – почти все тело. Голова не болит. Говорят, там здоровенная киста, которая образовалась. Я плохо разбираюсь в медицине и понимаю так: там большая киста, она заполнила какую-то часть мозга, но, к счастью, не главную. Я в трезвом уме, тут все нормально. Ну концентрации иногда не хватает. Иногда забываю имена, но это все возвращается. Первые дни, когда я лежал, то с трудом вспоминал имена боксеров. Теперь все так же, как при той жизни. Сейчас я ежедневно занимаюсь лечебной гимнастикой. Это требует очень много времени. Честно говоря, это основное, чем я сейчас занимаюсь. Знаете, я занимался спортом всю жизнь, но так я не тренировался никогда. 2-3 часа – и я умотан абсолютно. Врачи говорят, что восстановление будет полным. Я иду, но когда я буду полноценным, сказать трудно. Самое раннее, через полгода. Здесь я должен отметить, что деньги собрали через фейсбук и перевели мои болельщики. Частью своего здоровья я обязан каждому из них. Моя лечебная гимнастика тоже за их счет. Эти деньги спасли меня. Я могу перечислять имена полчаса. Кличко помог, двоюродный брат моей жены Леонтьев помог.

— Михаил Леонтьев (ведущий Первого канала, пресс-секретарь компании «Роснефть»)?

— Да-да, тот самый. Хотя отношения у нас, мягко говоря, не очень. Убеждения разные. Мы родственники, но это не мешает каждому иметь противоположные убеждения по очень многим вопросам. У нас даже табу на определенные темы. Но мы родственники, что поделаешь.

— Кажется, вы сильно похудели.

— На 20 с лишним килограмм. Да, когда инсульт случился, я абсолютно потерял аппетит. Сейчас более-менее, но тоже часто ем два раза в день и не до конца.

— Сколько вы уже потратили на восстановление?

— Пять месяцев лечебной физкультуры – это где-то 300 тысяч. Еще 300 тысяч – в Монино. Еще лекарства – 100 тысяч.

— Как сейчас ваш день проходит?

— Встаю часов в 10 после мучительной ночи. Ночью боль не отпускает, я просыпаюсь раз 10-15. Обычно болит рука – точнее, плечо. Встаю разбитый после такого, и первая половина дня – это просто не в дугу. В середине дня начинается лечебная физкультура. Часа 2,5-3 занимаюсь, воплей моих много по ходу раздается. Последние минут 40 я на вытяжке, правая рука вытянута, как я мучаюсь – не описать. Когда тренировка закончена, я два-три часа отдыхаю. Но не заниматься гимнастикой нельзя, иначе я останусь на нынешнем уровне навсегда. Я вернулся в журналистику, писал через два месяца после инсульта статьи на «Матч ТВ» до конца ноября. Неплохие статьи. Но чего мне это стоило… Мне тяжело одной левой рукой набирать, жена стала писать под мою диктовку.

— Вы всю жизнь держите себя в форме, вы пишете про самый брутальный вид спорта. Вам было особенно больно от того, что вы в слабости?

— Было. Но прошло, мне все-таки уже 55 лет. Я был очень сильным бьющим. А теперь я едва могу до пояса правую руку поднять. С перенапряжением – до груди. Может, это и хорошо. Если бы у меня правая рука была в порядке, я бы, может быть, кого-нибудь уложил на последней своей работе – в редакции «Матч ТВ». А это ненужное дело. А я бы сделал, наплевав на последствия.

— Сколько раз вы дрались за последние 10 лет?

— Раза два. И всегда это было очень быстро. У меня такой удар справа… Был. Может, опять будет, не знаю. У меня всегда была такая манера: я делал вид, что очень испугался, человек терял бдительность, опускал руки. Дальше получал правый прямо в пятак.

— А что это были за ситуации?

— Да почти одинаковые. Первый раз в Париже, а второй раз это было в Страсбурге.

— У бокса явно кризис популярности, на подъеме ММА. Верите, что хорошие времена еще вернутся в бокс?

— Такое было уже много раз. Что-то новое завоевывает популярность: допустим, карате в 70-е. Это новое достигает пика популярности, а потом идет на спад. ММА сейчас достигло пика популярности, но дальнейшего роста я не вижу. Когда ММА потеряет ауру схватки без правил, тогда спад и начнется. Скоро пойдут разговоры, что это все-таки не бои без правил, что в жизни драки не по 20 минут, а минуту или меньше. И гонорары в единоборствах не приближаются к боксу. Ни в каком другом виде спорте не получают по 100 млн за бой. А в боксе это бывает.

— Что думаете про историю с обвинением Ковалева в изнасиловании?

— Я хочу выразить поддержку Сергею. Полгода молчала, а потом выкладывает историю. Сомнительно это.

— Это вполне частая история, что жертве изнасилования стыдно обратиться в полицию. Проходит время, что-то ей напоминает об этом, она решается.

— Почему-то стыд всегда покидает накануне важного матча у боксера.

— Ну у него что за три месяца до матча много денег, что сейчас. Почему так важно, что это случилось до матча?

— Боксер перед матчем – это особое состояние. Как ни странно, в этот момент его можно вывести чем угодно.

— Но ей-то какая разница, проиграет он или выиграет?

— Не знаю. Я когда с Сергеем говорил, он уже очень много об Америке знал. Я не верю в такого рода ошибку.

— Вы так и про историю с изнасилованием женщины Тайсоном в книге писали. Почему вы в таких историях сразу встаете на сторону обвиняемого?

— С Тайсоном это бесконечная история. Я легко допускаю, что Тайсон мог вступить с женщиной в оговоренную сексуальную связь и наделать много неоговоренного. Но все-таки на приговор по изнасилованию он не наработал. Когда женщина поднимается в 2 часа ночи в номер человека с такой репутацией, какая была у Тайсона, что она там, читает?

— Подняться в номер – не преступление. Насилие – преступление.

— Ну позже выяснилось, что Тайсон – не первый человек, которого она пыталась по этой статье посадить. Это был какой-то ее преподаватель, он отвертелся. Понимаете, мы здесь ни к чему не придем. Мне просто трудно допустить, что Ковалев подобное сделал.

— Какие у вас отношения с Владимиром Гендлиным? Как у него дела?

— Очень хорошие. Насколько я знаю, сейчас живет в Финляндии. Когда у меня был инсульт, он очень обеспокоенный звонил, мы очень тепло поговорили. Я его тогда три раза не тем именем назвал. Хороший мужик. Насколько я знаю, у него неплохо дела. Но смерть сына (младший сын Гендлина Дмитрий умер в 2009 году) он так и не пережил. К Финляндии он относится так же, как я к Италии. Это не любовь к политическому строю, это любовь к земле. Он там в лесу один. Ему нравится. Надеюсь, он долго проживет.

— Однажды вы давали из дома в Италии. Он у вас все еще есть?

— Есть.

— Почему вы там не живете?

— После инсульта полгода нельзя летать. 10 июня это было, 10 января кончился срок, только сейчас можно летать. И потом зима в Италии – время не лучшее. Это трудно представить, но люди в Италии гораздо более морозоустойчивые. Я живу недалеко от Рима, там совершенно обычное дело, когда на улице плюс 5, а в доме плюс 12. Отопление – на уровне «лишь бы не окосеть от холода». Топить час утром и вечером – 200 долларов в месяц. И газ очень дорогой – центов 80 за литр. Зимой там жить может быть невыгодно. Хотя у меня была мечта там побыть зимой, потому что нет туристов. Вообще в Риме есть все. Это единственная страна вне времени. Я не оговорился: это не город, это именно страна. Мы не исходили ее за несколько лет жизни. Остаются места, которые мы открываем.

— Три любимых места в Риме?

— Дворец Сенаторов – настоящий архитектурный шедевр Микеланджело, где все сбалансировано, ничего лишнего. Сикстинская Капелла – ну это просто уголок мировой живописи. Не только «Страшный суд» Микеланджело, но и фрески Боттичелли, Перуджино и так далее. Площадь святого Петра – там великолепная колоннада работы Бернини, сделанная под античность, фасад собора святого Петра работы Карло Мадерны. Они все вместе образуют замечательное пространство.

— Вы там сколько, три четверти года проводите?

— Половину года, может, чуть больше. Но больше половины не получалось. Доживу до лета – поеду в Италию. Там лучше.

— Чем?

— Вообще Италия очень похожа на Россию.

— Тоже интересно. Чем?

— Народ похож. Хотя раздолбайства там даже больше. Ты договорился с человеком – это ничего не значит. Вот вы просите пример, а я даже не могу вспомнить, когда было по-другому. Например, поставщик газа. Звонишь, договариваешься, что он приедет завтра в такое-то время. В это время он никогда не приедет. Приедет раньше, позже, намного раньше, намного позже. И никаких извинений. Но итальянцы сейчас совсем другие, чем были их отцы. Мы ездим в Италию с 1999-го. Сейчас это совсем другая страна. Веселый дурашливый стиль с подкалываниями, остроумными замечаниями – это свойственно итальянцам моего возраста. Младше – какие-то мрачные люди в основном. Там кризис с начала 2000-х, выросли люди, которые ничего кроме кризиса не знают. Они стали другие. Старая веселая Италия уходит. Это потеря для всего мира.

— Кто в этом виноват?

— Экономика. Трудно веселиться в таких условиях.

Тэги:#бокс #Александр Беленький По теме: Расписание турниров UFC, MMA, ЧМ «БОИ ТНА» и бокса – календарь боев 2019 года // 07 июня 2019 Джошуа сенсационно проигрывает в Нью-Йорке мексиканцу Руису // 03 июня 2019 Пять величайших династий в истории бокса // 02 июня 2019 Бокс на ОИ-2020 будет организовывать Международная федерация гимнастики? // 01 июня 2019 Пакьяо против Турмана… В Лас-Вегасе будет жарко! // 28 мая 2019

Другие новости раздела

Об авторе

Дешёвка с претензией на интеллектуальность и художественность. Это гораздо противнее дешёвки обычной, непритязательной. Каков тут художественный язык, становится ясно уже во втором абзаце:

…и поДУМал, что лучше икры ничего не приДУМаю.

Выделяю для редакторов и корректоров. С автора что взять, он поёт как тетерев, а вы куда смотрели? Смайлик.

Позабавила аннотация.

…история, которая могла произойти только в Париже.

Сразу понятно: автор будет делать «кррасиво!» и «изячно!» потребителю масскульта. История та же самая — и вообще абсолютно любая — может, ясен пень, произойти и в Самаре, но круассан… монмартр… же не манж па сис жур… Так что я заранее настроился на изрядную дозу пошлости.

Но к педофильским фантазиям стареющего самозванного сатира оказался, право, не готов!

Слава тебе Господи, что во мне нет ничего от Гумберта…

— распуская слюни, бормочет «герой» при виде 11-летнего ребёнка. Ага, ага, так я и поверил! Когда действительно нет ничего, об этом не надо говорить, всё ясно из действий и мыслей. А здесь ясно другое — именно то, что автор так трогательно и голословно пытается от себя отвести.

Заметим: когда маленькая девочка обращает на «героя» меньше внимания, чем тому хотелось бы, мерзавец называет её стервой и спокойно продолжает жить.

Ладно. Будем считать, я пропустил этот хук в челюсть, пошатнулся, но устоял. Идём дальше.

Автор («А») совершенно не отделяет себя от героя-повествователя («ГП»). Хотелось бы прояснить, кто из них произносит эти слова:

Настоящая молодость была почти полностью истрачена на большие и пустые любови к девушкам, которые не стоили не то что любви, а даже подходов к себе.

Кто? Непонятно.

Однако мне интересно следующее. Уважаемые девушки, дамы! Что вы чувствуете, прочтя вышеприведённую цитату? Горячую признательность автору? Эстетическое восхищение? Желание немедленно исправиться, чтобы заслужить-таки его любовь?

Я со своей мужской точки зрения могу сказать вот что. Существо, которое болтает на подобные темы, вовсе не имеет права называться мужчиной. Это конченый подонок и негодяй.

Поправьте, если ошибаюсь, но, кажется, даже Печорин такого себе не позволял. Безмозглый Анатоль Курагин — тот, наверное, мог бы. Но он хотя бы сражался под Бородином на правильной стороне.

Ну и ладно, в конце концов. Разве мы не читали книжек о подонках и дураках? Читали даже об убийцах с топором и парфюмерах. Личная неприязнь к герою — ещё не повод осуждать книгу.

Но ведь здесь «А» не отделяет себя от «ГП». Более того — всячески подчёркивает единство и тщится показать этого самовлюблённого индюка романтическим героем, спортсменом и искусствоведом. Никогда не будучи во Франции, удивил парижского друга знанием Лувра, ё-моё!

Не может быть! Ты говоришь о Лувре так, как будто исходил его вдоль и поперек!

— якобы воскликнул поражённый француз. При этом ни одного факта автор не приводит, ни одной малоизвестной картины не называет, предлагает верить на слово. А я подозрителен и недоверчив, особенно к напыщенным индюкам.

Вот что сказала одна моя подруга, прочитав о девушках, которые «не стоят любви» этого великого человека. Привожу с её разрешения:

Это чучело — банальный «донжуан-импотент», известный в психологии тип. Зная о своём недостатке, он самоутверждается за счёт девушек. Естественно, молодых, лет 17–18; они, пока неопытны, редко могут сразу увидеть его насквозь. О чём автор и проговаривается, даже называет возраст. Этот хрен увлекает девушку, доводит её до крайней точки, до готовности отдаться сию же минуту, — но, чувствуя приближение бесславного конца, под надуманным предлогом сваливает. «Ах, нет, нет, ты ещё так молода… я не могу позволить себе!.. давай немного подождём!..» И был таков. Девушка остаётся в недоумении, а герой-любовник в испачканных штанах уверяет себя, что она не стоила его любви.

Тревел-блогер Александр Беленький (macos): «Ты либо в обойме, постоянно что-то выкладываешь, либо про тебя забывают»

— Вы один из самых популярных тревел-блогеров в России, ваш ЖЖ входит в топ-3 среди всех тематик. На создание успешного блога у вас ушло несколько лет. Какими были ваши первые шаги в развитии журнала?

Александр Беленький: Свой блог я завел в далеком 2005 году. У меня не было цели создать проект или продукт. Я просто сделал свой онлайн-дневник, где делился мыслями, впечатлениями, выкладывал фотографии или репостил то, что пишут мои знакомые.


Фото из первого сохранившегося поста в ЖЖ Александра Беленького (первый слева) — об игре в Encounter

Собственно, «жежешечка» тогда была единственным подобием социальной сети, потому что Фейсбука, Одноклассников, ВКонтакте просто не существовало. Это были дневники, где люди выкладывали какие-то свои жизненные истории.

Параллельно с этим я начал путешествовать по Подмосковью — в выходные дни, на машине. Мне было интересно заглядывать в маленькие городки, куда никто больше не ездит, и лазить по заброшенным усадьбам, церквям. Об этом я писал в свой ЖЖ.

Потом я узнал, что есть в Москве мероприятие для ЖЖ-истов. Оно было с политическим подтекстом, но на самом деле это была просто тусовка активных пользователей ЖЖ Москвы. Называлось это «Политические дебаты», и раз в две недели мы собирались в одном из ресторанов, чтобы послушать, как двое людей спорят между собой на какую-то социально значимую тему. Ведущим этих дебатов был гораздо более известный сегодня Алексей Навальный.

На этих тусовках я стал знакомиться с разными людьми. В том числе познакомился с несколькими фотографами, которые привили мне интерес к профессиональной фотографии. Я стал прислушиваться к тому, как и что они снимают. Начиналось это как раз с фоторепортажей на этих дебатах. А потом мы стали куда-то вместе выбираться — выяснилось, что у нас есть общие интересы — те же самые «заброшки».

С некоторыми из тех ребят из 2005 года я общаюсь до сих пор. И более того, некоторые из них стали руководителями рекламных агентств, государственных организаций. Каждый из нас за эти 13 лет прошел свой путь. ЖЖ нам в этом помогал, кому-то даже помогает до сих пор. Мало кто из тех людей остался в ЖЖ, потому что он превратился в инструмент профессионального блогинга: его сейчас почти не ведут как домашнюю страничку. Но все мы вышли оттуда.

— Как вы продвигали блог? Пользовались ли платной рекламой?

АБ: Поскольку блог для меня не был продуктом, проектом, я его особенно не продвигал. Тогда, в 2005-2007 годах в ЖЖ был эталон успешности блогера и он определялся в тысячах подписчиков. Люди, у которых было больше 1000 друзей, назывались «тысячниками». И это уже было круто. Если у тебя 1000 — это хорошо, если у тебя 3000 — это вообще зашибись.

Мне кажется, у тогдашнего лидера блогосферы Самсона Шоладеми, который был на первом месте в топе, было 3500 друзей. Могу ошибаться, но порядок цифр примерно такой. Это считалось неимоверной крутизной.

Продвижение и целенаправленная деятельность по набору аудитории начались значительно позже. Потому что до 2010 года блог был для меня исключительно хобби. В 2010 году произошел переломный момент, когда я уволился с работы и решил, что я смогу крутиться самостоятельно и что буду зарабатывать на жизнь именно блогом.

— Вы работали фоторедактором в «Ведомостях» с 2007 по 2009 год и заместителем главного редактора BusinessFM с 2008 по 2011. Как удавалось совмещать работу в журналистике с развитием журнала?

АБ: Пока я работал в редакции, блог у меня был занятием второстепенным. Я мог писать несколько раз в месяц или не писать несколько месяцев вообще, и это ровным счетом ни на что не влияло. Поэтому сложностей не было никаких.

Работа только помогала. Например, можно было попасть на какое-то мероприятие, будучи сотрудником СМИ, тогда как про «блогеров» организаторы ничего не слышали. Они не знали даже такого слова и не понимали, кто это и что. А если ты сотрудник издания и у тебя есть пресс-карта, конечно же, ты можешь попасть на концерт и получить какую-то плюшку.

Когда я перестал быть наемным сотрудником в компании, я смог посвятить свое время блогу, не отвлекаясь ни на что другое. Но времена изменились. И нельзя было вести блог из-под палки раз в месяц. Ты либо в обойме, либо нет. Либо постоянно что-то выкладываешь, либо про тебя забывают. Это то, что происходит сейчас практически с любым человеком, который забросит свой блог даже на один-два месяца.

У меня есть знакомый в ЖЖ, который был в топе. Потом он потерял интерес, нашел другую, как ему казалось, более перспективную работу на фоне «умирающего» ЖЖ. Но в результате получилось, что умер только его собственный блог. Он просто потерял нить и уже не смог вернуться. Ему пришлось уходить на другие площадки. Хотя в тот момент, когда он принимал решение заняться чем-то другим, с его журналом все было хорошо. Но совмещать он не мог.

К счастью, у меня такого выбора не было. И сейчас, если бы меня позвали на какую-то очень хорошо оплачиваемую работу, я бы дважды подумал, а стоит ли мне в это ввязываться, когда у меня есть собственный проект, к которому я долго шел и который долго строил.

— Когда к вам стали обращаться за размещением рекламы? Какими были первые заказы?

АБ: Первые года три, пожалуй, ни о каких заработках речи не шло. А потом, когда я уже стал тысячником и начала собираться аудитория вокруг моего журнала, стали приходить и первые клиенты.

Первые заказы были забавными. Предлагали от 50 до 100 долларов, естественно, по курсу тех лет это были немного другие деньги. Это были задачи вроде «прочитай книжку и напиши на нее рецензию». То есть авторы книг, которые имели деньги, вкладывали эти деньги в раскрутку среди ЖЖ-блогеров.

Забавно, что похожая история произошла в прошлом году, когда ко мне пришел человек, написавший книгу, и попросил сделать рекламный обзор. Я долго не мог понять, что это, зачем и как это. Тем более что сумма там была уже совсем не 50 долларов. Но его устроили эти условия, я сделал проект. Надеюсь, что ему это как-то помогло раскрутить свою книгу.

— Вы регулярно путешествуете. Какая часть поездок у вас коммерческая, а какая — для души?

АБ: У меня все поездки для души, даже коммерческие. Даже поездки, куда я еду без какого-то большого удовольствия, чтобы что-то снять для клиента. Я стараюсь найти там максимум интересных мест и выжать из этой поездки все. Могу поехать на какую-то совершенно неинтересную съемку, но потратить лишний день на то, чтобы доехать куда-то, где мне будет круто.

У меня есть принцип, что я не хожу в места, про которые мне было бы неинтересно написать. Блог сегодня — это проект, где есть сетка публикаций на месяц вперед. Но несмотря на это, я не пойду туда, где мне не о чем написать, нечего снимать. Я могу это не написать и не снять, но мои интересы всегда совпадают с тем, что я пишу в блоге. Можно назвать это профессиональной деформацией, но так сложилось, что заброшенные места я люблю, а художественные музеи — не очень. Поэтому все поездки — для души.

— Как вы выбираете новые маршруты?

АБ: По двум критериям. Первый — это когда меня куда-то позвали, и я эту поездку расширяю и делаю, например, из трехдневного пресс-тура — двухнедельное путешествие на автомобиле по стране. Я остаюсь за свой счет и катаюсь.

А второй — бывает какое-то озарение. Если спросить, в какие страны я хотел бы поехать, я назову несколько десятков. Наверное, есть несколько стран — можно посчитать по пальцам одной руки — где я не хотел бы оказаться. А во всех остальных интересно. Но когда именно происходит тот самый переломный момент и когда у меня перещелкивает из «неплохо было бы» во «все, строю маршрут, покупаю билеты и еду», мне сложно сказать.

Например, сейчас я очень серьезно готовлюсь к поездке в Узбекистан, куда мог съездить еще лет десять назад. Но почему-то не съездил. А почему — черт его знает. Я в какой-то момент нахожу статьи, вижу посты других людей. И меня это начинает будоражить — я читаю больше и больше. И все больше хочу увидеть своими глазами. Так получилось с Узбекистаном, и я очень надеюсь, что через месяц я туда отправлюсь.

— Последний ролик на вашем YouTube-канале был полгода назад. Почему вы не развиваете активно видеоблог?

АБ: Я весь прошлый год пытался развивать YouTube, снимал ролики. Купил кучу техники, прочитал несколько книг, изучил основы монтажа и даже нанял девочку-студентку режиссерского факультета, которая монтировала для меня ролики.


Александр Беленький снимает видео для Ютьюба. Фото из поста в его ЖЖ

Но в итоге все затухло по причине того, что видео и фотография — это настолько разные миры, что невозможно совмещать одно с другим. Это примерно как совмещать фул-тайм работу в экономическом СМИ и вести блог о путешествиях. Можно, конечно. Но тогда на профессиональном уровне не получится ни одно, ни другое.

Поэтому видео оказалось слишком трудозатратным. Когда я монтирую ролик сам, это может занять несколько суток. И я не смогу переключиться ни на какую другую работу — будет страдать мой основной журнал. Если я отдаю видео монтажеру, в реальности получается, что человек не видит того, что вижу я, и делает немного другой продукт. Для большинства видеоблогеров это не так важно, либо они нашли людей, с которыми идеально сработались, либо они умеют классно писать сценарии.

Но на самом деле, для того чтобы стать действительно классным видеоблогером, нужно быть хорошим актером. Я не шоумен, я журналист и человек, который работает за кадром. Я не умею кривляться, к сожалению.

Мой приятель Петя Ловыгин, который был очень успешным тревел-блогером в ЖЖ, переключился на Ютьюб. У него это получается, потому что Петя — прирожденный артист. У него действительно классно выходит пародировать других людей, кривляться перед камерой. У меня не получается, потому что у меня совершенно другой подход, я рассказываю чужие истории, а не закручиваю весь контент вокруг себя. В этом принципиальная разница.

Один из самых популярных роликов на канале Александра Беленького

И ровно по той же причине я не веду Инстаграм. У меня контент про других, а не про себя. В Инстаграме, на Ютьюбе в нынешних самых популярных нишах основная фигура — это сам человек, сам автор. Поэтому, наверное, не стоит от меня ждать новых видеороликов. Хотя я хочу найти время, закончить монтаж старых и все-таки выложить их.

— Вы посетили больше 80 стран. Какие из ваших путешествий были самыми запоминающимися?

АБ: Номер один — это однозначно Китай, который настолько разнообразен, не похож даже сам на себя в разных частях и регионах. Наверное, даже целой жизни не хватит для того, чтобы исследовать Китай полностью.

Я в Китае был пять раз, написал о нем книгу. Буквально две недели назад вернулся из очередной поездки. И увидел страну с еще одной неожиданной стороны. Я был в западной части Китая, где живут уйгуры. Они совсем не похожи на китайцев-ханьцев — тех, кого мы привыкли понимать под китайцами. И их часть страны не похожа на то, как мы привыкли воспринимать современный Китай — небоскребы, огромные широкие дороги через всю страну, бурное и дикое развитие. Туркестан — западная часть, где живут уйгуры — совершенно другая, здесь пустыня, верблюды и дома из глины. Но это все равно Китай, часть этой системы координат.


Александр Беленький с полицейскими в Китае. Фото из поста

Вторая страна — это США. Могу похвастаться, что был в 48 штатах из 50. Остались только Гаваи и Колорадо.

США — страна, где максимально комфортно чувствует себя и путешественник, и иностранец, и тревел-блогер. То есть она дает все, что нужно, чтобы сделать интересный контент. Люди говорят на понятном тебе языке, страна максимально стандартизирована и предельно понятна. Если ты был в одной части Америки, понял, как работает что-то там, то в другой части будет все то же самое.

А вот люди как раз очень разные, не соскучишься. И у них есть время и деньги, чтобы заниматься хобби, придумать себе какие-то абсолютно нереальные, на первый взгляд, увлечения. Вот эти самые люди меня больше всего и интересуют, потому что мой блог не только о том, куда поехать и что посмотреть, но еще и о том, с кем пообщаться.

И у меня есть целая рубрика, она называется «Человеческий фактор», про людей, которые чем-то отличаются от нас. Придумывают безумные проекты, изобретают невероятные штуки, которые вообще даже работать не должны. Но почему-то у них это получается.

В Америке таких кулибиных множество. Их не меньше и в России, и в Китае, просто в Штатах намного лучше работают местные маленькие региональные СМИ, которые все это доносят и разносят на весь мир. Поэтому Штаты мне, конечно, запомнились именно человеческими историями.


Александр Беленький держит лобстеров в Портленде, США. Фото из поста

Помню дядьку, который в Техасе практически полвека строил дом из железа. У него ушло 110 тонн стали на то, чтобы построить дом. Он строил сам, своими руками. Другой дядька создал огромный дом на дереве. В нем 10 этажей, каждый по три метра. Был город на Аляске, который весь живет в одном-единственном многоэтажном доме. И женщина держит там ручного оленя.

— В каком из посещенных городов вы хотели бы жить?

АБ: Я редко рассматриваю свои путешествия как поиск места для жизни или эмиграции. Меня устраивает та жизнь, которая у меня есть. Мне будет слишком скучно на одном месте. И, наверное, мне не будет так легко перемещаться по миру, если придется обустраиваться где-то еще.

Я на города смотрю по-другому. Стараюсь смотреть не как турист, заглядывать с черного хода и смотреть, как живут местные. Эта жизнь очень сильно отличается от того, что видят на красивой картинке.

Поэтому меня не особо тянет, например, переехать в Нью-Йорк, Париж или Лондон. Эти три города, которые привлекают миллионы людей, для меня плохие города для жизни. Да еще и синонимы жуткой туристической безвкусицы. Потому что есть очень много классных мест где-то на периферии, куда никто не ездит. Хотя они всего лишь в сотне-другой километров. Чтобы туда попасть, надо просто взять машину в аренду, сесть за руль и умчать. Вот это скорее мой формат.

Наверное, если рассматривать место для жизни когда-нибудь в будущем, то это однозначно будет город значительно меньший по размеру, чем Москва. Может быть, даже какая-нибудь деревня. Потому что жизнь в мегаполисе прекрасна с точки зрения возможностей, но ужасна с точки зрения душевного спокойствия и комфорта. А это именно то, чего хочется тревел-блогеру, когда он не путешествует.

Фото на обложке из ЖЖ macos

Илья Новиков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *